Вера

      Очередной сырой вечер в подвале уничтожает надежду на завтра. Мастер который раз садится писать своё детище, нередко отвлекаясь на Воланда и перекидывание словами с ним. И ничего не пишется, и в душе опять просыпается отчаяние творца, которому противно смотреть на свой труд. Все старания становятся бессмысленными, все жертвы теряют смысл, а противнее текста даже людей не найти. Он яростно выливает чернила на листы и размазывает их пальцами, царапая поверх пером и разрывая бумагу на чёрные куски.       Со злостью вскакивает из-за стола и кружится по комнате, только разрушая башни из книг, вцепившись в волосы и оставив на них чёрные пятна. Противные чувства клокочат в груди и тянут горло. Сердце бьётся слишком неровно, отчего ребра стучат. В голове сжимающий внутренности туман. Все становится слишком.       Он подходит к Воланду и, не взглянув на него, падает на колени меж его ног. Смотреть стыдно, но это казалось самым необходимым действием. Увы и ах, никакое спокойствие не приходит.       Он неловко смотрит на Воланда и спрашивает:       - Могу я... - не в силах закончить предложение он смотрит на его ноги       И профессор задумчиво отвечает:       - Вам, дорогой, можно.       Мастер прислоняет лоб к его колену и зажмуривает горящие глаза.       Сидеть долго он не может, и, чуть повозившись, он поворачивает голову к его паху и замирает. Сильно вжимаясь щекой в его бедро и глубоко дыша. Руки бесконтрольно сжимают плечи, оставляя после себя смятую ткань рубашки и покалывающую боль в руках.       Но тут руки перехватывает и укладывают на его же колени, а в волосах запутывается прохладная рука.       Позже он найдёт на столе свои исписанные листы без следа чёрных пятен, и его голова не будет болеть еще несколько дней.