и всё не то

– дим, – арсений в потолок смотрит, вымотанный сегодня отчего-то особенно сильно. концерт сегодня один из самых удачных, пусть бы и сразу после долгой дороги, что, вообще-то, рабочему настроению обычно не способствует. – чего? – интересуется позов, не отрываясь от телефона. арсений косится краем глаза: не видит ничего, кроме цветастого экрана мессенджера. попов не знает, с кем дима может переписываться, но вариантов не так уж и много. катя, наверняка. – сам не знаю, – роняет небрежно и вновь взгляд в потолок переводит. и впрямь не знает. просто позвать захотелось. без прицела камер, освещения сцены, работы гримёров и безупречной улыбки, многие годы тщательно выверяемой, арсений выглядит так, как и должен. человеком своего возраста. отпахавшим смену. не яркой картинкой с экрана, заряженной позитивом и шутками по самую макушку бесконечно. – шаст с серёжей куда умотали? – наконец придумывает, о чём спросить, но от потолка глаз не открывает. – в бар. попов морщится. перед глазами неоправданно возникают руки тонкие, женские, обвивающие нахально высокое стройное тело. он не мальчик юный, чтобы мечтать о всяких глупостях. «вот бы оказаться на её месте». ага. дайте два. попову и на своём месте просто прекрасно. а если и не прекрасно, то явно всяким лучше, чем быть девчонкой из бара, кумира глазами пожирающей и пытающейся глупыми улыбочками охмурить. ни на чьём месте он быть не хочет. на своём, может быть тоже, но теперь и не поймёшь. быть собой он привык. когда к чему-то привыкаешь настолько сильно, уже и не понятно, нравится тебе это или нет. но чего-то всё же хочется. чужой образ взгляд притягивает. что-то сорочье внутри просыпается, требует красивую стекляшку домой к себе утащить, в гнездо. у димы, вон, в гнезде жена, птенчики, всё теплом забито. идиллия. арсений себе такого тепла позволить не может. почему – сам не знает. но не может. гордый, наверное, слишком. или ещё что-то. здесь, собственно, точно так же всё – привык так, что больше и не понятно. есть и есть, а разбираться теперь уже поздно. ему бы в гнездо это вместо тепла и уюта осколок бутылки тёмно-зелёный. или кусочек зеркала, чтобы блики отражал солнечные. что-то непременно острое, свет пропускающее, приметное, с неровными краями. чтобы любоваться. семью так, вроде бы, не строят. но семья пусть и у димы будет. а арсению стекляшки останутся. достать бы только. антон смотрится привлекательно очень, но он не стекляшка. ему такую же семью когда-нибудь обязательно нужно будет завести. попов для такого плана – параллельная прямая. никак с ним не пересекается. только зудит что-то внутри противно так, гордость уязвлённая обидой вспыхивает: а ему такую стекляшку хочется, эту именно, на другие, которые получить легче, и смотреть не хочется. на оставленное позади тёплое гнездо тоже. пиздец откровенный. если это влюблённостью называть, то арсений, конечно, влюблён. только на влюблённость в привычном её понимании это не похоже ни разу. арсений вздыхает. дима откладывает телефон. ему со стороны всё видно и понятно. виднее и понятнее, чем самому арсу, возможно. а ещё позов иллюзий не строит. ни о чистоте чувств, ни о великом и светлом, в целом – ни об арсении, в частности. – арс. – чего? – попов хмыкает тихо от этого зеркального диалога. с той разницей, что дима его теперь явно не просто так позвал. а дима сил набирается, чтобы жестоким побыть. так лучше будет. со своего места поднимается, ближе подходит и в плечо пихает – сядь, мол, в потолке скоро дырку лишнюю глазами просверлишь. арсений садится. позов к нему наклоняется быстро, решительно, пока не понял ничего и не увернулся. на губах поцелуй сухой, короткий и бесчувственный оставляет. попов ожидаемо отталкивает. – ты больной совсем?! дима, блять! головой ударился? дима шаг назад делает. в кармане телефон от катиных сообщений вибрирует. – до тебя объяснения не дойдут. позов из комнаты уходит, оставляя арсения одного. сердитого, растерянного, раздражённого. это сработает. сработает попозже. главное интриги немного оставить, холодом приправленной, а уж в арсе азарт с интересом сами в коктейль нужный смешаются. потому что он отвергнутым оставаться не любит, да и дураком тоже. а интереса пока достаточно будет, чтобы с толку сбить, компас направляющий сломать и стрелку заставить метаться бесконечно. иначе, если арсения иным не увлечь, антон скоро тёплыми своими взглядами и искренней привязанностью сам в эту кабалу себя загонит. арсению нужно неприкасаемое и привлекательное. антону нужен тёплый дом. дима не против побыть стекляшкой вместо него. той, на которую у арсения точно никогда не будет шансов. лишь бы сработало. так будет лучше.