Путь к спокойствию в душе

Кабинет с белыми стенами. Оба сидят перед друг другом. Один задаёт вопросы, а второй отвечает на них. — в последнее время ваше состояние ухудшилось, так? — задал один из вопросов обладатель блонда. — верно… Д-да… Голос пациента выражал неуверенность в себе. Психотерапевт тогда задумался, но ненадолго. — понятно. Вы принимали все те лекарства?.. — почему то осторожно интересуется он. — да… Но… — что «но»? — на этом моменте блондин совсем запаниковал, боясь за свою репутацию квалифицированного специалиста. И тогда пациент всё рассказал ему. От самого «а» до самого «я» всю историю своей жизни и какую травму он получил. Феликс на это покачал головой и лишь обронил устами: — я понял… Я пока отойду, подождите меня прям здесь, в этом кабинете, хорошо?.. Пациент кивал головой. Убедившись, что поняли друг друга, психотерапевт наконец-то покинул эту душную комнатку. Он направился по длинному, такому же белому коридору, прямо к ближайшему балкону. Шёл он торопливо, да так, что слышалось это за считанные метры. Шёл он совсем не оглядываясь, а те кто видел его, не могли понять, что же стряслось у того парня на работе. Когда он всё же дошёл до балкона, то так же быстро и не оглядываясь, переступил порог. Руками он схватился за перегородку и стал орать, что было сил: — да почему именно в этот день набежали ко мне, настолько нестабильные пациенты?! Ах да, точно, потому что… — кхм. Феликс? Почему не работаешь? — Куромаку?! Да, это был он. Его специальностью была психология в этом месте работы. И стаж его как психолога был уже три года, так что он знал достаточно и прилично много информации о разных симптомах и первых звоночках чего либо, у пациентов, что приходили к нему на приём и говорили с ним, с глазу на глаз. Феликс прокашлялся пару раз, очищая своё горло от невидимого кома, что помешал ему с первого раза более качественно поприветствовать знакомого, то бишь своего коллегу… Кстати говоря о Куромаку, блондин всегда считал его слишком уж серьёзным, да и разговоры поэтому выходили у них слишком формальными. А как тогда?! Они же работают, о веселье речи и быть не может. — ну, так почему ты здесь? — обладатель пепельных волос достал в тот момент пачку сигарет и зажигалку. — Куромаку… Тебе когда нибудь казалось, что всё вокруг происходящее… Слишком нервирует?.. Парень в белом халате окинул его вопросительным взглядом. Помимо этого, уже зажёг саму сигарету и убрал обратно пачку и зажигалку. Феликс, совсем расстроившись, молвил ему следующее: — нет… Не в этом даже дело… Я думал, это так просто… Давать людям смысл жить дальше, несмотря ни на что…а в итоге… Я… Кажется… Разочаровался теперь и сам, хоть сейчас иди и разбирайся в экзистенциальном кризисе… Феликс продолжал стоять на балконе и долго молчать, а ведь его пациент ждёт в кабинете до сих пор. Куромаку, закончив ритуал с курением, посоветовал Феликсу напоследок: — если ты действительно хочешь помочь пациентам, ты должен совершенствовать свои техники оказания моральной помощи каждый день. Возможно, даже, запастись парой или … — только не начинай те нотации, я всё знаю!!! — сказал он, и сильно в этом ошибаясь, по крайней мере сейчас так точно. Пепельноволосый повел бровью, не понимая его немного, как и его недовольство в целом. В итоге врач поспешил удалится к себе в рабочее место, что в конечном итоге тоже самое пожелал сделать и тому, последнему. Оглядевшись по сторонам, окинув взглядом уже вечерние виды с балкона, Феликс не без тяжёлого вздоха вернулся к своей работе. Потратил он на того пациента и на другого, как казалось ему самому — целую вечность! Пока он выяснил что им мешает жить дальше, да и мало того смотрел историю их целиком, голова успела заболеть, да и глаза тоже, так как приходилось ещё какое-то время провести за компьютером в поисках нужного рецепта, чтобы исправить их лечение в этой большой лечебнице. — уф… Моя голова… Раскалывается… Феликс раскинулся на своём подвижном кресле так, словно обмяк с виду, хотя примерно так это и выглядело со стороны. Он прокручивал в уме весь свой тяжёлый день. — пойду что ли… Выпью… — поправив очки, почти промямлил блондин. По представлению многих… Да и впринцепи по клятвам, врачам необходимо быть трезвыми. Будем надеяться что Феликс отнесётся к своему состоянию всё-таки по иному… Хотя, всё конечно и от него зависит. У него есть право выбора — напиться в хлам, или всё-таки лишь немного привести себя в порядок с помощью этого. Ему пришлось ещё минимум час провести в своём кабинете, чтобы заполнить бумаги с отчётом по проделанной работе. Бумаг было на сей раз тоже много. Пока он их заполнял, то несколько раз даже матерился, настолько он выбился из сил… — а вот и последняя, — с мимолётной улыбкой на лице сказал Феликс. Он всё расписал, заполнил то что надо, поставил медицинскую печать и конечно же свою подпись, как же без подписи. — надеюсь, то место ещё открыто, иначе я больше не выдержу… Голос врача звучал настолько вяло и подавленно, что он был готов уснуть прямо на работе, в этой огромной больничке. Но так делать всё же нельзя, поэтому он преимущественно очень медленно стал собираться покинуть данное место. Злобное, проклятое место. Место, что измучило его за последнюю неделю так точно. Парень снял свой белый халат, убрав его в большой шкаф. Снял с вешалки своё оранжевое пальто, что было очень длинным, он одел его, не забыв при этом повязать вокруг своей шеи теплый, малость полосатый шарф. Посмотрев на себя зеркало, что было недалеко от шкафа и входной двери, он про себя ахнул. Под глазами были заметны синяки, а сами глаза выглядели невероятно уставшими от большой работы за компьютером. — да… Хехех, заработался же ты… Надо отдохнуть… — под предлогом отдохнуть имелось ввиду выпить совсем немного, а не как вы подумали, всё же напиться до беспамятства. Осмотрев вокруг всю комнату и всё что в ней было самый последний раз, Феликс снова устало ахнул. У него новая рабочая неделя, а он уже с понедельника умаялся. Да и та прошлая неделя ему так же с трудом далась. Он внимательно посмотрел на своё рабочее место, о чём то задумавшись. Постояв так в дверях минуты две, он наконец уходит с работы, поскорее желая оказаться в знакомом ему баре, и соответственно расслабиться.