Заплести косички Риндо

—Ран, в следующий раз ты бегаешь со всеми разрешениями, посылами нахуй, с торговлей наркотой в нашем городе, с контрабандой из Китая и пиздишься один за двоих. А потом мы действуем как братья Хайтани, а не просто Рин и Ран. Ран закатил глаза, но внутренне понимал, что винит себя, а не брата. Риндо тут точно не при чем. Старший Хайтани то сам бегал на разные встречи ни слова не говоря брату, за что потом неминуемо отхватывал, то сам же и посылал его на задания по типу «вырежи контрабандистскую группировку» или «сбегай в магазин за мармеладом». И он делал. Матерился, ругался, но никогда не отказывал брату. Ран тем временем смочил перекисью очередную ватку и принялся осторожно водить ею по лицу младшего, слушая его протяжные вздохи. По спине Риндо ебнули стеклянной дверь и теперь все тело было усеяно порезами разной степени сложности, иногда Рану даже приходилось пользоваться пинцетом и ковырять осколки из младшего. Не в больницу же переться жесточайшим убийцам Роппонги, будучи в розыске? Хотя, если бы состояние младшего было критичным, Ран бы не задумываясь позвонил в 112. А пока младший ломал кости пиздюкам, его дорогой братик решил расслабиться в клубе после очередной рабочей недели вместе с Какуче, который едва уговорил его присоединиться к очередной тусовке. Риндо прекрасно знал, что его брат никогда не попросит у младшего прощения, что Ран даже не краснеет никогда, в отличие от самого Рина. Хотя, младшему-то особо и извиняться не приходилось. В их маленькой семье очень любил проебываться именно Ран. Но Риндо никогда не обижался просто потому что, и старший какой раз благодарил свою жизнь за такого чудесного, крышесъебного брата. —М-да, — протянул Ран открывая вторую упаковку ватных дисков,— знатно тебя ебнули конечно,—под маской веселого безразличия скрывалась нечто страшное, по нечеловечески жестокое. «найду и убью… каждого…» Риндо тряхнул головой, будто бы прочитав мысли своего брата и окончательно растрепавшийся пучок светлых волос на макушке распался, осыпаясь на широкие плечи младшего дождем спутавшихся прядей. Выглядело эффектно, а в голове старшего яркой искрой возникла мысль. Он никогда не признает, что засмотрелся. —Я сломал каждому в районе пяти костей, троим проломил череп, — тем временем мило улыбаясь вещало это чудо,— и это не считая многочисленных увечий нанесенных арматурой или ножом, хотя не очень-то и хотелось. И так будет с каждым, кто хоть как-то посмеет замарать репутацию братьев Хайтани. Королей Роппонги. Старший откинулся на спинку дивана и задумчиво посмотрел на своего младшего брата. И когда Риндо так вырос? Нет, «вырос» здесь не подойдет, Риндо повзрослел. Еще позавчера находясь в продуктовом магазине, Рин-Рин хлопал в ладоши и смеялся как маленький, завидев на витрине любимую игрушку своего беззаботного детства. А неделю назад Риндо вытаскивал своего брата из крупной потасовки спасая его задницу и подставляя свою. Видимо, это временный период взросления, в прочем как и у Рана. Они частенько менялись ролями, когда у одного из Хайтани не было настроения быть старшим или младшим братом. Это уже как маленькая традиция. И вот сейчас перед Раном сидел взрослый не по годам парень, который точно не тянул на 17 лет. И Ран вновь до невозможного загордился что именно Риндо его брат. Но сейчас Рану хотелось только одного… Младший Хайтани в предвкушении ждал реакции своего братишки, ждал улыбки, ухмылки, но совсем не того, что он услышал на самом деле. —Риндо, я хочу заплести тебе косички. Уверен, тебе очень пойдет. Ран отвернулся, а у младшего так и отвесила челюсть. Старший с абсолютно серьезным лицом и хорошо скрываемым веселым блеском глазах зевертелся на месте. Нет, ему бы не людям головы проламывать, а актером чтоли стать? —Рин, у тебя есть вторая резинка?—Хайтани наконец-то удостоил своего брата взглядом и чуть не прыснул со смеху: Риндо выглядел по-истине оскорбленным,— и расческа… —Иди нахуй, родной,— в следующую секунду Риндо уворачивался от брошенной в него подушки, а потом уже и от самого Рана, нашедшего таки еще одну резинку и деревянный гребешок, которым он точно выдерет младшему половину волос. Их шуточная борьба длилась минут пять, но Рану все таки удалось припечатать Риндо лицом вниз к дивану, сложить руки за спиной и усесться на них. Некоторое время младший продолжал сопротивляться, но после того как его ощутимо, хоть и случайно дернули за волосы, Риндо замер зарываясь лицом в бархатную обивку. Порезы на теле ныли и саднили, но младший слишком дорожил этим моментом, когда они ни с кем не дрались, не ругались, не сидели на очередных нудных переговорах. Будучи без футболки, Риндо отчего-то смущался такой близости брата. После того как волосы младшего оказались расчесаны и аккуратно заплетены в короткие светлые косички, Ран продолжал сидеть на младшем и придирчиво оглядывал свою работу, никуда не торопясь. —Ран, ты закончил? Ты, блять, весишь как кабан, — Риндо вновь заерзал, пытаясь не издать ни звука, сказавшего бы о том, что ему больно. Ран наконец-то удовлетворено вздохнул. Он оперся своим худым, почти костлявым коленом на бок брата и тот все же испустил тихий, болезненный стон сквозь зубы. В это же мгновение Риндо аккуратно схватили за плечи и усадили на диване, немного обеспокоено заглядывая в глаза. —Что же ты молчал, дурашка? —Ран с досадой оглядел спину младшего.—Это, бля, ножевое, а не осколочное. И оно довольно.. —Извини. Желание отчитывать Риндо резко улетучилось, хотя старший честно пытался сохранить маску. И пока младший с удивлением оглядывал новую прическу в зеркале, Ран обрабатывал его царапины на спине, перевязывал особо крупные порезы бинтами и невнимательно слушал телевизор, где в новостях молодая дама лет 20-ти без эмоционально вещала о том, что на одном из старых заводов в Роппонги было найдено 34 изувеченных тела с жуткими открытыми переломами, 10 из которых уже скончались. Такими браться Хайтани держали весь Роппонге. Ран готов убить за Рина, и младший бы сделал тоже самое не задумываясь ни на секунду. Они не существовали по отдельности и никакие километры жалкой земли не смогли бы разлучить их. Ран почувствует физическую боль своего младшего брата на другом конце Роппонги и сломает голову любому, кто посмел его коснуться, и Риндо поступил бы точно также. И чтобы пообещать друг другу всегда быть вместе им не нужны и никакие слова. Достаточно лишь заглянуть в такие же фиолетовые глаза напротив чтобы безошибочно понять своего брата.