Две фуражки

КВ-6 - статный генерал, серьезный, за словом в карман не полезет. Он сохраняет стоический вид даже в самых трудных ситуациях, а если драка неизбежна - будет бить, если надо. Его любой приказ исполняется сию секунду, солдаты у него выстроены как по струнке. Он думал, что хлопот в армии ему достаточно, да и надо было отстраивать страну, следить за ней и её порядком. У него своих забот было по горло, он же генерал всего СССР в конце-концов. Как он скатился до такого? Поначалу казалось, что быть такого невозможно. КВ-6, признаться, влюблялся в красивых девушек, но эта была скорее мимолётная симпатия, она быстро угасала, как звёздочка. КВ-2 - уравновешенный в своих чувствах майор, он особо не выделяется из толпы. У него проявляется какая-то кроткость, когда нужно кого-то поддержать. С него нужно брать пример, как с храброго воина, ведь кто, если не он, во время войны полез прямо в крысятник из нацистов, чтобы спасти КВ-6? После этого случая со спасением, генерал его назначил майором уже в Москве. Когда война потихоньку заканчивалась, КВ-6 отблагодарил майора за то, что тот спас его и вытащил из плена. Он это говорил не просто как попало, он это говорил с искренностью, великодушием. Как этот очаровательный майор заставил его сердце биться сильнее? КВ-6 думал, что не влюбиться никогда, с чувствами у него было всё сложно. Он сам до конца их не понимал и просто загонял себя в тупик. Это был как замкнутый круг: вроде видишь свет в конце туннеля, а приходишь - это лишь мерцает тусклым светом лампочка. Но КВ-2... Этот очаровательный майор... КВ-6 следил за своими подчинёнными, как следует: если надо, спросит что-то, а те, в свою очередь, говорили всё, как есть, ничего не скрывая. И КВ-2 был точно таким же, он делал всё, о чём его просили. «Мои глаза, Опять к тебе прилипли...» Генерал смотрит на него, и каждый раз в голове повторяет: „Смирись, ты же не будешь любить другого мужчину. Это неправильно”. И каждый раз, каждый раз, когда он глядел ему прямо в глаза, КВ-2 замечал это и переводил взгляд на КВ-6, а генерал лишь спешно отводил взгляд. Почему он так делал? КВ-6 сам не знал, может, это было просто смущение, или что-то другое, что, он сам не знал. И всё равно, всё равно он это повторял, и КВ-2 глядел на него с недоумением, майор ожидал от него какого-то объяснения такого поведения. Но генерал лишь молчал. На сердце тяжёлый камень. Знаешь, что это неправильно, ведь если засекут - сразу в ужас все придут и слухи начнут быстро распространяться. Чувства как-то неожиданно проснулись, слишком неожиданно для такого человека с ледяным сердцем, как он. А майор растопил это сердце - сразу на душе легче стало. КВ-6 успокаивал себя. „Это ненадолго”, или „Он не поймет”, хотя, глядя в эти глаза цвета кофе, утонуть хотелось, прижать к себе и больше никогда, никогда не отпускать. Он ревнует его к другим. Генерал не отгораживает КВ-2 от других, просто иногда бывает такое чувство, что хочется украсть этого человека и обнимать, целовать, прижимать к себе. Генерал так и хотел этого... Всё, как по сценарию. Он не живёт в сказке, ужасы войны оставили глубокие шрамы и у него. При слове „пытка”, КВ-6 сам не свой: дернуться может, или дыхание сразу сбивается, а сердце скачет и скачет, как на состязаниях. «Мои глаза, Опять к тебе прилипли...» И даже с таким раненым сердцем он любит его. Он любит КВ-2, а этот майор, как назло, спросил про его взгляды. —А почему ты постоянно отводишь взгляды? - спросил спокойным тоном КВ-2, он засиживался у генерала КВ-6. Иногда он навещал его, время от времени. За окном майское солнышко садится за горизонт, устало оно тоже, как и многие люди. Нежные, но такие прощальные лучи солнца, отражались в кабинете генерала КВ-6, как что-то такое забытое, но родное. —В каком смысле? - нахмурил брови генерал, однако сердце в его груди начало пропускать более волнительные удары, а по венам бурно текла кровь. КВ-2 отвёл взгляд куда-то в сторону, немного закинул голову на бок, думает о чем-то своём. КВ-6 иногда настораживали такие выходки его подопечного, генерал просто не понимал, что имел ввиду КВ-2. Всё равно, рано или поздно, он объяснится перед КВ-6. —Ну, - загадочно проронил майор с зелёной фуражкой и яркой красной звездой на ней, он не глядел пока что на генерала. - то глядишь на меня, как будто не хочешь, чтобы я шел на фронт, то прячешь свои глаза. И снова по кругу. Он как белка в колесе: вроде хочет признаться, но у него самого нет сил пойти на такое. Слишком личное, слишком своё, слишком уязвимое и нежное, - это как десерт в виде сердца. Здесь бы стоило ему твердым голосом сказать, как рокочущий гром среди ясного неба: „Товарищ, это пустяки”, но генерал поджидал, что придет момент, когда надо будет раскрыть свои чувства. Видимо, часы уже пробили свой час, когда надо действовать. —КВ-2. - он позвал его чётко, по имени, а не как „товарищ”, „майор”. КВ-6 это говорил только тогда, когда он чувствовал, что это будет здесь неуместно. - нам надо поговорить. Знаешь, за все наши знакомства, то, что мы вместе прошли, я подумал и решил, что я имею к тебе чувства. Не дружеские, а романтические. Сразу у КВ-2 поплыло в глазах, как будто он сам не свой. Неожиданно, это очень неожиданно для майора. Он сильный, храбрый солдат, если надо - он протянет руку помощи, а сейчас он выглядел так, будто боится чего-то. КВ-2 сразу отвёл взгляд, нервно покусывая нижнюю губу и снова думая о чём-то своем. Теперь они поменялись местами, КВ-6 ждал от него хоть слова, а КВ-2 прятал глаза от прямого зрительного контакта с генералом и тупо молчал. —Пожалуйста, - умоляющим тоном проговорил КВ-6, нервозность просто зашкаливала. - скажи хоть что-то по этому поводу. Мне важно знать, что ты чувствуешь. «Мои глаза, Опять к тебе прилипли.» Генерал смотрел на него горящими глазами, он всё ждал, терпеливо ждал от такого бойкого и смелого бойца, как КВ-2. И всего лишь пару слов сильно повлияли на майора. Он встал из-за стола, и достаточно резко, потому что он, видимо, едва сдерживал себя от чего-то. Размеренными и до вселяющего ужаса он подошёл к КВ-6, и, наклонившись, припал своими губами к щеке генерала. Внутри КВ-6 всемирный и полномасштабный пожар, он и не опомнился, как поцелуй быстро закончился. КВ-2 был стеснительным и такое он бы никогда в жизни не сделал. Это единичное исключение. КВ-6, как губка, впитал недолгий поцелуй от майора. Губы у КВ-2 не пухлые и не слишком узкие, достаточно воздушные, чтобы оказаться на облаках, на седьмом небе. Они у него не влажные, засохшие, потому и хочется расцеловать их. КВ-6 сразу встал из-за стола, тоже достаточно резко, как и КВ-2. Отчёты подождут, пусть полежат, не сгниют. Майор сразу отошёл назад с глазами, которые смотрели на пол, будто спрашивая: „Я же не сделал ничего плохого, да?”. У КВ-2 не щенячьи глазки, он действительно не знает, хорошо это, или плохо. Он разбирает нацистов и коммунистов, с таким он сталкивается впервые, здесь он особенно неуверен. Генерал притягивает его ближе, хватает за талию и уже второй рукой берёт его руку. Пальцы сами переплетаются между собой, и с этого момента КВ-2 хочется выбежать из кабинета. Забыть об этом кошмаре раз, и навсегда. —Посмотри на меня. - КВ-2 с опаской поднимает взгляд на КВ-6, даже подбородок немного задирает. Взгляд у майора какой-то ласковый, родной, и пусть у него совсем капельку шершавые руки, очи у него сейчас блестят бликом забытой надежды. Уже наклоняетсв сам генерал, чтобы своими влажными губами коснуться губ КВ-2. Секунды тянутся долго, но поцелуй кажется вечным. От губ не хочется отлипать КВ-6, у майора они слишком особенные. «Мне так нежно и тревожно» Вздох, а потом с КВ-2 срывается тихий стон. Генерал углубляет поцелуй, не давит слишком сильно, ибо он видит, как колеблется КВ-2. Генерал всё отчаяннее и отчаяннее целовал КВ-2, второй лишь вздыхал и издавал едва слышимые стоны. Язык переплетался с другим языком, тело у майора уже ватным стало, его можно было легко взять за бёдра и приподнять. КВ-6 не хотел этого делать, не хотел пугать КВ-2. Стыдно, КВ-2, стыдно. „Тебе оно надо?” - спрашивал он у себя каждый раз с каждым новым поцелуем, пока его прижимали к себе и руки изучали его тело. —Мы с тобой через столько всего прошли, через столько всего... - выдохнул генерал в губы КВ-2. КВ-6 снова посмотрел в эти глубокие, понимающие глаза. Теперь ничего не важно, не важно так, как почувствовать после всех ужасов и убийств теплоту и любовь. Может быть, вот оно, счастье - найти того, кто хочет быть с тобой. Пусть это выглядит слишком быстро, нелепо, без свиданий и цветов, но это, так или иначе, лучший момент в жизни, который стоит помнить, а важного человека защищать и не отпускать. Это как бесконечное вчера.