Screech/Крик

Изуку вышел из раздевалки и увидел ожидающего его Хитоши. — Эй, Изу, как думаешь, ты справился? — Привет. Думаю, я справился. Я уничтожил много роботов, но не столько, сколько бы мог. Я провел много времени, помогая людям избежать травм, — Изуку пожал плечами, — я имею в виду, что не мог просто стоять и игнорировать это, когда роботы собирались выстрелить лазером в каких-то детей. — Ну, ты, вероятно, справился намного лучше, чем думаешь. Итак, я хочу отвести тебя куда-нибудь, чтобы отпраздновать! — Хитоши ухмыльнулся ему. — Я нашел кафе, думаю, тебе понравится. — Да неужели? То, которое мне может понравиться? — Изуку поднял бровь, глядя на брата. — Почему у меня такое ощущение, что это может понравиться тебе, а я всего лишь удобный предлог, чтобы пойти? Хитоши пожал плечами. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — он озорно ухмыльнулся в сторону Изуку. — Но мы все равно пойдём. Изуку рассмеялся. — Конечно, конечно. Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до кафе. После всего лишь одного взгляда Изуку почти развернулся и ушел, но его остановил Хитоши: — Ой, давай, хоть ненадолго? Пожалуйста? — Ух, ладно! Но в следующий раз мы найдем какое-нибудь, я не знаю, кафе для промывания мозгов или что-то в этом роде, — проворчал Изуку, когда Хитоши потащил его в кафе «Сова». — Сомневаюсь, что кафе для промывания мозгов будет очень прибыльным, — засмеялся Хитоши. — Мы не такие уж и очаровательные. Ну, я имею в виду, посмотри на этих маленьких ребят! — Хитоши ворковал со всеми совятами в кафе. Изуку пришлось признать, что они милые, и он не особо расстроился, когда Хитоши привел их сюда. Он уже слышал об этих местах, совиные кафе были похожи на кошачьи, и это выглядело довольно уютно. По всему кафе были насесты, несколько норок для сов, которые хотели спрятаться, какие-то места были темнее других, и вместо музыки играли звуки ночного леса. Изуку чувствовал себя спокойно в этом кафе. Не то чтобы он действительно хотел говорить об этом Хитоши. Когда два брата нашли столик и заказали еду с напитками, они обрадовались, увидев, что сова решила прийти поздороваться. Симпатичная полярная сова присела на насест за их столом, а затем спрыгнула с него, подошла к Хитоши и начала расчесывать ему волосы. Изуку хихикнул и достал телефон, чтобы сделать снимок. — Я отправлю это Хизаши, — предупредил брата Изуку. — Да-да, папе, наверное, это понравится, — Хитоши начал гладить сову, удивляясь тому, насколько пушистыми были ее перья, — я не думал, что они окажутся такими мягкими! — Да, — ответил Изуку, — перья совы не такие, как у других птиц. У нас более мягкие, пушистые перья. Это часть того, что делает нас такими тихими в полете. Изуку рассказал Хитоши ещё несколько фактов о совах, пока они оба были очарованы полярной совой за своим столом. Однако в конце концов у Изуку появился вопрос, который сменил тему на более глубокую и тяжёлую. — Эй, Тоши? Могу ли я задать вопрос, который может оказаться слишком личным? — Изуку смотрел на свой кофе, даже не пытаясь встретиться взглядом с Хитоши. — Ты не обязан отвечать, если не хочешь. — Конечно? — Хитоши приподнял бровь, гадая, к чему это приведет. — Хм, — начал Изуку, а затем сделал паузу, не зная, как он хотел это начать. — Хорошо. Хорошо, я не пытаюсь обидеть тебя, говоря это, правда, это не так, — он взглянул на Хитоши, проверяя, раздражен он или нет. Когда тот слегка ухмыльнулся, он решил продолжить, — как... почему ты такой уверенный в себе? — закончил он шепотом. При этом глаза Хитоши расширились. Он не думал что дело примет такой оборот. — Что ты имеешь в виду? Изуку вздрогнул. — Опять же, я не хочу тебя оскорбить, правда, я не… — Изуку, я знаю, что это так, но если ты не выскажешься, даже я никогда не узнаю, чем ты не хочешь меня обидеть, — прервал его Хитоши. — П-правильно, — Изуку глубоко вздохнул, задержал дыхание на несколько секунд, а затем выдохнул, — с такой причудой и прошлым, как у тебя, я могу представить множество проблем с самооценкой. Я сомневаюсь, что кто-то обычно хочет с тобой поговорить. И даже если бы они не знали о твоей причуде, страх случайно спровоцировать ее заставил бы тебя молчать. Мне интересно, как тебе удалось все это преодолеть? Хитоши молчал. Он просто провел рукой по перьям совы, стоящей рядом с ним. Изуку не мог сказать, был ли он расстроен из-за него, обдумывая вопрос, или ему удалось вызвать молчаливый эпизод. Как раз в тот момент, когда Изуку собирался извиниться, Хитоши заговорил. — Ты прав. В течение нескольких месяцев после того, как меня усыновили, единственным человеком, с которым я мог разговаривать, был отец. Я даже не разговаривал с папой. Они оба учили меня JSL, поэтому я мог общаться, но не разговаривал. Однажды, когда отца не было дома, и я подумал, что у папы не одет слуховой аппарат, я начал подпевать радио, — на лице Хитоши появилась мягкая улыбка, — тогда папа тестировал новую пару слуховых аппаратов, гораздо меньшего размера и едва заметные. Он услышал, как я пою. Но он делал вид, что этого не случилось, так как не хотел, чтобы я останавливался. — Я так понимаю, ты очень хорошо поешь? Хитоши громко рассмеялся. — Папа говорит, что это потому, что у меня причуда голоса, поэтому мой голос такой приятный. Даже когда он начал меняться, то никогда не трещал, не скрипел, не ломался, ничего. — Повезло, я до сих пор иногда пищу, — пробормотал Изуку, когда Хитоши ухмыльнулся. — Но папа меня услышал, — продолжил он. — После того дня он начал заставлять меня говорить больше. Он меня подкупил, мне не стыдно в этом признаться. Папа дрессировал меня, как собаку: давал мне лакомства всякий раз, когда я использовал свой голос, — Хитоши рассмеялся. — Однако это длилось всего несколько недель, пока отец не узнал и не выгнал его из дома на какое-то время. — Но именно папа помог мне обрести уверенность в себе. Отец позаботился о том, чтобы я умел правильно использовать свою причуду, но все мои проблемы с самооценкой решал папа. Да, и мой терапевт, я думаю, тоже, но в основном папа. Изуку задумчиво посмотрел на свой кофе. — Почему такой внезапный интерес? — спросил Хитоши. — Это то, о чем мы с Кейго говорили на днях. В последнее время у меня были проблемы с уверенностью в себе. На сегодняшнем экзамене я сомневался, смогу ли использовать свою причуду перед всеми остальными экзаменующимися, — Изуку быстро поднял глаза, обеспокоенный тем, что Тоши собирается прыскнуть в него за эти слова, и с облегчением увидел, что тот кивнул, призывая продолжить. — Игра в слабого была центральной частью моей жизни так долго, что я даже не знаю, как этого не делать. Но когда я Скрич, это происходит естественно? Кейго сказал, что это похоже на то, что я применяю образ героя, и он, вероятно, прав. — Я заметил, что ты чувствуешь себя намного увереннее, когда сражаешься, чем когда занимаешься чем-то еще, — отметил Хитоши. — Ага. Но это другое – я хочу быть... не нервным? Типа, большую часть времени? Мне не нужно быть Скричем 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, но я бы хотел быть функциональным человеком? Я работаю над этим, но это сложно, — шепотом закончил Изуку. — Вот почему я спросил. Из того, что знаю о тебе, твоей причуде и твоем прошлом, я решил, что в какой-то момент у тебя были такие же проблемы. — Тебе обязательно стоит сказать об этом папе. Если кто-то и может помочь укрепить твою уверенность в себе, так это он. — Он был таким крутым сегодня, — сказал Изуку, звезды снова сверкали в его глазах. — Я почти забыл, насколько классным является Сущий Мик! После этих нескольких недель жизни с Хизаши и наблюдения за Сущим Миком, клянусь, они совершено разные люди! ~*~*~*~ — Хизаши? — спросил Изуку после ужина в тот вечер. Он весь день думал о разговорах, которые вел с Кейго и с Хитоши, и решил, что брат прав. Ему придется обсудить свою проблему с Хизаши. — Ага? Как дела? — сказал Хизаши, пока мыл посуду, а Изуку помогал. — Ну, вот в чем дело, — Изуку колебался, не совсем зная, как об этом спросить. — Сегодня видеть тебя на сцене не как Хизаши, а как Сущего Мика, было действительно здорово. Я не мог не думать: «Вот каким должен быть герой», потому что я не видел Хизаши на сцене, я видел только Сущего Мика. – Ну, спасибо, Маленький Слушатель, я потратил много лет на совершенствование этого трюка. Надеюсь, я уже достаточно хорош в этом! — Хизаши ухмыльнулся, немного не понимая, к чему Изуку клонит, но готовый просто смириться с этим. — Ну, на днях Кейго кое о чем говорил со мной, и это помогло мне сегодня. Я очень нервничал из-за того, что использовал свою причуду сегодня на экзамене, — начал Изуку. Он видел, как Хизаши кивал, зная, что чувствовал Изуку. — У меня много проблем с уверенностью, над которыми я пытаюсь работать, и Кейго сказал кое-что о том, что я уже на полпути к созданию образа героя с помощью своей «работы Скричем», и что если я выйду в роли Скрича, со мной должно быть все в порядке. — Ну, я никогда не встречал тебя в роли Скрича, поэтому ничего не могу сказать по этому поводу, но судя по тому, что я слышал от Шоу, и тому, что видел на сегодняшнем экзамене, ты очень компетентный боец! Вероятно, ты уже начал выстраивать хороший геройский образ! — сказал Хизаши. — А сегодня утром мы с Тоши были в кафе, и я спросил его, почему он так уверен в себе, несмотря на все, через что ему пришлось пройти, и он сказал, что во многом это благодаря тебе, — Изуку остановился и посмотрел на Хизаши. — Думаю, я пытаюсь спросить: можешь ли ты мне помочь и с Этим? Мне кажется, что образ Скрича может быть приличным, но моя повседневная уверенность требует серьезной работы, — закончил он шепотом. Хизаши крепко обнял Изуку. — Конечно, детка. Ты немного старше Тоши тогда, так что не жди мгновенных результатов, но я уверен, что мы определенно сможем сделать тебя немного увереннее в себе до начала старшей школы! В конце концов, у нас есть время до апреля! —Спасибо! ~*~*~*~ Февраль и март пролетели быстро, и хотя Изуку еще не достиг уровня уверенности своего брата, он продвинулся намного дальше. Его прогресс был огромным, и он почувствовал, что готов к поступлению в старшую школу. Вплоть до тех пор, пока не посмотрел на главные ворота. — Нет, я не могу этого сделать. Я ухожу, — Изуку повернулся и пошел прочь, но смеющийся Хитоши схватил его за талию, перекинул через плечо, как мешок с картошкой, и просто пошел в здание. — У тебя все будет хорошо, Изу, — сказал он с ухмылкой. — И я уверен, что у тебя даже появится друг или два. Может быть, даже три! — Ты же знаешь, что все смотрят на нас, да? — заметил Изуку, надеясь, что это заставит Тоши его отпустить. — Ну, тебе не следовало пытаться сбежать, — пожал плечами Хитоши, указывая на плечо, на котором не было Изуку. — Ты не в первый раз в UA, так что, честно говоря, я не вижу в этом проблемы. — Я не ходил в новую школу с новыми одноклассниками с тех пор, как пошел в начальные классы!! — пожаловался Изуку. — В районе Альдеры были одни и те же дети! — Тогда тебе пора познакомиться с новыми людьми, — они подошли к двери в класс. — Если я тебя отпущу, ты пойдешь в класс самостоятельно или попытаешься снова убежать? — подразнил он Изуку и отпустил его. Изуку слышал голос Бакуго в классе. Он хотел сбежать. Ему очень хотелось сбежать. Он не хотел снова видеть Бакуго. Боги, почему ему пришлось оказаться в 1-А? Разве не было другого класса, 1-Б? Его следовало бы отдать в этот класс, или даже в общеобразовательный класс, он не заслуживает того же… — Ик! Он почувствовал холодные брызги воды из распылителя Хитоши. — Если ты собираешься бормотать, убедись, что это позитивно, Изу. Так что теперь повтори то, что ты сказал, но позитивно, — яркий взгляд Хитоши угрожал снова направить на него водяной пистолет. Изуку нервно сглотнул. — Я заслуживаю быть здесь, — сказал он нерешительно. — Чертовски верно. Какие баллы ты получил на экзамене? — Я получил первое место на вступительном экзамене, 97% по письменному и 102 балла по практическому, — сказал Изуку все еще тихо, но уже не шепотом. — Не смей забывать об этом. Теперь продолжай. — Я действительно не помню, что еще я сказал, — он снова взглянул на дверь. — Я слышу там одного из ребят из моей средней школы. — Он был одним из тех хулиганов, не так ли? — после нерешительного кивка Изуку Хитоши продолжил. — Если он начнёт над тобой издеваться, то я заставлю его вылететь из школы. Так что не беспокойся об этом, — Хитоши ухмыльнулся злой ухмылкой своего отца. — Пойдем.