6 комочков счастья для Чонгука

К появлению нового жильца, а именно к появлению Мин Юнги, остальные омеги относились скептически. Из очередной командировки Чонгук вернулся не один, за его спиной стоял до ужаса напуганный омега, выглядивший так, будто его привезли сюда силой. Мин встретил альфу в заведении, в котором долгое время работал барменом. Притягательные руки, накаченное тело с татуировками, приятный запах. Совокупность всех этих факторов чуть ли не в первую минуту свели Юна с ума. Поймав за руку одного из официантов, он жалобно умолял встать его на бар, в то время как сам Мин вышел бы в зал и обслужил притягательный столик с не менее притягательным альфой. Долго уговаривать не пришлось, и через несколько минут омега уже нёс заказ, но дрожащие от волнения руки его подвели, и последний стакан, который он должен был поставить на стол, упал с подноса, проливая всё содержимое. Тёмный алкоголь тут же впитался в дорогие брюки мужчины, от чего он недовольно прорычал. - Боже мой! Простите, я не хотел! Я сейчас принесу полотенце, пару минут. - Юнги не успел даже договорить, как альфа схватил его за руку и потащил в сторону уборной. - Что вы делаете? Куда вы меня ведёте? - А ты думаешь, что я буду молча сидеть и ждать, пока ты там сходишь за полотенцем? Оно мне мало чем поможет, сейчас будешь отмывать то, что наделал. - Чонгук выглядел слишком раздраженным, когда втолкнул парня в помещение. - Как вас таких вообще на работу берут, раз всё из рук валится? Мин испуганно молчал, наблюдая за тем, как мужчина расстёгивает и снимает брюки, протягивая омеге, и как только тот принял их в руки, Гук опёрся о холодную стену. - Ну, чего глаза вылупил? Отмывай. - Альфа усмехнулся, наблюдая, как Юнги судорожно пытался отмыть пятно от алкоголя холодной водой. Очерченные ноги, крупные ягодицы. Чонгук проклял себя за то, что посмел опустить взгляд ниже, ведь теперь оторваться было невозможно. В моменте Мин уже оказался прижатым к раковине, держа в руках мокрые брюки. Закрыв глаза, омега, вспоминал все то, что произошло за несколько месяцев его пребывания в семье, и задавался вопросом, почему в день их знакомства, услышав о том, что опыта у Юна еще не было, как, собственно, и течки, альфа не стал его трогать, а рассказал про свою "семью" и предложил улететь вместе с ним? Мин сам не знает, почему согласился, но после их приезда Гук до сих пор ни разу не позвал его к себе. Юнги думал, что он неправильный, не такой, считал, что не интересен альфе, но зачем же он забрал его с собой... В выходные дни не было утренней суматохи, не было сонных мордашек и спешащего, вечно куда-то опаздывающего, альфы. Джин, как обычно проснувшись раньше всех остальных, заглянул в комнату каждого омеги. Как оказалось, Чимин уже не спал, но вместо приготовления вкусного завтрака, занимался обустройством своей кровати. Пак гнездился. Это обозначало лишь то, что его течка наступит намного раньше, чем должна, а может, уже наступила. Намджун крепко спал в своей комнате, обнимая Хосока, что в этот раз оказался не на диване в зале, а в объятиях парня, с которым проводит больше всего времени. Из комнаты Юнги, что была заперта изнутри, раздавался жалкий скулёж, от чего у старшего омеги внутри всё перевернулось. Неужели у любимого мальчишки пришла первая течка? - Что такое, малыш, выглядишь напуганным. - Широкие ладони альфы оглаживают округлые ягодицы, пока торс прижимается к спине Джина. - Юни скулит за дверью, а она заперта. Чимин, по всей видимости, тоже течёт. - Ким выглядел настолько недоумённым, что даже Чонгук стал понимать. Они влипли. Влипли по самые яйца. В момент немого диалога, дверь в комнату Мина открылась, но за ней стоял тот, кого точно никто не ожидал увидеть. Тэхён, в мокрых штанах, с покрасневшим лицом и укусами на плечах, буквально упал в руки Сокджина, стараясь найти защиту. Недоумевавший от происходящего пиздеца, альфа кинулся в комнату, обнаруживая Юнги в позе эмбриона, что жалобно скулил, лёжа на своей кровати. -Тэхён-щи! Что вы делали?! - Гук был не то, чтобы возмущён, он просто не знал как реагировать на происходящее. Юнги не должен был проводить первую течку с омегой, это неправильно, чертовски неправильно. - Я не трогал его, Чонгук. Утром я заглянул к Чиму, у него началась течка и я решил приготовить завтрак сам. Когда я шёл на кухню, то услышал, что Юн очень громко скулит, я подумал, что он заболел, зашёл к нему в комнату и понял, что тут что-то не то. Я прикрыл за собой дверь, чтобы никто случайно не зашёл и не подумал лишнего, я лишь хотел ему объяснить, чтобы он не боялся, что сейчас я позову тебя и всё будет хорошо! - Мне было очень жарко. - Юнги перебил Тэ, продолжая историю - Я прижался к нему и во мне что-то перемкнуло. От Тэхёна слишком вкусно пахло, я сам не понял, как начал об него тереться и кусать, чтобы избавиться от чувств внизу живота, а потом он намок! Я испугался, что сделал что-то не так. - Кто намок, Юни? Я не понимаю тебя. - Глаза альфы, казалось, сейчас выпадут из глазниц, а Джин опёрся об дверной косяк, придерживая тело омеги, что дрожал и пытался забраться на руки. - Тэхён намок! Я не ожидал этого. - Губы Мина задрожали, а глаза намокли. - Он сразу же отстранился и побежал к двери, а тут вы... Пытаясь переварить всё сказанное и восстановить цепочку событий, Чонгук осознал, что такого ещё никогда не происходило. За длительное время, живя бок о бок друг с другом, цикл течки у омег выстроился определённым образом. Все члены семьи текли в разное время, что позволяло спокойно и удобно провести её рядом с альфой в своей комнате, не смущая других запахами и мокрыми пятнами на брюках. Но в этот раз что-то пошло не так. Наступление весны, приятные эмоции от победы Чимина в соревнованиях по танцам, выходные у альфы. Всё это сыграло злую шутку и теперь у главы семейства три омеги, что скулили от того, как сильно нуждались в сильных руках. Собравшись с мыслями, Чонгук направился к двери, перехватывая Тэхёна в свои руки. - Мой мальчик, иди вместе с Джин-хёном, он поможет тебе, а я останусь здесь, Юни нуждается во мне сильнее, хорошо? А ночью я заберу тебя к себе и выполню любое твоё желание. - Получив положительный кивок, мужчина вновь передал омегу в руки Сокджина, и дождавшись, пока они вместе покинут коридор, запер дверь, оборачиваясь. Мин уже успел принять другую позу и избавиться от пижамных шорт, что мешали и сдавливали. Удивившись шустрости мальчишки, Гук подошёл ближе, рассматривая тело, что ещё никогда не награждал своей лаской. Юнги был невероятный, похожий на маленького котёнка, который, в отличии от всех остальных в семье, никогда не позволял себе попросить поцелуев, никогда не бежал впереди всех, встречая альфу с работы, никогда не говорил слишком много, лишь смотрел с обожанием, время от времени погружаясь в свои мысли. Но в этот раз всё иначе. Он был напуган новыми ощущениями, поэтому без стыда просил помочь ему, потрогать, взять. У Чона голову кружило от такого. Юнги лежал перед ним с искоркой страсти в глазах, вздохами нервного ожидания. Он, казалось, ждал этого момента долгие месяцы, первая течка была слишком желанной, но одновременно сильно пугала омегу, доставляла ему дискомфорт. Руки Чонгука дрожали от волнения, будто он впервые лишал кого-то девственности. Когда альфа медленно стягивал с себя футболку, чувствовал, как восхищённо вздыхает омега, как желанно касается пресса, ведёт игриво ниже. Эмоции заполняли сердце и тело. Мин пылал от желания, его взгляд проникал сквозь душу, словно ища ответы на все вопросы, где-то глубоко внутри. Закрыв глаза, он позволил Гуку целовать его шею, грудь, живот, проникать горячим языком в нутро, пока сам стонал от удовольствия. Из члена обильной струёй тёк предэякулят, пачкая впалый живот. Альфа с удовольствием вылизывал жидкость, рычал, метил омегу своими укусами. Теперь все мальчики по-настоящему его. Теперь и Юни принадлежит только ему. Боясь навредить, сделать больно, Чонгук очень долго мучает, растягивая омегу так, чтобы член вошёл безболезненно. Юнги не сдерживает стоны, он не думает о том, что кто-то будет слышать, но в голове иногда мелькают мысли про то, что под звуки из его комнаты, старший омега ласкает Тэхёна. Прямо сейчас. Несколько медленных толчков и Чонгуку срывает голову. Внутри младшенького так узко, так блядски горячо, что альфа уже не думает о комфорте. Он двигается так быстро, что кровать ходит ходуном, ударяясь о стену и скрипя, а светильник падает с прикроватной тумбочки, разбиваясь вдребезги. Юнги забывается в ощущениях, кричит заветное "Папочка!", и получает настолько сильный оргазм, что горячая жидкость стекает с живота на пододеяльник. Чон чувствует, что уже на пределе, но отстраняться даже не думает, кончает прямо внутрь, заполняя семенем все пространство внутри. - Будет больно, Юни, потерпи. - Чонгук предупреждающе ласково целует омегу за ушком. - А? О чём ты, Гукки? - И через секунду низ живота пронзает боль. Альфа повязал его. Набухший член проник слишком глубоко, не позволяя отстраниться. От боли Юнги дёрнулся вперёд, но Чонгук вовремя прижал его к себе, поглаживая влажный живот. Он не позволит ему сбежать ближайшие пол часа, которые превратятся в целую жизнь. И эту жизнь они проведут рядом друг с другом. Гук любит его. - Не бойся, мой мальчик, я рядом с тобой.