dēmentia praecox

Являемся ли мы безумцами, если видим мир не так, как все?

Он не мог представить, что самый прекрасный день в их жизни станет началом их личного ада. Поттер весь светился от счастья, разглядывая золотое кольцо с небольшим сапфиром, на котором был выгравирован символ Риддлов, на своей руке и лучезарно улыбался своему будущему супругу, что сидел напротив и наслаждался им. Том пришел чуть позже, зная, что его Гарри встанет рано утром и первым делом спустится на кухню, чтобы поесть своих любимых тостов на завтрак и увидит коробочку с кольцом. Том никогда не умел создавать романтичные обстановки, но Поттер еще в школьные годы все делал сам, желая больше одарить его любовью, чем получить что-либо взамен. Никто бы и не догадался, что самый холодный слизеринский принц начнет встречаться со столь ярким и веселым юношей. Но вот они уже отмечают пятый год своей теплой, первой любви. - А наши родители уже знают о нашей будущей помолвке? – Гарри положил свою руку на руку Риддла и принялся поглаживать большим пальцем его кисть. Том каждый раз чувствовал приятные покалывания в желудке, чувствуя, как его холодная кожа согревается другим, но таким родным телом. - Я им уже отправил письма от нашего лица. Надеюсь, они ответят нам в письменной форме, а не ворвутся в дом. – Приятный для ушей смех растворился в комнате, ибо он был так тих, что не мог долететь до стен и остаться еще на несколько секунд уже как эхо. - Ох, Сириус даже с письмом ворвется сюда. Гарри, уже совсем скоро Риддл, потянулся к руке, которую поглаживал и оставил поцелуй на безымянном пальце и встал со стула, чтобы с будущим супругом позавтракать. Том же взмахнул волшебной палочкой и в кухню прилетела газета «Ежедневный Пророк». Они, конечно, могли растянуть этот праздный момент, но понимали, что уже вечером будут отмечать это событие с друзьями и родителями. Сейчас им нужно было вернуться в привычный ритм, чтобы нормально отработать этот день и заняться подготовкой к приходу гостей. Родители Поттера точно прибудут ближе к восьми вечера, как и семейство Уизли, ведь авроры обычно до такого времени работали. Они точно всей толпой начнут поздравлять и изматывать будущих супругов болтовней. А после придет Меропа и с сыном уйдет в другую комнату, где молча будет сидеть в обнимку с ним и поглаживать его волосы, пытаясь вспомнить времена, когда для маленького Тома всем миром являлась она. Внезапно в окно врезалась сова, падая на подоконник. Том невольно улыбнулся от столь комичной пташки. Сколько раз он это видел и каждый раз предлагал Уизли купить замену, но они упорно отказывались, говоря, что принимают свое животное даже таким. А Риддл не понимал, как они могут привязаться к столь ущербному существу, которое не может элементарно выполнять свою задачу. Но вслух он, конечно, этого не говорил. Гарри помог сове войти внутрь и взял из клюва письмо, на котором стояла черная печать, ознаменовавшая лишь одно. Том видел, как лицо его любимого бледнело, как руки пытались открыть конверт и увидеть в этом злую и глупую шутку близнецов. Риддл встал и погладил руку Гарри, призывая того расслабить хватку и взял бумажку сам. Поттер же с тяжестью на сердце обмяк на стуле, пытаясь привести себя в порядок. И только бархатистый голос Тома связывал его с этим миром, приколачивая душу к стулу и не отпуская ее, чтобы Гарри попросту не потерял сознание. - Дорогие Гарри Джеймс Поттер и Том Марволо Риддл. – начал зачитывал Том и с каждым словом его лицо становилось все мрачнее. – Со всем прискорбием приглашаем вас на похороны нашего любимого сына, вашего любимого друга и лучшего брата Фреда Уизли. Процессия начнется сегодня в 18:00. С любовью Молли Уизли. Том не мог поверить, как такой человек умудрился умереть? Он делал ставки, что первым на тот свет уйдет Рон с его-то работой, но никак не Фред, который создавал простые сладости. Вряд ли бы на него напали ради нескольких конфет или какого-нибудь секретного рецепта. Как же он мог умереть? Как? И как он может слышать эти всхлипы? Плачь. Его супруг сейчас сидит и закрыв лицо руками плачет. Его солнце, что в любой тяжелой ситуации показывало лишь уверенность и яркую улыбку вытирало слезы и пыталось подавить звуки, исходящие из его горла. А Том смотрел и не знал, что делать. Он мог подойти и обнять его, прижимая к себе. Но что потом? Чем это поможет? Том не понимал этого так же, как и того, что на его щеках уже образовались две мокрые дорожки. Когда же Гарри поднял на него взгляд он понял, что пора собираться. Том не мог описать эмоции, которые проходили у него внутри, ибо как описать то щемящее чувство, когда ты видишь опухшие глаза любимого человека, его горящие розовые щеки и мокрые глаза, которые чудом не выплескивают наружу слезы. Они молча помогали друг-другу одеть костюмы и лишь войдя в камин, произнесли охрипшим голосом Нору. Казалось, что сама погода плакала из-за ухода столь хорошего волшебника в загробный мир. Тучи сгущались над небом, поэтому несколько волшебников колдовали защитный купол над гостями и могилой. Людей оказалось намного больше, чем Том мог себе представить. Конечно, он не был удивлен таким количеством, ведь Фред с Джорджем были теми людьми, у которых каждый новый человек мог стать закадычным другом. Сам же Джордж стоял над открытой могилой и пустым взглядом смотрел в последний раз на своего брата-близнеца. Гарри взял за руку Риддла, до боли сжимая ее, будто держался за спасательный круг в этой темноте, что давила на него. Том поморщился от боли ногтей в его коже, которые забирались глубже, пытаясь доскребаться до костей. - Гарри, ты как? – тихий женский голос прозвучал позади и обернувшись они увидели лучшую подругу в черном платье, которое было плохо видно из-за такого же цвета мантии. – Тебе, наверное, сложно. Все-таки сегодня должен был быть твой самый прекрасный день. – Гермиона нервно прикусила нижнюю губу, которая уже кровоточила. – Но для Рона все еще хуже, ведь он винит себя в смерти брата, и я виню себя в этом. Если бы только я не поссорилась с Роном, то он бы не попросил Фреда заменить его на очередной миссии в аврорате. Кто же знал, что эта миссия окажется ловушкой. Снова плачь. Том и не думал, что сегодня его будет весь день сопровождать звук рыданий. Они должны были с Гарри уже готовить ужин и ожидать прихода родителей, а не лицезреть нечто омрачающее и впитывать это. И помнить о том, что их помолвка была днем смерти Фреда. На плечо легла чья-то тяжелая рука и он увидел мистера и миссис Поттер возле себя. Прекрасные глаза, которыми Лили одарила своего сына, были такими же красными, как у остальных, а Джеймс старался держать улыбку на лице. - Просто позаботься о нашем сыне, пожалуйста. – В голове Тома это выглядело по-другому. Они должны были сидеть за столом и аврор должен был сказать это после долгих минут рассказа о детстве сына. Чтобы душой почувствовать, как он получает самое ценное, что есть у Поттеров и эти слова были бы разрешением, а не просьбой поддержки в такой день. Пора было садиться на места и наблюдать, как тело предается огню. Он сидел в ряду, которое предназначалось для друзей. Том прекрасно знал их всех, ведь большая часть училась вместе с близнецами в Хогвартсе и часто окружала рыжий дуэт. И все смотрели, как и он сам, как возгоралась могила, унося тело и душу Фреда вместе с дымом прямо на небо. Как красный огонь пожирает могилу с телом мужчины и как громко кричала Молли Уизли, находясь в объятиях второго близнеца. Встал первый ряд и каждый поднял палочки, произнося заклинание «pacificatio», после которого концы палочек искрили белым светом. Следом поднялись люди со второго ряда и так до конца. Каждый своим заклинанием искренне желал, чтобы Фред обрел покой на небе. А после, когда от могилы Фреда остался лишь прах, который ветер сразу взмыл в небо и унес в сторону озера, люди разошлись по домам. Том хотел предложить своему супругу остаться в Норе в компании своих друзей, но Поттер сразу, как закончилась процессия тихо сказал «пошли домой». В ту ночь они долго лежали, слушая сердцебиение друг друга. Том, в глубине души боялся исхода, когда сидел бы перед костром, где горит Гарри и ничего бы не мог сделать. Однако он надеялся, что это произойдет совсем нескоро. И он глубоко ошибался. Риддл заметил, как после похорон Фреда Гарри с каждым днем незначительно, но менялся. В первые дни его глаза были безжизненные и только при виде Тома, любимой змеи Нагайны или кольца можно было на секунду заметить живой блеск, но всякий раз, когда взгляд натыкался на что- то рыжее, то взгляд мерк и из красивых диопсидовых глаз становились болотистыми, куда по уши погряз Том. На предложение пойти к друзьям или к семье повидаться Гарри отмахивался, не желая ни с кем разговаривать. Казалось, что в горло Поттера впились тысяча лезвий и каждое слово давалось ему с особой болью. Риддл думал, что это просто недолгое состояние, из которого они смогут совсем скоро вместе выбраться. Просто надо было чем-то увлечь Гарри, просто надо было помочь ему забыться. Он мог в этот же день увезти его в далекие края, показать сотню прекрасных мест, но смог бы Гарри смотреть на эту красоту и не видеть в ней серость? Решение столь прогрессирующей апатии ко всему пришло спонтанно. Том просто решил, что в этот раз до дома хочет дойти пешком, без аппарации и увидел на прилавке магазинчика один черный блокнот. Он сразу же его купил и в доме вручил Гарри, который с интересом стал разглядывать новую покупку своего парня. Внутри затрепыхалась надежда, что скоро у них закончится тяжелый период в их жизни и все вернется на круги своя. И именно в тот день Том был в этом уверен, когда заметил, как Гарри слегка улыбнулся, что-то прописывая в свой блокнот. И теперь каждое утро он просыпался от постукиваний пальцев по столу и наблюдая перед собой, как Гарри что-то тщательно записывал в блокнот. А потом, услышав «Доброе утро» от парня на кровати вставал и одаривал его поцелуем и вновь усаживался за стол. Том предполагал, что с каждой буквой, нанесенной на белый лист Гарри выплескивал все скопившееся внутри. Он даже и не знал, сколько часов сидит за этим делом его любимый, ведь он ходил на работу, тогда как для Поттера пришлось взять отпуск. Однако с каждым разом Гарри все чаще одаривал Риддла удивленным взглядом, будто видит его впервые. Что-то подсказывало мужчине, что это уже является тревожным звоночком, но он все время отмахивался от этого, предполагая, что Поттер просто был удивлен каждый раз внешним видом мужчины. Ведь Поттер сам иногда испуганно вскрикивал, когда видел себя в зеркале, обычно из-за наличия щетины, что так быстро отросла. В одну из ночей, когда Гарри спал у него под боком, а любопытство над тем, что же записывает Гарри в своем блокноте одержало вверх, Том бесшумно поднялся с кровати и взял предмет в руки. Первые страницы были о переживаниях Гарри насчет смерти, друзей и самого Тома, но дальше шли быстрые заметки «Отряду Дамблдора», где Гарри писал про какого-то Волан-де-Морта, что врывается в его разум и пытается найти Избранного. - Кто такой этот Волан-де-Морт? – Каждая запись несла в себе бред, в котором Гарри писал, что он находится то в лесу с Гермионой и успешно прячет крестраж, то он у каких-то Дурслей, о которых Том впервые слышит. В комнате раздался крик и испуганный Том выронил блокнот на пол. Гарри смотрел на него впервые с ненавистью в глазах, а после разъяренно вырывал страницы блокнота. Это было полное сумасшествие. Риддл в панике опустился к парню и прижал к себе, укачивая его и произнося лишь одно слово «Прости», словно мантру для успокоения. А Гарри зарывался в любимый и родной аромат и уже не держал разорванные клочья бумаги. Поттер не понимал, к кому он прижимается, но чувствовал, что это кто-то родной. А после он уснул в этих объятиях. С утра Том написал письмо Гермионе с просьбой срочно приехать, когда заметил отсутствие на руке Гарри кольца. На вопрос, куда же он дел обручальное кольцо, Поттер лишь невнятно пробормотал что-то про крестражи. Девушка же прибыла довольно быстро к ним, ведь сам Том умел короткими фразами навести панику. - Что случилось с Гарри? – с придыханием спросила девушка, получая крепкие объятия от Поттера. - Гермиона! Как ты? Как ты выбралась с подземелий от Беллатрисы? – Юноша нервно осматривал ее на наличие проклятий и ран, даже не замечая взгляды на себе: перепуганный подруги и усталый своего парня. - Он такой после смерти Фреда. Все ухудшилось совсем недавно, когда я подарил ему блокнот. – В глубине души Том винил себя за этот поступок, каждый раз мысленно вонзая в свое сердце нож. - Гарри, пожалуйста, попробуй создать заклинание Люмос. – Поттер не стал перечить подруге и взмахнув палочкой произнес заклинание, но ничего не последовало. Однако сам юноша спустя несколько секунд произнес Нокс. – О боже… Нет. Том… - девушка пыталась не заплакать, а Гарри просто наблюдал за ними. – У него шизофрения. Том пытался вспомнить, что же это и где он слышал это раньше. Точно! Когда он был маленьким мальчиком и сидел перед маггловскими докторами, которые уверяли его мать, что у мальчика просто был период садизма, но никак не шизофрения и что оно лечится в отличие от той же болезни. Тогда еще он пытался найти схожие и отличительные черты двух болезней в одной книжке про психические заболевания у детей. - Гарри, не мог бы ты рассказать, что случилось и почему ты выбрался раньше из подземелий? – голос был мягким у девушки и она наблюдала, как Гарри воодушевленно рассказывал о том, что сам Волан-де-Морт забрал его, Гермиону и Рона в то сырое место, где собирался убить их за попытку уничтожить крестражи. – Ты ведь понимаешь, что этого не было? — Это было! – возмутился Гарри и в следующую секунду со злостью выставил палочку перед Гермионой. – Ты не Гермиона! Ты Беллатриса под оборотным! Том сзади подошел к парню и прижал его к себе. Он говорил бессмысленные и бессвязные слова на парселтанге, ведь каким-то образом шипение успокаивало Поттера. Каждый раз, когда он слышал этот язык змей, который совершенно не понимал, то чувствовал, как мысли уносятся прочь, а в голове всплывает образ его любимого. Чувствовал этот аромат и понимал, что вот он в безопасности и никакая Беллатриса не нападет на него. Только не в объятиях этого человека. - Гарри, давай сядем и спокойно поболтаем. – Девушка старалась выглядеть так, словно не было проблем в поведении его друга. Тот лишь терся о чужую грудь, словно кот и промычал, что не против. – Скажи, какой сейчас день? Какой год? - 23 июня 1998 год. – Поттер с подозрением смотрел на подругу, а потом повернул голову и встретился с голубыми, чарующими глазами цвета моря. – Что мы делаем на море Герми? Зачем ты аппарировала нас сюда? - Чтобы мы смогли войти в хижину и спрятаться от Волан-де-Морта. – Том удивленно на нее посмотрел, но она отмахнулась, показывая, что не впала в то же безумие, что и ее друг. Поттер на это лишь отлип от Риддла и ушел на второй этаж. – Том, у него очень плохая болезнь, ведь против нее невозможно полностью избавиться. Возможно притупить ее до минимума, но это тоже маловероятный исход. Он даже тебя не узнает. Так что я предлагаю Гарри отправить в маггловскую лечебницу, где ему помогут. - Нет! – Тома трясло. Ему не хотелось представлять, как Гарри гуляет с подобными ему, тогда как Риддл сидит один в их доме и медленно умирает, как и его любовь в лечебнице. – Я что-нибудь придумаю. Я найду выход. Гермиона, я смогу! Девушка лишь нервно тянула себя за прядь волос, ощущая невесомую боль. Она не могла представить, что после смерти Фреда их жизни станут кошмарными. Что ей придется наблюдать, как муж целыми днями сидит дома, Молли каждый раз начнет плакать при виде Джорджа, Джинни станет настолько агрессивной, что попросту сбежит в один из дней, оставив после себя записку «Варитесь в этой гнили сами», а отец всего семейства начнет подолгу пропадать в маггловском мире. А тут еще и друг, у которого из-за настолько стрессовой ситуации проявилась болезнь, которая разрушала его разум, восприятие и перекрывал доступ к магии. К счастью, из-за нестабильности в голове, магическое ядро не могло действовать, потому что попросту больше не могло концентрировать внутри себя магию. Оно, как и мозг, перестали отличать фантазию и реальность, и ядро поглощало обычный воздух, вместо крупиц магий. - Мой дедушка страдал безумием. По словам матери, его рассудок возвращался, когда он надевал на себя медальон Салазара Слизерина. – Взгляд Тома вновь был полон надежды. Как в тот день, когда он дал Гарри дневник и тот начал «поправляться». – Я должен попробовать. - Только прошу, преподнеси это как-то так, чтобы Гарри не понял, что ты собираешься его лечить. По его поведению я могу сказать, что у него анозогнозия. – Гермиона лишь развернулась и направилась к камину. – Если не поможет, сразу увози его в лечебницу, прошу. – С этими словами она растворилась в пламени. У нее были собственные проблемы, и девушка не могла помочь в полной мере своему другу. И Том упорно искал этот медальон. Да, он был фамильным и ценным, но он был брошен куда-то на чердак из-за своей непрактичности. Этот тяжелый артефакт ничего не делал, кроме как тяготил носителя своим весом. Красивая вещица и не более. Однако она сейчас была единственной соломинкой, что могла бы вытянут их обоих из пучины тьмы и безумия, в котором медленно тонули. Акцио подействовало спустя несколько минут ходьбы и в руки прилетел медальон. Теперь осталось лишь придумать вымысел, в который Гарри сможет поверить и напялить на себя артефакт, который докажет, что его супруг безумен. Хотя, не зря же Том славился как самый выдающийся волшебник и искусный лжец среди школьников Хогвартса, так что идея быстро пришла в голову волшебника, отгоняя страх и панику. Быстрыми шагами, не переходя на бег, Риддл смог достичь за несколько мгновений спальню, в которой сидел Гарри и писал что-то на старом свитке. Сейчас Тома не волновало, что изначально было в этом клочке бумаги и насколько оно было ценно для работы, ведь надежда, что теплилась в груди мужчины разрасталась с такой же прогрессией, как и расстояние между двумя парнями уменьшалось. Том не говорил ничего, ведь он не знал кого же Гарри видит перед собой. Но расслабленное тело Поттера доказывало, что тот не видит в нем опасного человека. - Герми, что такое? – Гарри вопросительно на него посмотрел, словно ожидая чего-то серьезного. Хотя Том, итак, предоставит ему эту «серьезную» проблему. - Гарри мы нашли еще один крестраж, и он не разрушается, какие бы заклинания мы ни произносили. – Риддл пытался выдавить из себя более-менее женский голос, однако он был похож больше на сдавленный хрип. – Мы должны держать его при себе, но после него и у меня, и у Рона болела голова. Твоя очередь его носить, ведь так мы точно будем уверены, что его не украли. Гарри, как на секунду показалось, засомневался в этом, однако он взял с рук Тома медальон и надел на себя. Парень резко согнулся пополам от боли в животе и Риддл, наплевав на все, поднял его на руки и отнес к кровати. Он понимал, что это артефакт пытается высосать ненужную, неправильную часть Гарри, поэтому оно и сопровождается такими болями. Просто надо было перетерпеть и все станет лучше, ведь так? - Том? – охрипший от боли голос впервые назвал его по имени спустя столько времени. – Что случилось? - Ох, нам просто приснился кошмар, душа моя. – Из глаз Тома хлынули слезы счастья, когда взгляд изумрудных глаз был направлен на него с любовью, а не с ненавистью и страхом. Как же долго он сдерживал свой порыв, но такие теплые и любимые пальцы поглаживали его щеку, вытирая мокрые следы. Мужчина лег на кровать и прижался всем телом к такому милому, желанному Гарри. Он не думал, что так сильно будет скучать по осмысленным и нормальным речам супруга, который говорил, что не помнит ничего, что происходило с ним после похорон Фреда. А Том лишь тихо шептал, что то, что произошло потом было кошмаром, которое они сумели преодолеть и все будет лучше. А Поттер верил, ведь как тот, чей голос успокаивающе обволакивал все тело, мог врать ему? И под тихий шепот о счастливом будущем они уснули.

***

Гарри доверял Тому и если тот сказал ему, что не стоит снимать ни в коем случае медальон, то он послушается его. Однако после данного артефакта у Поттера сил оставалось мало и тот часто мог потерять сознание в любой неподходящий момент. Однако Риддл успокаивал его, уверяя его или же самого себя, что все будет хорошо. Как же часто он слышал это от мужчины, взгляд которого был наполнен отчаянием и страхом. Возможно то, что произошло с Гарри поменяло их отношение полностью и вернуться в то время, когда их отношения были яркими, полными счастья, навсегда закончились, сменяя с собой серую жизнь, в которой один не знает, что происходит, а второй ожидает худшего. Поттер протирал свой стол от накопившейся пыли, чтобы хоть как-то отвлечься. Он бы мог пойти на работу или полетать на метле, однако его магии не было. Он не ощущал ее внутри себя, и она не выходила из палочки. На это Том лишь ответил, что тот стал сквибом из-за эмоционального шока и все будет хорошо. - Знаешь, что твой муж убийца? – тихо прошептало нечто в уши Гарри. Это было похоже на его голос, только более агрессивное и сумасшедшее с каплей желчи, только оно раздавалось вокруг него, а не внутри, будто второй он находился везде, но его нигде и не было. - Он убил плаксу Миртл, чтобы создать свой первый крестраж, а второй крестраж находится в этом медальоне. Он использует тебя, чтобы сохранить его. ЭТОТ КРЕСТРАЖ ПОЕДАЕТ ТВОЮ МАГИЮ, ГАРРИ. Последние слова сопутствовались с шипением, похожим на змеиное и Гарри всего затрясло от страха. Что с ним происходит? Почему это существо говорит про девочку по имени Миртл, которая повесилась в туалете для девочек из-за буллинга в ее сторону? Почему оно так ненавидит его будущего супруга? -Кто ты? - Я – это ты, только с правильными воспоминаниями. Оно обманывает тебя и то, что у тебя на шее вредит тебе. – Это нечто, казалось, говорило разумные вещи. Том не мог сказать, для чего тот носит медальон и всегда говорит, что-то про хорошее и счастливое будущее. Капля сомнения и неверия в слова Риддла засела внутри Гарри. – Сними это, уничтожь ее и твоя магия вернется. - Я лучше подожду Тома. Я ему доверяю. – пронзительный и жуткий смех окутал комнату, а ледяные пальцы, которые возникли, из ниоткуда потянулись к шее Гарри, хватаясь за медальон и вопя от боли. Этот душераздирающий крик невозможно было слышать. Уши резало от столь высокой ноты, что взяло существо, все так же пытающееся выдернуть амулет. – Убирайся! Уходи! Проваливай! Поттер махал руками в сторону, откуда ощущался холод, однако пальцы лишь усилило хватку и комнату заполнил туман, что душил своим давлением мужчину. Хотелось самостоятельно содрать эту несчастную побрякушку, за которую цеплялась другая – безжизненная и агрессивная его часть и освободится от этого ощущения, словно его вбивали гвоздями к полу. - Он опасен! Я хочу спасти нас! – взывал голос, что был наполнен такой же болью, как и личность, что находилась в материальном теле. – Волан-Де-Морт опасен! Он убил твоих родителей! В тумане возникло нечеловеческое лицо, больше похожее на рептилию. Безносое, бледное и полное хладнокровного спокойствия. Он несколько секунд поглаживал палочку, а после с таким знакомым для Гарри голосом спокойно произнес: «Авада Кедавра» в сторону его матери, что закрывала собой кого-то. Поттер не мог видеть кто стоял позади женщины, все его тело было напряжено от страха и отчаяния. Его светлая матушка лежала на полу и ее безжизненный взгляд был как будто устремлен в его сторону. Та, чьи глаза он унаследовал, так быстро утеряла свой жизненный блеск, а тот, кто так легко умертвил ее, просто перешагнул через нее, как перешагнул бы любой человек через бревно, что преграждало его дорогу, но не было столь огромным, чтобы обходить. - Нет! Это не правда! Это не он! Я видел его только сегодня! Он выглядит нормальным! – Гарри сидел на полу и закрывал лицо руками, пытаясь сдерживать свои всхлипы и не видеть ту, что подарила ему жизнь, мертвенно лежащую перед ним. – Я тебе не верю! Это ты монстр! Убирайся! - Гарри. Ты ведь понимаешь, что я лишь часть тебя, которую он спрятал, чтобы ты не знал этого ужаса? Просто сорви этот медальон и все воспоминания вернутся. И ты все поймешь. – Этот голос сейчас успокаивал юношу, а холодный воздух давил где-то на голове, ведь это поглаживало его по волосам. – Прошу, доверься мне. Доверься самому себе. И Гарри доверился. И память вернулась к нему, а с нею и болезнь.

***

Том принял тяжелое для них решение. Он отправил своего супруга в маггловскую лечебницу, где пытались помочь таким как он. Таким же необычным по своему видению, однако, как оказалось, с разными видами. - Мистер Риддл, к сожалению, у вашего партнера шизофрения с парафренным синдромом. – Женщина в белом халате сидела на кресле и переворачивала листочек с наблюдениями. – Он может быть опасен для общества, потому что уже считает себя героем или так называемым избранным. Он может убить невинного человека, считая того монстром. Поэтому настоятельно рекомендую вам оставить Гарри хотя бы на три месяца в нашей клинике. И желательно, не попадать в его поле зрения, потому что, по его словам, вы являетесь его врагом №1. - Как? Почему я стал ему самым ненавистным человеком? – Он старался придать своему голосу спокойствия, будто сейчас они с врачом обсуждали не любовь всей его жизни, а погоду за окном. - Понимаете, при подобной болезни многие самые любимые люди искажаются в воспоминаниях и образах и становятся врагами. Их любовь обретает форму прошлого, пытаясь сместить тех, к кому они слишком привязались. – Доктор что-то черкнула в листочек своим кривоватым почерком и убрала его в сторону. – Мы постараемся «убить» в его голове так называемого «Волан-де-Морта», а вы станете новым человеком в его образе мира. Превратиться из первой школьной любви в незнакомца не так уж и радовало Тома. Он не хотел, чтобы Гарри забывал, как они познакомились в коридорах Хогвартса, когда зеленоглазый мальчишка заблудился и глупо улыбался гордому слизеринцу, растопив его лед своим очарованием. Как они впервые поцеловались в школьном туалете, неумело, но так нежно. Как они ходили на свидания: он- вечно аккуратный и ухоженный и Поттер-вечно-живущий-в-своем-беспорядке. - Вы можете оставить его здесь. Он быстро найдет таких же друзей, как и он. – раздражение внутри Тома увеличивалось и только брови, опущенные вниз и сдвинутые навстречу друг к другу выдавали его состояние. – Простите за мои слова, но вы же понимаете, что он ущербный? Женщина резко вскрикнула от боли, что прошлась по всему телу. Электрический ток ударил со всей силы ее по чувствительным пухлым губкам и распространился, словно корень дерева, своими отростками по остальным частям, пытаясь дотянуться до нервов на пятках. - Спасибо за совет, однако я все же заберу его через три месяца. – Том встал с диванчика и вышел из комнаты. Они пропустят День Рождения Поттера. Его на празднике будут окружать сумасшедшие люди, лишившиеся рассудка, тогда как Том будет чахнуть в работе, пытаясь занять все свое свободное время работой и сном, чтобы не думать о нем. Чтобы не страдать от этой боли, тоски и желания вернуть к себе больного, но живого Гарри. Он был готов стать глазами, руками и ногами своего возлюбленного, направляя его на нужный путь. Кукловод, тянущий за ниточки безвольную куклу, пока та думает, что сама управляет своей жизнью и спасает мир. Нет. Нельзя опускаться до подобного уровня. Нельзя отчаянию взять вверх над моральными принципами и держать свою любовь в столь извращенной форме. Том не допустит столь жестокого обращения со своей стороны к Гарри. Ни в коем случае он не будет удовлетворять свою нужду в этом солнечном мужчине своими неразумными и эгоистичными действиями. Порт-ключ в его кармане отправил темноволосого волшебника к дому родителей Гарри. В последнее время он повторял эти бессмысленные действия все чаще. Заходил в дом Поттеров, полного не ведущего счастья и с порога извинялся перед Лили и Джеймсом. А те удивленно смотрели на чужака, вымаливающего прощения у тех. А после, когда истерзанная виной душа успокаивалась, насылал на них обливиэйт и те забывали о «гостье». Так же, как и насильно забыли о собственном дите, находящееся сейчас не в самом приятном месте. Но разве мог Том нарушить обещание позаботиться об их сыне. Пока Гарри верил в смерть своих родителей, Том хранил их воспоминания в специальном хранилище. Когда придет время и все наладится, только тогда он вернет им часть смысла их жизни, вырванной из поломанных душ родителей.

***

Загорелое от спорта и жаркого солнца тело тряслось от холода и проводящего в саму черепную коробку заряды электричества. Ярость вспыхнула внутри Тома, погружая комнату в адское пламя. Губы его Гарри посинели от ледяной воды, струящей из шланга прямо в ванную. Волосы возле висков обгорели из-за частого использования электрошоковой терапии. Как мерзкие маглы могли так надругаться над его возлюбленным? Они обещали пичкать его таблетками и проводить терапию у мозгоправа. Однако его любовь сейчас еле соображало, то с ним происходит. Он протягивал в сторону пламени свои руки, лишь бы согреться, лишь бы ощутить тепло, которого его лишили на долгие часы «терапии». - Гарри, любимый, прости меня. – Том нежно погладил по такому же осунувшемуся лицу, только он таким был из-за переработок и усталости, а Поттер банально недоедал в этом адском месте. Так пусть это заведение официально получит свое название и сгорит в пламени вместе со всеми. Том обязательно разберется с этим, только попозже. Сейчас в его приоритетах стоял умирающий Гарри, тянущийся к языкам пламени. – Хорошо я не послушал эту тварь и решил наведать тебя пораньше. Том взял на руки исхудалое тельце, практически нагое, не считая белого тонкого тряпья. Это нельзя было назвать даже халатом. Просто кусок покрывала, обвязанный вокруг мужчины. Он походил на домового эльфа: всем своим видом показывал вселенскую усталость и тяжесть своей судьбы. Лишь глаза ничего не отражали, возвращая Гарри во времена младенчества. Кроме как протягивать руки к источнику тепла и липнуть к такому горячему телу Риддла он ничего не мог делать. Ни мычания, ничего… Напоследок оглядев возгорающееся помещение, некогда место пыток для душевнобольных, Том аппарировал их сразу в спальню. Он старался аккуратно положить Гарри на кровать. Поттер же сильнее прижимался к телу, понимая краешком сохранившегося сознания, что единственный источник тепла собирается уйти от него. И не важна причина, главным страхом являлось вновь ощутить тот холод, покрывающий льдом всего Гарри, забираясь через опухшие раны внутрь. -Ладно, я потом отвечу за последствия. – Мужчина наслал над кроватью несколько согревающих заклинаний и лег возле засыпающего возлюбленного, что, почувствовав безопасность так расслабился. *** Те мучения, через которые прошел, юный герой не остались без следа. Первую неделю он боялся приближаться к ванной и громко, нечленораздельно что-то выкрикивал, впивался ногтями в чужое тело, чтобы то не заставляло вернуться в этот холод. А после вызволения на волю, подальше от средства пытки, он бродил вокруг комнаты и укутывался в одеяло, образуя вокруг себя кокон. - Гарри, как ты? – Том сидел возле зарытого от всего мира парня. Он ждал, когда тот произнесет хоть что-нибудь. Даже мерзкие оскорбления в детоубийстве и манипулятивности в сторону Реддла были бы самыми желанными, лишь бы вновь услышать хоть что-нибудь разборчивое. В голове проносился табун мыслей, как бы помочь любимому. Хотелось его увидеть живым, даже будучи сумасшедшим. Хотелось, чтобы он выбрался из своей защитной оболочки и прекратил отдаляться от всего мира. Если бы не тихие мычания, сопровождаемые со всхлипами и изменение складок, то можно было подумать, будто перед ним укрыта обычная кукла с внешностью Гарри, изуродованная магглами. Как он мог доверить свое хрустальное сокровище таким извергам? Гермиона ведь сказала, те маглы ведь подтвердили, что с Гарри все будет хорошо. Том уже написал несколько писем своим самым лучшим колдомедикам и зельеварам, дабы те нашли артефакт, зелье или что-нибудь еще для улучшения состояния Гарри. Многие просто порекомендовали отдать его в Мунго на эвтаназию. Те, кто дал такой глупый совет уже, не могли ничего сказать, лишившись голоса и лицензии. В комнату влетела сова и кинула на кровать посылку с письмом. Реддл посмотрел на пернатое создание, что решило сразу же упорхнуть обратно домой, не желая задерживаться на чужой территории. Гарри с неким любопытством высунул голову из убежища, разглядывая, но не решаясь притрагиваться к передачке. Том же, завидев тусклое пламя любопытства в любимых глазах, потянулся и сразу же раскрыл почту. В коробочке лежала золотая чаша с выгравированным барсуком среди листьев куста. Он уже по высеченному рисунку мог понять отправителя, однако решил прочитать письмо. Поттер же потянулся к новому предмету и взяв в руки, принялся разглядывать со всех сторон. «Добрый день, Дорогой Министр. Хотелось бы вручить вам данный семейный артефакт для вашего супруга. Слышала из уст одного колдомедика, что мистеру Поттеру сильно нездоровиться. Я сразу вспомнила про чашу, которая может улучшить состояние человека лишь выпив напиток из нее. Хотелось бы видеть вас и вашего супруга в хорошем здравии, ведь ваше состояние влияет на всю Магическую Британию. Надеюсь, ему станет лучше, но если же нет, то я попробую найти что-нибудь более подходящее. С Любовью, Хемтида Смит» Том закончил читать и посмотрел на Гарри. Тот гладил ручки, особенно долго он прикасался к драгоценным камням, инкрустированные в изгиб. Ему понравился предмет, а значит он не станет отказываться пить. Осталось только ждать и верить в изменения. А еще лучше найти ту медицинскую крысу, не умеющую держать конфиденциальную информацию внутри стен своего кабинета. *** Гарри стало намного лучше уже на второй неделе. Его глаза блестели огнем, а разговоры о злом Волан-де-Морте становились все более длинными и эмоциональными. Он бродил по комнате, полагая, что перед ним сидит Рон или Дамблдор, хотя там был только Том, и рассказывал свою связь, свое предназначение. А Реддл слушал, впитывал ненужную информацию и обнимал, долго обнимал Поттера, когда тот успокаивался и возвращался ненадолго в реальность. Однако его воспоминания о любви были столь расплывчаты. Вся симпатия утекала из него, заменяя ее ненавистью к Темному Лорду. - Ты не понимаешь, он хочет захватить весь Мир! А я ему только мешаю! – Том кивал головой в знак согласия. Ну разве не чудо? Так наивно полагает, что ему 17 лет и он является мишенью самого опасного темного волшебника. Такие необычные истории выходят из его рта. Если бы Гарри был писателем, а не умалишенным волшебником, то его книга о святом Мальчике-который-выжил и о самом страшном То-Чье-имя-нельзя-называть, было бы самым популярным произведением. Хотя многие критиковали бы за нелогичность Темного Лорда, ведь зачем ему так цепляться за хилого и слабого мальчишку и из года в год стараться убить его, забыв о своей первоначальной цели. - И эта диадема Кандиды Когтевран является одним из крестражей! – Гарри сломал пополам игрушечное украшение, предназначенное для маленьких девочек. Том скривился от очередного уничтоженного «крестража», ведь данный предмет был для них воспоминанием из хорошего прошлого. Хотя теперь это воспоминание теплилось только в нем. Это было не смешно и ни капли не романтично. Как он вообще мог придумать столь глупую идею для примирения для столь глупой ссоры? Да они не поладили из-за разного взгляда на будущую профессию. Да Том не хотел, чтобы его парень становился аврором и погрязнул в ежедневные неприятности о которых так мечтал Уизли и разносил эту идею всем друзьям и знакомым, желая вовлечь в свою авантюру. Гарри сидел на черном кресле возле камина в гостиной Слизерина и со всей серьезностью читал книгу по Защите. Он даже не услышал приближения в его сторону и лишь после необычных ощущений на коже головы и небольшого веса, оторвался от фолиантов и посмотрел вопросительно на Тома. - Для моей королевы Драмы я нашел подходящую корону. – Поттер избавился от украшения на своих волосах, разглядел безделушку и звонко засмеялся. Вся злость и обида улетучились, как будто ссоры овсе и не было. Том наблюдал как потухает агрессия Гарри. Он развел руки, ожидая нового, такого привычного и любимого состояния любимого. Поттер еще несколько раз сломал кусочки, увеличивая их количество и кинув на пол, пошел в объятия. Он позабыл о уничтоженном крестраже и теперь, выполнив свою миссию мог вернуться к любимому, что одаривал его такими нежными поцелуями. (Если вы хотите закончить историю хэппи эндом, то лучше примите это за концом истории)

***

Смерть любимого домашнего питона от рук Гарри стало той каплей, при котором уже нельзя было закрывать глаза на болезнь, наивно полагая, что тот будет крушить лишь обычные предметы. Бездыханная Нагайна лежала на полу, тогда как сам убийца сжимал и разжимал ладонь, которой минуту назад еще сдавливал тушку маленькой змейки. Он не чувствовал сожаления или грусти и лишь уголки губ, приподнятые вверх, выдавали его счастье от убийства невинной зверушки. - Гарри! Зачем ты это сделал! – Том опустился на колени и взял такое холодное животное в руки. – Она ничего тебе не сделала! - От нее уже нельзя было отделить часть души Волан-де-Морта. Единственные выход для нее- смерть. – Гарри смотрел на потолок, будто читая вслух оттуда текст. Может кто-то преподносил ему эти больные фантазии в форме букв на предметах или шептало на ухо, Том не мог знать. Исследование таких как Гарри не проходило так тщательно как в магическом, так и в магловском мире. Оба мира ставили крест на таких необычных людях, желая лишь поскорее избавиться от ушербности. Том поднялся на ноги, прижимая к своей груди Нагайну и впервые обезумевшему Поттеру приказал возвращаться в свою комнату и зарыться в свой любимый защитный кокон, который сам мужчина называл палаткой от Волан-де-Морта. Тот лишь бросил полный злости взгляд, но все же удалился. Сам же мужчина положил обратно в террариум питона. Что же делать? Каждая попытка исправить ситуация никогда не заканчивалась успехом. Если вдруг его любовь сумеет выбраться из дома, то ненароком может убить волшебника. Ту ситуацию в магловском мире еще можно было замять обычным вспыхнувшим пожаром из-за попадания воды в оголенный провод, только вот если тот убьет или сам умрет, что более вероятно, из-за драки с чистокровным волшебником, то Риддл уже не сможет защищать, оберегать своего уникального возлюбленного. Он должен посоветоваться с кем-нибудь насчет Гарри. Но с кем? Уизли сами столкнулись с похожей проблемой в лице Молли. Гермиона на работе выглядела слишком уставшей и посеревшей. Ее былые пышные каштановые волосы сейчас были похожи на пучок соломы. О собственном уходе она давно позабыла, пытаясь подарить своему новорожденному ребенку любовь, хотя сама не испытывала ничего. Сам же Рон уволился с работы, не выдержав такой опасной работенки и сейчас все чаще пытался пропихнуть в руки Молли свою дочь, чтобы та испытала небольшой кусочек счастья и на время позабыла о своем умершем сыне. Родители Гарри, родители Тома и их близкие друзья не помнили о них. Ведь так было лучше для всех. Для Лили, для Джеймса и для самого Гарри. А больше и некому знать об их взаимоотношениях. Некому, кроме самого нелюбимого профессора Хогвартса, ныне директора. Тот буквально с первого курса кидал на них многозначительные взгляды, словно понимал об их будущей любви. Или же он раньше всех замечал то зарождение чувств, пока сами мальчишки метались и не понимали, что творилось у них на душе. Но что можно было сказать этому старику? Здравствуйте директор Дамблдор, видите ли, у меня проблема, мой возлюбленный шизофреник и он уже убил невинную зверушку. Что можно сделать в такой необычной ситуации? Он точно скажет что-то завуалированно, чтобы Риддл мозг ломал над расшифровкой его слов. Однако он порекомендует что-то действенное и то, что точно поможет им в такой ситуации. Бросив защитные чары на комнату Гарри, чтобы тот не смог выйти из нее или вывалиться из окна, Том моментально аппарировал в Хогвартс. Благо звание Министра позволяло ему перемещаться в любые места, будь у них хоть сто видов антиаппарационных щитов. Он уже стоял перед горгульей и назвав пароль, моментально взметнулся по лестнице. Кабинет директора за все эти годы не поменялся. Лишь пополнилась коллекция на полке необычных, но крайне бесполезных побрякушек. Дамблдор же сидел на своем кресле и жевал лимонные дольки, даже не удивившись приходу незваного гостя. Это загадочность и спокойствие, словно тот знал все будущее и являлось причиной ненависти к старой персоне. - Здравствуйте Министр Риддл. Что привело вас сюда? - Дамблдор, сквозь свои очки внимательно посмотрел на Тома, будто пытался вытащить все секреты из него. – В нашем заведении с момента вашего выпуска не происходило ничего опасного или запрещенного. Или же вы по вопросу личного характера пришли сюда? Хотя если бы это было и так, то на вашем месте уже стоял Гарри. Ох, он у меня такой частый гость, хотя в последнее время от него ни слово, ни духу. Директор своими мыслями вслух попадал прямо в цель. Хотелось отрицать все и просто покинуть кабинет с таким невыносимым человеком, однако ради Гарри он должен переступать через себя. Просить помощи, совета и показывать всем какой он жалкий без Поттера. - Здравствуйте директор. Мне сейчас крайне нужна помощь в одном очень сложном и личном деле. – Том сел на стул перед длинным столом, переполненный пергаментами и разных книг. Он начал объяснять ситуацию. Быстро, сухо и не впадая в подробности. Считал, что следует говорить старому волшебнику, а что стоит умолчать, исковеркать. По мере рассказа Дамблдор становился все более задумчивым, пытаясь найти решение. - Мистер Риддл. Вы сказали, что Гарри уничтожает крестражи, дабы остановить Волан-де-Морта. – получив легкий кивок от Тома, Дамблдор продолжил. – И он уничтожает все то, что вы ему подарили и что для вас является дорогим. Смею предположить, что он считает вас Темным Лордом и опасностью. А так как все материальные предметы, имеющие для вас ценность утрачены, то следующей «крестражем» будет непосредственно он, зная, как сильно вы его любите. Страх окутал мужчину с осознанием такой простой истины. Скоро его любимый наложит руки на самого себя, уверенный в наличии внутри себя темной части души Волан-де-Морта. Срочно стоит спешить домой! Необходимо доказать самому себе, что слова Дамблдора ошибочны. Даже не попрощавшись с директором, он сразу же аппарировал домой. Из-за нестабильности магии на фоне страха левую руку расщепило, превращая ее от плеча до локтя в кровавое месиво. Но это не имело значения, главное добраться до комнаты. Главное почувствовать дыхание и тепло чужого тела. Лишь бы его смысл жизни было живым. Ох, зря он вообще так холодно себя повел, очень даже зря. Отворив комнату, он увидел распластанное тело на полу. Из горла высовывалась ручка, вонзенная прямо в сонную артерию. Кровь без остановки стекала на пол, образуя огромную лужу. Том просто не мог поверить в это. Все, что было дорого ему было уничтожено. Гарри все-таки сумел убить Волан-де-Морта. Он смог выполнить свое «предназначение», только вот какой ценой. Ценой трех жизней: Его, Нагайны и его супруга.

Впитывая то сумасшествие, что окружало тебя, ты и сам стал червивым, неугодным плодом безумия.