Screech/Крик

В тот вечер, когда все сидели за ужином, Изуку был заметно тише, чем обычно. — Эй, птенец, ты в порядке? – спросил его Хизаши. — О, да, да? — Изуку покраснел и взглянул на Хизаши, который смотрел на него поверх оправы очков. Изуку вздохнул и начал играть со своей едой. — Просто… могу ли я отказаться от участия в спортивном фестивале? — Изуку взглянул на Шоту. Услышав вопрос Изуку, Шота прекратил есть и приподнял бровь. — Просто, — румянец Изуку стал сильнее, — это что-то птичье? — Ага. Хочешь уточнить? — спросил Шота. — Ой!, — воскликнул Хитоши, — думаю, я знаю! Весной проходит Спортивный фестиваль, и весной многие совы линяют! — он посмотрел на Изуку. — Я прав? Изуку закрыл лицо руками и кивнул. — Каждый год Спортивный фестиваль проходит в разгаре моей линьки. Я действительно ничего не могу делать в течение этих двух недель. — Зузу-птенчик, если у тебя не будет красивых крыльев на несколько дней, это не значит, что ты не сможешь участвовать! Ты можешь провести мероприятие без причуды! Именно это, скорее всего, собирается сделать Тоши! — подбодрил его Хизаши. Изуку покачал головой. — Дело не только в том, что мои крылья будут отвратительными на вид, — начал он. — Они не постоянно раскрыты, как у большинства других птиц, поэтому технически я не «потеряю» свои перья – я просто не смогу проявить свои крылья, пока не закончится линька. Однако, чтобы компенсировать это, у меня сильно поднимается температура, а спина и суставы все время болят. Кроме того, я весь буду чесаться и едва смогу сидеть на месте, мне будет постоянно холодно, а эмоции станут ярче, — он посмотрел на Шоту. — Вы никогда не замечали, что Скрич не был активен во время спортивного фестиваля? — Я обычно не патрулирую во время Спортивного фестиваля, так что нет, я никогда не замечал, — Шота откусил еще один кусок еды. — Это действительно звучит как довольно большой недостаток. Изуку кивнул. — Это скоро начнется, вероятно, примерно через неделю. — Как ты справлялся с этим раньше? — спросил Хизаши. — Поскольку ты притворялся беспричудным и все такое. — Ну, сейчас конец сезона гриппа, поэтому я бы просто заявил, что у меня грипп. Никого не волновало, что беспричудный ребенок не посещал занятия, и, хотя грипп обычно проходит быстрее, чем за две недели, они просто предположили, что у меня более слабая иммунная система, и я не могу бороться с гриппом, как все остальные, — Изуку пожал плечами. — Наверное, это единственные моменты, когда я действительно не возражал против того, чтобы меня считали беспричудным. — Хорошо, нам больше не придется использовать это оправдание, — сказал Хизаши. — Незу освободит тебя от занятий на те недели, когда ты линяешь, а Хитоши принесет тебе домашнее задание. Шота кивнул в знак согласия. — И тебя освободят от участия в Спортивном фестивале после того, как Незу узнает о твоих обстоятельствах. Ты можешь остаться дома и посмотреть мероприятие из гостиной. Изуку ухмыльнулся. — Спасибо! Мне нравится смотреть его каждый год! — Держу пари, что ты сможешь заставить Кейго составить тебе компанию, — добавил Хитоши. — Я имею в виду, что он, вероятно, тоже линяет, поэтому с пониманием отнесется к тому, через что ты проходишь, и он мог бы узнать твое мнение о студентах, которых хочет пригласить для стажировки. Хизаши фыркнул. — Смело с твоей стороны предположить, что он собирается сделать предложение кому-то, кроме Изу. — Он уже сказал мне, что хочет предложить мне стажировку, но я ему отказал, — покачал головой Изуку. — Я хочу уйти в подполье, и хотя я люблю Кея, он такой же утонченный, как Роллер с сиреневой грудью, но нет, я приму предложение только от Подземного про, и Кей это знает. — Сиреневый Роллер? — прошептал Хитоши, вытаскивая телефон, чтобы найти птицу. Он одобрительно присвистнул, когда увидел изображения. Эта птица представляла собой смесь пурпурного, синего, зеленого и желтого цветов. Шота вздохнул. — Я уже планировал сделать предложение вам обоим. Я знаю ваши текущие навыки, и никто другой не сможет помочь Тоши с отточкой его техники захвата шарфом, и я не уверен, что доверю многим людям, иметь под рукой бывшего линчевателя, не пытаясь его арестовать. Изуку задумчиво хмыкнул. — Смогу ли я вообще пройти стажировку у другого героя? Что с программой реформ и всем остальным? — Технически да, — уклонился Шота. — Герой должен быть проинформирован о вашем зачислении в программу реформ, а ваш руководитель должен будет одобрить это зачисление, если он по-прежнему захочет вас наставлять. Изуку и Хитоши невозмутимо посмотрели на Шоту, а затем переглянулись. — Он никогда не одобрит никого другого, не так ли? — Изуку вздохнул. — Нет, ты застрял с ним, — подтвердил Хитоши. Изуку пожал плечами. — Ну, хорошо, что он единственный, у кого я действительно хотел бы стажироваться. ~*~*~*~ На следующий день Изуку обедал с Хитоши, Шото и Момо, все они стояли в очереди за обедом к Ланч-Рашу. — Думаю, сегодня я возьму только немного риса, — сказал Изуку. — Я не так уж и голоден. Хитоши взглянул на него. — Ты мало ел за завтраком, — сказал он. — Ты хорошо себя чувствуешь? Изуку слабо махнул рукой. — На данный момент со мной все в порядке, но я определенно начинаю чувствовать себя хуже. Момо прижала запястье ко лбу Изуку. — У тебя нет температуры, — заявила она. — Пока что, нет, — подтвердил Изуку, а затем покраснел. — Через несколько дней у меня начнется линька, и у меня начинают проявляться симптомы, предшествующие ей. Ничего серьезного, честное слово. — Что значит «ничего серьёзного»? — Каминари подошел к четвёрке, а Джиро следовал за ним. — Привет, горячая штучка! — он подмигнул Изуку и ухмыльнулся яркому румянцу мальчика. — К-Каминари!, — пискнул Изуку, — Ты не можешь просто так говорить! Каминари невинно ухмыльнулся. — Смотри на меня. В любом случае, что значит «ничего серьёзного»? Шото заговорил. — Изуку говорил нам о том, что будет болеть несколько недель. — Не болеть! — вмешался Изуку. — Линька! — У тебя будет жар, боли в теле, и ты не сможешь посещать занятия. Для меня это звучит как «болеть», — невозмутимо сказал Шото, забирая поднос с едой и ожидая, пока остальные возьмут свои. Изуку пробормотал что-то себе под нос, никто не мог понять. — Ладно, достаточно близко, — признался он громче. — Но я все равно буду тренироваться столько, сколько смогу, пока моя линька не начнется в полном объёме. Хитоши ухмыльнулся остальным: — Ребята, хотите узнать секрет об Изу?, — глаза Изуку расширились, он понял, к чему Тоши клонит, и начал покачивать головой, ухмылка Хитоши стала злой. — Мой птичка-брат — аналитик причуд высшего уровня, поэтому, если вам нужна помощь с вашей причудой, спросите его. — Тоши! — Изуку закрыл лицо одной рукой, так как в другой он держал поднос с обедом. — Почему ты так поступаешь со мной??? Остальные засмеялись, и все перешли к пустому столу: Хитоши, Шото и Каминари с одной стороны, Момо, Джиро и Изуку — с другой, и Каминари — прямо напротив Изуку. Каминари перегнулся через стол и улыбнулся Изуку. — Это была правда, — спросил он. — Ты действительно так хорош в причудах? — Ну, я анализировал причуды с тех пор, как научился держать мелок, поэтому думаю, что я лучше, чем средний человек моего возраста, но я бы не назвал это «уровнем мастера», — уклонился Изуку. — Ну, уровень мастера или нет, неважно, я отчаянно пытаюсь понять, как перестать тупеть каждый раз, когда использую свою причуду, поэтому, если у тебя есть какие-либо идеи, я буду рад их услышать! — Ты уверен? — спросил Изуку. — Мне часто говорили, что мой анализ жуткий, и как только я начинаю, у меня появляется тенденция просто продолжать. — Все в порядке, я просто хочу знать, в чем ошибаюсь, чтобы, возможно, исправить это до спортивного фестиваля! Изуку глубоко вздохнул. — Ты сам попросил об этом. Итак, вот в чем твоя ошибка: ты пытаешься заставить свою причуду делать то, для чего она принципиально не предназначена. Сейчас большинство людей, когда они пытаются сделать что-то, что, согласно их причуде, они не могут или она не предназначена для этого, ничего не происходит. Пример: если бы Момо попыталась создать новую жизнь, ее причуда не сработала бы и ничего бы не произошло. С тобой так не работает, Каминари. Твоя причуда по-прежнему будет производить электричество, но ты слишком усердствуешь, пытаясь заставить свою причуду делать то, для чего она не предназначена. Это реальная жизнь, а не видеоигра, но ты пытаешься управлять своим электричеством, будто настоящий Пикачу, — Изуку откусил кусочек еды и пожал плечами. — Однако это не полностью твоя вина, — продолжил он. — Ты, вероятно, вырос на историях о Зевсе и Торе, покемонах и других видеоиграх, обо всем, что показывает, что молнию можно направлять, но твое тело и причуда устроены иначе. Ты создан для того, чтобы быть током, электричество не должно уходить очень далеко от твоего тела. Перестань пытаться заставить его сделать это. У тебя происходит короткое замыкание, потому что ты пытаешься выпустить достаточно электричества, чтобы поразить цель, но без какого-либо руководства направление твоего электричества совершенно случайно. Каминари посмотрел на него так, как будто у него были ответы на вопросы Вселенной. — Так ты хочешь сказать, что я не боец ​​дальнего боя? — Нет, если только ты не будешь работать с каким-то серьезным вспомогательным оборудованием. Нет, ты ходячий и говорящий электрошокер, и тебе следует сосредоточиться на ближнем бою. Может быть, для твоего костюма стоит обратить внимание на металлические костяшки пальцев из высокопроводимого металла или провода, которые помогут направить электричество к твоими конечностям для большего количества электрических ударов ногами и руками. Возможно, добавить посох с медными или серебряными прожилками – пока ты не решил, действительно ли хочешь включить его в свой окончательный костюм, тебе следует выбрать золото – это даст немного больше дальности, при этом не навредя тебе. Хитоши подтолкнул Каминари. — Если хочешь, можешь присоединиться к тренировкам со мной и Изу после занятий. Когда у Изу действительно начнется линька, он не сможет тренироваться со мной. Глаза Каминари сверкнули, когда он посмотрел на Изуку. — Тебя бы это устроило? — Э-э, конечно? Хотя Шота обычно наблюдает за нашими тренировками, — предупредил Изуку. Каминари наклонил голову. — Шота? — Ох, Айзава-сенсей, — покраснев, пояснил Изуку. — Извини, я зову его Шота с тех пор, как начал жить с ним несколько месяцев назад. Хитоши ухмыльнулся: — Однако скоро он будет звать его папой. Изуку улыбнулся этому. — Я случайно сделал это сегодня утром, — признался он. — Я сидел в гостиной и читал «Лит», когда он вернулся домой из патруля. Не знаю, заметил он или нет, было почти 3 часа ночи, и он просто вздохнул, взъерошил мне волосы и пошел спать. Хитоши фыркнул, а Шото усмехнулся, но Каминари посмотрел на Изуку широко раскрытыми глазами. — Ты не спал с 3 часов ночи и все еще не отрубился? В чем твой секрет?! Изуку моргнул и наклонил голову почти на 90 градусов, так что его ухо прижалось к плечу. — Я сова? Я действительно не сплю по ночам, а вместо этого тренируюсь после занятий, и затем, когда прихожу домой, ложусь спать, просыпаюсь к ужину, и снова сплю так долго, как могу. Обычно я просыпаюсь около полуночи или часа ночи и после этого не могу снова заснуть. — Могу ли я написать тебе, когда у меня будет бессонница? — спросил Каминари. — Обычно я просто играю в игры на своем телефоне. Изуку пожал плечами. — Если ты хочешь. ~*~*~*~ — Налево, налево! Вверх! Чуть правее! Ааа, прямо здесь... — Изуку практически растаял, когда Хизаши почесал спину между лопатками. Хизаши усмехнулся. — Я так понимаю, линька началась? Изуку покачал головой. — Все еще в стадии начала. Я пока могу расправить свои крылья, — сказал он, демонстрируя их в доказательство. Прежде чем Изуку успел убрать крылья, Хизаши провел пальцами по перьям. — Они потеряли свой лоск, — пробормотал он. Изуку кивнул. — Да, уже почти пора, — он придвинул одно из своих крыльев, чтобы поближе рассмотреть свои перья. — Наверное, завтра или послезавтра начнётся, — Изуку убрал крылья и прислонился к Хизаши. — Я ненавижу линьку, но мои крылья сразу после нее такие красивые, а иногда даже больше, чем раньше! — Изуку отшатнулся, потянулся к пояснице и начал чесаться как сумасшедший. Хизаши засмеялся и стал помогать.