Путь к спокойствию в душе

Несколько врачей, в том числе и глава среди них — реаниматолог, находились до сих пор рядом с пациентом. Одни выполняли поручения главного врача, а тот внимательно следил за реакциями пациента. Обладатель пурпурных волос и что-то похожего на рога, что были частью его причёски, неподвижно лежал на кушетке. Его дыхание поддерживали искусственным путём, хотя сердце до сих пор билось самостоятельно. Правда только… На свет он не реагировал, на прикосновения тоже, да и на речь похоже так же, хотя, может врачи плохо старались? Ещё несколько дней назад этот высокий парень был жив и здоров, катался на своём мотоцикле и успокаивал Зонта. Но вот потом, те попали в аварию — сразу же в тот день приехала скорая неотложная помощь. Сильнее пострадал его старший брат, а вот Зонта, всего кажется трясущегося от страха и тоже слегка раненного забрали в иное место — по иным показаниям. Стоит отметить, что на лице рогатого красовались теперь шрамы. Да и не только на лице, на руках и груди тоже. Никто из них не знал, что так печально закончится их поездка в магазин за продуктами. — что с сердцем? Пульс идёт? А как ритмика? — спросила одна из помощниц у глав-врача. Реаниматолог тогда покачал немного головой. Что же он скажет? Парень посмотрел на всех помощников и ответил обобщённо: — пока норма. Но мы должны всё так же поддерживать его дыхание… И тут, что было неожиданно для всех — резко начал теряться пульс и ритмика сердца пациента, что был в состоянии — между жизнью и смертью. — несите дефибриллятор! Скорее! Срочно! — указал двум помощникам коллегам реаниматолог. Двое врачей вмиг удалились из рабочего места, а оттуда продолжал доносится громкий писк монитора. Юноша совсем не с кем не общался. Ровно с того дня, как он попал сюда, всё время молчал и прятал раны от того самого случая под длинными рукавами. Ему некому было рассказать то, что он пережил в тот день. Это было действительно лично. Настолько, что он до сих пор переживал за своего брата. Сейчас же, находясь в палате, он просто лежал на постели, при этом свернувшись в калачик как кот. Его всё ещё посещали негативные мысли. Об одной из них он вообще не хотел говорить даже любому психологу и психиатру. Таким образом, ему возможно могли бы подобрать и не совсем правильное лечение. Однако, всё пока было нормально. Ну как нормально… Так казалось тем, кто следил за состоянием Зонта. А ведь он много спал, буквально целыми днями напролёт. А ещё он плакал прямо в подушку, скрывая таким образом от посторонних взглядов свои горькие слёзы. Но… Он ведь был один в палате, зачем? А это у него просто такая привычка. При всех он старался не показывать себя нытиком, а потому удавалось ему плакать навзрыд только в абсолютном уединении и такой же абсолютной тишине. Так что… Ему оставалось только скрывать свои переживания на счёт семьи и своего брата, и про тот злополучный день… Феликс же, когда прочитал до конца те дополнительные сведения, которые касались Зонта и его семьи? — совсем был повергнут в шок. Неужели Зонтик прямо сейчас страдает из-за этого, совсем не имея желания поделится своими переживаниями хотя бы с ним? Ему точно стало бы легче — так думал блондин. — да уж… Вот мы и раскрыли тайное… — облокотившись о своё кресло в кабинете, молвил Феликс. Ему предстояло ещё много работы, а потому, когда ему выпадала хотя бы одна свободная минута, он тогда обдумывал то, как бы ему подойти к Зонтику и аккуратно расспросить о той аварии…