Два цилиндра и бухло

Дьявол молчал. Он пытался сформировать понятный и, в то же время, полный ответ. Хаск воспринял это молчание как нежелание продолжать диалог, что, собственно, говорило само за себя о том, насколько его угрозы могли быть жестоки. Но он не собирался отступаться от темы. – Ну, так чем же? – повторив вопрос, заданный ранее, Хаск открыл пачку и, положив себе в рот пару чипс, начал жевать их в ожидании ответа. Король Ада перевёл на него взгляд, после чего одобрительно кивнул и заговорил. – Угрозами о том, что я лишу его всех имеющихся сил и договорюсь с Серафимами о бессмертии уже далеко не могущественного радио-демона, из-за чего ему бесконечно придётся терпеть пытки, от смерти при помощи ангельских орудий и умертвления души до обыкновенных, после которых он просто возродится и упадёт с высоты в пару десятков метров. Причём, ко всему этому народ будет подстрекать сам Люцифер. Я лично настрою против него Чарли, Рози, кого угодно, лишь бы этот олень страдал по полной. Его крики, мольбы о пощаде, да даже мысли и эмоции со страхом на подсознательном уровне, вообще всё, что он испытает, покажут миру при помощи телевидения и любых других современных технологий, презренных ему. Весь этот ад продолжится вплоть до момента, пока Аластор не обезумеет окончательно и не перестанет ощущать нахождение себя в этом месте. Ну, или же он достигнет иной крайности – ему начнёт нравиться вся эта испытываемая им боль. Дальше, из обычного мазохиста, я превращу его в зависимого от страданий человека. В конечном итоге, он дойдёт до нужного, конечного состояния. В нём, начнёт гнить его личность. Он самостоятельно будет призывать людей к любого рода насилию и издевательствам над самим собой. На этом моменте, я прекращу подстрекания народа, от него все отстанут, каждый житель Ада забудет о существовании радио-демона. Он будет постепенно умирать от тоски, одиночества и ломки, вызванной тем, что никто уже не стремится избить беднягу. У него не останется больше выбора, кроме как ждать непонятно чего, шляться по улицам, умоляя каждого прохожего о каких угодно насильственных действиях в его сторону и изо дня в день убивая себя с целью получить хоть немного той боли, к которой ему пришлось пристраститься. – Люцифер сделал паузу, после чего изъяснил основную мысль – Короче, да, я сделаю из него отброса-мазохиста. Кот какое-то время молчал, поедая чипсы и глядя в пустоту. Дьявол последовал его примеру и наслаждался их рифлёной текстурой и вкусом сметаны с зеленью, пока бармен отходил от тихого шока, не показанного нам. – Теперь я точно уверен в том, что встречаюсь с Сатаной. – наконец, подал голос Хаск. Его весьма шокировал тот факт, насколько же его парень креативен и извращён на эту тему. – Ой, ну не смущааай меня. – Люцифер показно закрыл лицо руками и отвернулся, глуповато изображая смущение. Это выглядело мило, кот улыбнулся, тихо хихикнув. Дьявол сменился в лице и, убрав руки с лица, дополнил – Знаешь..а ведь я даже рад тому, что ты видишь во мне в первую очередь не правителя Ада, а такого же..грешника? – он повернулся и, широко улыбнувшись, посмотрел на кота. Его глаза заблестели от слёз. Да, он вновь плачет от счастья. Хаск с той же улыбкой закатил глаза и подошёл к королю Ада, крепко обняв того. – Ты всегда знаешь, что мне нужно. Котик, я так люблю тебя! – воскликнул Люцифер, прижавшись к тому грудью. – Надеюсь, моё Величество никогда не устанет это повторять. Так же, как и я. – кот поцеловал дьявола в лоб. Рост позволяет ему делать это чаще, чем тому хотелось бы. Послышался хлопок дверьми, заставивший парочку вмиг отпрянуть друг от друга и сделать вид, что они занимаются своими повседневными вещами. Бармен мигом вернулся за барную стойку, а Люцифер, запаниковав, в два с лишним шага добежал до дивана и лёг на него, пытаясь изобразить полнейшее спокойствие и умиротворение. На первый этаж спустились Чарли и бывший порноактёр с тремя парами рук, Энджел Даст. Или же, теперь нам звать его Энтони..? Принцесса Ада собрала всех в гостиной и, пытаясь прийти в себя от радостного шока, быстро и неразборчиво говорила что-то с глазами, полными энтузиазмом. Паук остановил её и предложил свою кандидатуру на роль главного рассказчика.