Архивы Кузьмы

Кузьма первым делом взял кассету с Корнейварами: вдруг повезёт? Однако кассета содержала всего лишь одну композицию в стиле блэк-метал. Кузьме понравилось: драйвовая запись была, однако временить с поисками было нельзя, и он продолжил. Стеллаж с аудиокассетами был забит наполовину. На одной из кассет была надпись «Горячие девочки». «Скорее всего, это какая-то эротика» — подумал кузнечик. Он включил запись, и услышал ужасные крики, мольбы о пощаде, звуки пламени. Горячими девочки, к сожалению, были в прямом смысле. Обложка кассеты, к слову, была слегка погоревшая с краю. — Жесть. Тут, я так понимаю, целый архив таких смертельных записей. Ужасно. Нужно было быть психом, чтобы додуматься до таких извращений к своим, вероятно, гостям. А ведь Кузьме пришлось это всё изучать: слушать, смотреть… Охохох. Жалко его. Наверное. Кузьма продолжал смотреть убийства, слушать мольбы с динамиков колонок. Иногда натыкался на фильмы категоии Б (Насекомопокалипсис, Фатальное насекомое); на песни таких групп как Жукаллика, Мегасмрть, Паучара и Таёжная Язва. Вскоре приступил он к бумажным носителям. Книги в основном были посвящены чёрной магии насекомых. Кузьма не читал их, лишь пролистывал: мало ли, вдруг записка какая найдётся. Нашлась лишь бумажка с номерами телефонов:       +444 м4а8м1а2 431       +444 п1а3п5а6 227       +444 ж5у7н1я3 837 И зелёным маркером было приписана выделяющаяся из общего ряда строчка:       -444 ш6н6ю6к — Как странно написано. Вероятно, это телефонные номера. Бумажка, скорее всего принадлежала ребёнку: почерк довольно крупный. Но что это за Шнюк? Его номер, во-первых, начинается с минуса, а во-вторых, этот самый номер — ДОЛБАНОЕ 666. Ещё нет в конце трёх цифр, как будто он не такой как все, как будто он для кого-то важнее. — Он как будто предмет обожания в каком-то культе… И кстати, по почерку видно, что последнюю строчку писал не ребёнок… Не будем подробно останавливаться на каждой обысканной Кузьмой книге и перейдём к фотоальбомам. Все они были одинаковы: 40 страниц по 2 фотокарточки. Занимали одну полку, висевшую возле экрана, Первые пять альбомов были фотографии жертв — Кузьма не смог вглядываться в каждую. Собирался уже бросить альбомы, но в конце пятого увидел знакомых персонажей: пчелу, шершня и… Единственный, кого он ни разу не видел был пчелёнок лет восьми. «Кто он? Сын? Внук? Скорее сын.» Интерес в кузнечике поднялся, и следующие 5 альбомов внимательно изучал. Это были фотографии счастливой семьи. Эти маньяки раньше были, судя по фотографиям, образцовыми родителями. — Но что-то случилось… Что же? В конце последнего альбома была фотография надгробия. Подпись: «Сегодня его не стало. Мы нашли его на дороге у леса. Это изменит нашу жизнь… Месть будет страшнейшей.» — Ужас. Не могу представить, каково это: потерять своего ребёнка. В комнате пять минут стояла тишина. — Ну-с, наверное, всё ясно: пара сошла с ума, стала массово убивать насекомых и вошла в секту. — Думаешь?.. Молчание. — Я не знаю. Сумасшедший мир… Они направились к выходу, но тут Кузьма заметил некую тетрадь и подобрал её, чтоб тоже на всякий случай изучить. Думаю, текст из неё придётся показать вам, читатели, в следующей главе.