𝐀 𝐜𝐨𝐜𝐤𝐭𝐚𝐢𝐥 𝐨𝐟 𝐣𝐞𝐚𝐥𝐨𝐮𝐬𝐲

❧❧❧

      Прерывистые стоны наполняют миниатюрную подсобку сладким, головокружительным привкусом греха, пока их обладатели беззастенчиво сметают со стола рабочие принадлежности, чтобы осесть на нём.       Тэхён рычит в капризные губы своего хёна, сжимает его ягодицы сильнее и фактически вдавливает в гладкую поверхность, не прекращая резко двигаться внутри него. Бомгю давится всхлипами, хватается длинными пальцами за россыпь пепельных волос и изящно выгибается тому навстречу, чтобы лишний раз потереться о мускулистое, подтянутое тело, от вида которого любой бы потерял голову, мысленно желая пройтись пальцами по ярко выраженным кубикам пресса, по широкой груди и острым ключицам. Проскользнуть подушечками пальцев по губам, вечно смазанным блеском, и, отправляя свой самоконтроль к чёртовой матери, впечататься в них, впитать в себя их сладкий привкус вишни и раствориться в несдержанном потоке шумных выдохов.       Тэхён хмыкает, чувствуя, как хватка на затылке усиливается, отчего он машинально откидывает голову и смотрит на Чхве сверху вниз из-под опущенных пышных ресниц. Звонко одаривает любовника шлепком по округлому бедру и продолжает размашисто толкаться, с вожделением поглощая томные стоны. Властно проводит ладонью по покрасневшей щеке и опускает руку на тонкую шею, большим пальцем оглаживая хаотично дёргающийся кадык. Бомгю шумно сглатывает, пытается сфокусировать расплывчатый взгляд на самодовольном Тэхёне, который, похоже, ловит особый экстаз, изводя хрупкое тело под собой.       — Когда ты уже признаешься мне? — хрипло вопрошает Кан, после чего закусывает губу, пробегаясь опаляющим взглядом по открытым участкам тела Бомгю, радующим взгляд благодаря расстёгнутой рубашке. В них хочется вгрызться зубами, оставить свои красноречивые метки и любоваться результатом своей кропотливой работы.       И как так вышло, что первая школьная любовь Тэхёна находится полностью в его власти, воплощая в жизнь все его сексуальные прихоти?       Будучи подростком, он часто мечтательно провожал взглядом шумного, гиперактивного капитана школьной команды, втайне мечтая хоть раз побывать в его объятиях. Но Бомгю никогда не замечал его, словно тот был самой неинтересной частью картины. Невзрачным, блеклым призраком, который не достоин даже дышать рядом с таким как он. Хотя Кан являлся заядлым сердцеедом, старостой класса и активным участником всевозможных мероприятий.       Однако Тэхён не смог забыть его даже спустя годы после получения аттестата. Постоянно размышлял о том, на какой же всё-таки жизненной тропе оказался человек, будоражащий его сердце? И получил ответ, когда стукнула пятая годовщина окончания школы.       Пока одноклассники суетливо рассказывали о своих достижениях, хвастались любовными делами и первыми уверенными шагами в рабочей сфере их мечты, два когда-то ярких персонажа молчаливо сидели друг напротив друга и, кажется, впервые разделяли между собой присущее им обоим чувство скуки. Что Тэхён, который не сдержался и забросил университет, чтобы заниматься любимым делом и пойти в бармены. Что Бомгю, кинувший карьеру спортсмена и ударившийся в стримерство. Оба не выносили слащавые хвалебные речи, коими одноклассники одаривали друг друга, чтобы обзавестись новыми связями в той или иной сфере. Потому одним только взглядом договорились покинуть кафетерий, наполненный галдящими непоседами и переместиться в более интимную обстановку, которую нашли в новеньком "BMW" Тэхёна, где Кан охотно брал Бомгю на заднем сидении.       Их встречи перетекли во что-то большее. В свободное время Бомгю приходил к Тэхёну на работу и, дождавшись его получасового перерыва, вовлекался в тэхёновы сети, притянувшие в служебное помещение для кратковременной интрижки, после которой всё возвращалось на круги своя: Тэхён к своему обворожительному образу красавчика-бармена, а удовлетворённый Бомгю — к десятичасовым игровым стримам, приносящим ему хорошую прибыль. Они словно два незнакомца, находящих друг в друге что-то до боли важное в моменты, когда кажется, что мир рухнет под ногами.       — Признаюсь о чём? — дождавшись, когда Тэхён сбавит темп, отвечает вопросом на вопрос, крепче впиваясь ногтями в оголённые плечи.       — О том, что ты от меня без ума, — полушёпотом роняет Кан, отчего собеседник давится воздухом от неслыханной прямоты. Бомгю резко распахивает веки, устремляет взгляд на ухмыляющегося парня и будто ударяется лицом об асфальт.       — Ничего подобного, — фыркает, но тут же громко стонет, когда головка члена резко проезжает по простате. Бомгю приходится до боли закусывать губу, чтобы сдержать повторный чувственный звук после очередного дразнящего движения внутри.       — Правда? — наклоняясь к лицу напротив, издевательски интересуется Тэхён и хватается ладонями за талию Бомгю. — Твои стоны говорят об обратном, — довольно заявляет Кан и вдавливает податливое тело в себя, чтобы достигнуть новой глубины проникновения.       — Ты меня раскусил, — поражённо выдыхает Чхве, беспорядочно пытаясь ухватиться за край стола, пока Тэхён продолжает свои игры, выворачивает его наизнанку, перебирает каждую реакцию на лице и идёт в нужном направлении, заставляя Бомгю скулить от наслаждения. — Я без ума от твоего члена, но не от тебя, Кан Тэхён, — нагло врёт, тщательно скрывая в голосе предательскую дрожь. Цепляет на себя маску притворной серьёзности и уверенно повторяет вышесказанное: — Только от твоего члена.       Тэхён мешкается, останавливается и недоверчиво осматривает парня. В голову подкрадывается неприятное осознание, приносящее с собой ледяной порыв дуновения ветра, гласящего о том, что, возможно, все эти встречи были не для того, чтобы провести время вместе и разделять взаимные неозвученные чувства, а чтобы Бомгю воспользовался услугами Кана, получил разрядку и вернулся сюда за добавкой, когда ему будет это необходимо.       — Хорошо, — непоколебимо кивает, выходит из разгорячённого Бомгю, даже не удосужившись вытереться салфетками, натягивает классические штаны и демонстративно застёгивает ширинку, пока ошалелый Чхве недоуменно следит за его телодвижениями. — Вот только проблема в том, что в тебе заинтересован я, а не мой член, поэтому наши пути расходятся на этом моменте. Или ваши? — кидая взгляд вниз, задаётся вопросом Тэхён, намекая на своё достоинство. Приводит рубашку в порядок, предварительно схватив чёрную бабочку с полки стеллажа.       — Да брось, — сдаётся Чхве, принимая сидячее положение. — Мне казалось, что это очевидно на протяжении всех наших встреч, — закатывает глаза, запуская пальцы в волосы, чтобы убрать длинную чёлку с лица. — Тэхён, мы взрослые люди, у которых есть свои потребности. Мы просто...       — Просто что? — грубо прерывает Кан, раздражённо поправляя на шее бабочку. — Поддавались животным инстинктам, которые ни к чему не привели бы?       — Ты драматизируешь, — делится мыслями и, понимая, что сегодня останется без кульминации, поспешно поправляет клетчатую рубашку, скрывая за воротом характерные укусы. — Мы никогда не поднимали тему чувств, и мне казалось, что нас обоих устраивает положение дел.       — Это уже не имеет значения, я больше не хочу тебя, — кривит душой, прекрасно зная, что это не так, но принимает новые роли, в которых Бомгю чёртов манипулятор, а Тэхён человек, легко теряющий интерес к своему половому партнёру. Холодный айсберг, навстречу которому лучше не соваться, иначе будут непоправимые последствия.       — Отлично, — светит широкой улыбкой, — найти тебе замену не составит труда, Терри, — специально делает акцент на прозвище, которым одаривает Кана в моменты, когда тот делает ему особенно хорошо. Заставляет чуть ли не выкрикивать его имя, рискуя раскрыть их взаимоотношения перед коллегами Тэхёна, которые и без того в курсе их страстных встреч.       Чхве прекрасно осведомлён о любви Кана к этому прозвищу, как сильно он возбуждается, стоит ему покинуть развязные, блядские губы. Бомгю порой нахально пользуется этим, намеренно выстанывая его имя тому на ухо, проводя кончиком языка внутри ушной раковины, отчего обезумевший Тэхён рьянее трахал его, чересчур пылко кусал его губы, оставляя на них небольшие ранки, которые Чхве приходилось замазывать перед стримом, дабы избежать вопросов от подписчиков.       — Тогда удачи в поисках, — равнодушно устремляет взор на растрёпанного Бомгю, прежде чем хлопнуть дверью и оставить парня в тоскливом одиночестве. ❧❧❧       — Айщ, эти двое совсем стыд потеряли. Ты только посмотри, что вытворяют, — эмоционально возмущается Чхве Субин — напарник Тэхёна по смене, наблюдая за разворачивающейся перед взором картиной, на которой Чхве Бомгю притягивает нового ухажёра за галстук и втягивает в откровенный поцелуй. Шаловливая рука скользит от широкой груди до ширинки, будто специально зависая в паховой зоне, чтобы раздразнить партнёра. Что у него и получается, ведь его «парень» мягко толкает Бомгю спиной на подлокотник дивана и вдавливает в него, попутно пробираясь ладонью под подол чёрной футболки.       Тэхён же невозмутимо натирает бокал до блеска, отказываясь разделять с другом зрительную пытку. Он слишком многое увидел в первый день, когда Бомгю показательно пришёл в клуб с неким Чхве Ёнджуном, чтобы заказать самые дорогие коктейли, а затем осесть прямо перед тэхёновым носом, делая кожаный диван лучшей площадкой для своих представлений. Стоило им опрокинуть пару бокалов, как Бомгю зашёлся в глупом смехе и припал губами к чужой шее, вырисовывая языком причудливые узоры и изредка прикусывая тонкую кожу. Зрелище было настолько распутное, что Кан выронил из рук бутылку с дорогим виски, привлекая к себе непрошенное внимание провокатора, который, в свою очередь, сладко расплылся в улыбке, с вызовом сверкая внутренними огнями маленькой победы над Тэхёном.       Привкус поражения стоил ему почти шести сотен тысяч вон, что не могло не повлиять пагубно на его ночную смену. Он приказал себе больше не смотреть в сторону Чхве Бомгю. Ни при каких обстоятельствах. Каким бы сексуальным он ни казался в латексных штанах и облегающей майке, сверху которой накинута кожаная куртка. Какими бы соблазнительными ни были его движения на танцполе, привлекающие внимание окружающих мужчин.       Чхве наслаждался своей властью и чувствовал, насколько сильное напряжение касается тела Тэхёна, стоит ему только подойти к нему за очередным коктейлем и, словно невзначай, дотронутся холодными пальцами горячих рук бармена, активно избегающего зрительного контакта. Хмыкает каждый раз, когда Кан подзывает Субина и просит подменить его, чтобы не обслуживать Чхве и его приятеля. Краем глаза улавливает, как пепельновласый хлопает дверью подсобки и, по предположениям Бомгю, изливает свою злость на первых попавшихся под руку предметах, безжалостно ударяя костяшками пальцев в стену. Что можно сказать по характерным ссадинам на всегда безупречных руках.       — Может отправить их в чёрный список заведения? Как ты думаешь, босс разрешит немного посвоевольничать? — задаётся вопросом Субин, а затем кривится, когда Бомгю, похоже, решает языком исследовать чужую глотку. Настолько это выглядит пошло. — Чёрт, Тэхён, это ты во всём виноват!       — Не веди себя как девственник, Субин-а, — толкая напарника локтём в бок, дразнится Кан и аккуратно ставит бокал на поверхность барной стойки, чтобы наполнить его красным французским вином, после чего протянуть девушке с больно уж глубоким вырезом декольте. Та удивлённо ойкает, когда Тэхён цепляется взглядом за безобразие, творящееся в ближайшем углу комнаты и проливает содержимое заказчице прямиком на грудь. Кан впопыхах хватает салфетки и одну протягивает ей, а второй самостоятельно вытирает свой косяк. Из-за нетрадиционной ориентации, он даже не задумывается над тем, как это выглядит со стороны, ведь негоже взрослому мужчине настолько откровенно исследовать краткими движениями руки женскую грудь. Когда осознание ударяет в голову, Тэхён всё же зависает и виновато глядит на слегка удивлённую девушку. — Прошу прощения, я сделал это, не подумав, — извиняется, тактично убирая руку, попутно выбрасывая когда-то белоснежную салфетку в мусорку. Неловко прокашливается и из последних сил сдерживается от порыва дать хихикающему Субину подзатыльник.       — Ну что вы, всё в порядке, — мягко комментирует девушка, пару раз проходясь салфеткой по красной ткани платья. — Вы очень быстро реагируете на подобные неприятности, впечатляет, — передаёт клочок бумаги бармену и с благодарностью принимает новый бокал, который протягивает Чхве Субин, пока Тэхён пытается сбросить с себя полотно смущения, плотно окутавшее его тело.       — Обычно я не так рассеян. Мне жаль, что я испортил ваше платье. Я могу оплатить вам химчистку, — предлагает Кан, мысленно ругаясь на Бомгю, из-за которого он на протяжении недели вляпывается в чуждые ему убытки.       Блондинка поправляет пышные локоны и заправляет прядь за ухо, с интересом разглядывая симпатичного бармена, который выглядит даже экзотически, благодаря неестественно большим глазам, за которые любая продала бы душу. Этот жалостливый, миловидный взгляд неосознанно подкупает, заставляет человека смягчиться и пасть перед парнем на колени. Несмотря на свой избалованный характер, ей отнюдь не хочется закатывать скандал, хотя в обычное время ей не составило бы это ни малейшего труда.       — Надо же, вы первый человек, который с такой обходительностью относится к своим клиентам. Очевидно, что вы очень любите свою работу и имеете кучу поклонниц, — подмигивает и тянется к своему миниатюрному клатчу, чтобы извлечь оттуда пару купюр. — Это вам на чай. Знаю, что у нас не принято давать кому-то деньги, но вас, почему-то, хочется отблагодарить, — девушка настойчиво протягивает пять сотен тысяч вон, что вызывает в Тэхёне неоспоримое чувство шока. Его и не без того огромные глаза становятся в разы больше, а рот непроизвольно приоткрывается в причудливом "о".       — Нет-нет, я не возьму, — отнекивается, отодвигая от себя деньги. Так или иначе, у него нет проблем в финансовой сфере, а девушке следует потратить их на себя.       — Тогда пусть они останутся на барной стойке и станут жертвой для эгоистичных клиентов, — безразлично пожимает плечами, опустошает бокал и уходит в сторону танцпола, оставляя позади себя двух окаменевших коллег.       — Ну раз ты такой категоричный, — бесстыже объявляет Субин и берёт деньги себе, прекрасно зная, что Тэхён не из тех, кто примет такую сумму от посторонних. Он скорее будет изводить себя на рабочем месте, отказываясь от выходных, чем прикоснётся к «лёгкой» прибыли и будет чувствовать себя виноватым.       Как и ожидалось, Кан не возражает, лишь одаряет Субина звонким шлепком по заднице и возвращается к обслуживанию клиентов, параллельно ударяясь в профессию психолога, умеющего выслушивать проблемы других и дать базовые советы, которыми постоянно орудует в быту. Просто, но эффективно. Ему достаточно пару благодарных улыбок и довольно уходящих клиентов для того, чтобы почувствовать себя лучше. Но когда к нему подходит очередной подвыпивший парень, Кан внезапно чувствует, как кто-то скользит ладонью от его колена до бедра, ощутимо сжимая пальцы в области ширинки. Чтобы привлечь его внимание. И Тэхён даёт тому желаемое, мимолётно опускает взгляд и дивится увиденному, ведь перед ним сидит на коленях Чхве Бомгю с неприкрытой мольбой в глазах. Кан возвращается мыслями к гостю и готовится принять заказ, но когда чувствует как что-то горячее касается его паха, специально кидает бокал в сторону и под предлогом того, что ему нужно убрать осколки, приседает на корточки и едва ли не падает вместе с Бомгю из-за неожиданной потери равновесия.       — Какого чёрта ты творишь? — шипит Тэхён, хватая того за запястья. Чхве морщится от грубоватого захвата, но быстро сметает недовольство с лица.       — Пожалуйста, давай поговорим после твоей смены, — просит, настырно ловя на себе чужой взгляд, пока Кан с непривычки пытается смотреть куда угодно, но не на лицо человека, которого тщательно избегал вплоть до этого момента. Яркий запах персика ударяет в ноздри, затуманивает рассудок и возвращает в моменты, когда он мог выцеловывать участки кожи, хорошо смоченные парфюмом. Каждый укус дарил ощущение, что он наслаждался настоящим фруктом, насыщаясь его сладостью и едва уловимым цветочным ароматом.       — С какой стати? — сдержанно вопрошает Тэхён, наконец встречаясь с медовыми глазами, в которых моментально грязнет, тонет, растворяется. Позволяет засасывать себя на дно, намертво приковывая его тело к нему.       — Прошу, — гнёт свою линию. — В твоей машине, после смены, — уточняет, а затем делает над собой титанические усилия и мимолётно накрывает пухлые губы своими, вкладывая в свои действия всё своё отчаяние. Его рука непроизвольно хватает того за рубашку, притягивает ближе, и пусть Тэхён не отвечает на поцелуй, он может впитать в себя горечь недавно выпитого виски вперемешку с кислинкой вишни. Впервые отчётливо ощущает, как человек, не дающий его сердцу покоя, целенаправленно ускользает из его рук, оставляя после себя лишь хладнокровный фантом, насмехающийся над глупостью Бомгю.        Последней каплей послужила та девушка возле бара, из-за которой Тэхёна тронул несвойственный ему румянец, а когда она протянула ему что-то, в Чхве что-то щёлкнуло и он понял, что больше не может продолжать этот цирк. Страх потерять Кана. Страх того, что это он с лёгкостью найдёт ему замену и забудет его имя. Он овладел им, сковал в цепях гробницы сожалений и принудил к встретиться лицом к лицу со своей никчёмностью.       — Мне нужно вернуться к работе, — мягко отрывая от себя Бомгю, объявляет Тэхён и встаёт на ноги, приступая к приготовлению коктейля, попутно кидая фразы с извинениями и шутками о том, что, пока он собирал стекло, случайно попал в Нарнию. И только когда гость отвлёкся на диалог со своим другом, Кан смотрит вниз и кивает, сидящему внизу Бомгю, соглашаясь на встречу. Тот облегчённо выдыхает и, чтобы не мешать Тэхёну работать, ползёт в сторону выхода, где ему любезно приоткрывает двери Субин, который и позволил зайти в рабочую зону.       — И что это было? — с упрёком задаёт вопрос Тэхён, когда коллега помог ему убрать остатки осколков.       — Прости, он словно обезумевший схватил меня за руку в зале и слёзно попросил моей помощи, — делится воспоминаниями Чхве, до сих пор ощущая на локте крепкую хватку. — И что самое смешное, он без колебаний порвал с Ёнджуном, прежде чем пойти к тебе. Твой дружок отменный актёр. Я тоже попался на его крючок, когда ежедневно наблюдал за этой противной парочкой, — хмыкает, умалчивая об одной детали, которую Тэхёну знать необязательно.       — Что это значит?       Тэхён выпрямляется, кидает мусор в урну и поправляет слегка взмокшую чёлку, прилипшую ко лбу. Всем своим видом излучает угрожающую ауру, что гласит лишь об одном — Субин не сможет увильнуть от вопроса, иначе от него останутся жалкие остатки пепла.       — Думаю, что, если Бомгю пролез к тебе под барную стойку и попросил о встрече, то ты получишь ответы непосредственно от него самого. Я свою часть работы выполнил, поэтому оставьте меня в покое со своими драмами. Иди к нему, я закончу нашу смену за двоих, — подталкивая друга к подсобке, заявляет Субин, демонстративно приступает к обслуживанию клиентов, и на всякие попытки Тэхёна помочь ему, грозит тому пальцем. Он не может противиться, поэтому благодарно улыбается ему и, даже не удосужившись переодеться, накидывает сверху джинсовую куртку, нащупывает ключи от машины и движется в сторону парковки, где, дрожа от мороза, стоит Чхве Бомгю, то и дело поглядывая на часы.       — Придурок, — вместо тысячи слов, комментирует Тэхён, стаскивает с себя верхнюю одежду и накрывает плечи застигнутого врасплох Бомгю. Тот начинает противиться, но Кан игнорирует, открывает переднюю дверцу машины и молча указывает тому на сидение. Парень благодарно улыбается, усаживается на место и с интересом наблюдает, как слегка раздражённый Тэхён включает печку, чтобы Бомгю немного согрелся. — Раз уж мы вновь вернулись к первоначальной точке, — начинает бармен, воскрешая эпизод их первой страстной встречи в этой самой машине.— Ты можешь говорить всё, что твоей душе угодно.       Равнодушие Тэхёна огорчает, но Бомгю, плотно укутавшись в чужую куртку, устремляет взор на свои трясущийся пальцы и впервые в жизни пытается подобрать нужные слова для своего унизительного признания.       — Когда мы учились в школе, я часто слышал о тебе различные истории, в которых тебя выставляют эгоистичным подонком, — тихо шепчет, позволяя водовороту прошлого, тянуть его за собой, к неизвестному месту назначения. — Чаще всего говорили, что ты любишь играть с девичьими сердцами, после чего разбивать и делать в блокноте пометки с указанным числом своих многочисленных триумфов. Любить тебя было тяжело, поскольку ты всегда добивался того, чего хотел, а затем с лёгкостью с этим прощался, будто для тебя это ничего не значило, — с неутолимой печалью говорит Чхве, до сих пор не в силах забыть отстранённый образ отличника, безжалостно расправляющегося с любыми преградами. — Когда мы повторно встретились через пять лет, я, наконец, смог почувствовать какое-то родство с тобой, ведь мы оба оказались за чертой успешной карьеры, которую нам пророчили одноклассники. И когда мы уединились и нам сорвало крышу, я лишь больше убедился в своих не остывших к тебе чувствах, но... — делает паузу, всё ещё не в силах взглянуть в глаза человека напротив. — Я боялся стать твоей очередной победой и быть вычеркнутым из твоей жизни как парень, которого ты отымел, влюбил в себя и сломал.       Тэхён ошарашенно приоткрывает рот, не веря своим ушам. Неужели он всегда выглядел таким образом и непроизвольно оттолкнул от себя первую любовь, которая, как оказалось, тоже питала к нему чувства?       — Когда ты задал мне тот вопрос, я растерялся и подумал, что если я приму своё поражение, то наши встречи закончатся на том самом моменте, но никак не ожидал увидеть подобную реакцию с твоей стороны, — признаётся, чувствуя усиление дрожи в руках из-за шаткой горстки нервных клеток. — Я списался с одним парнем, который давно сохнет по Субину и попросил подыграть мне, чтобы позлить тебя. Ну, а он таким образом тоже запомнится предмету своего воздыхания. Глупо, конечно, — позволяет себе усмехнуться, поскольку методы Ёнджуна сразу показались ему провальными, но, пока тот готов был помогать, Бомгю не стал лезть к нему со своими сомнениями. — Но это сработало, — переводя взгляд на костяшки Тэхёна, объявляет Чхве и робко касается их пальцами, чтобы нежно провести по небольшим ранкам. Не столкнувшись с сопротивлением, действует смелее и переплетает их пальцы, сжимая в крепкий замок. — Я такой идиот, Кан Тэхён, — горестно выдыхает, встречаясь с карамельными омутами.       Кан кусает нижнюю губу, терзая тонкую кожицу. Сказать, что он впечатлён рассказом — ничего не сказать. Кто бы мог подумать, что Тэхён выставит себя человеком, которого будут бояться потерять. Человеком, который может раздавить морально и обесценить чужие чувства. Он никогда не был подонком, которым его прозвали. Просто был честен перед поклонниками и говорил, что его сердце занято другим. Печалит факт, что девушки настолько невосприимчивы к отказу, раз они с таким энтузиазмом шепчутся за спиной и очерняют образ ничем не повинного человека.       — Я всегда был влюблён в тебя, — вместо ответа на вышесказанное, говорит Кан, не желая закрывать глаза на очевидное. — И до сих пор влюблён, — уточняет, свободной рукой беря Бомгю за подбородок. — И я бы никогда не лёг с тобой в постель, если бы не имел к тебе чувства, потому что я по натуре однолюб, — ухмыляется, нависает над Чхве и осыпает его лицо краткими поцелуями. — С тех пор, как ты протянул мне пластырь, после моего неуклюжего падения с лестницы и до этого момента, когда ты смотришь на меня с таким обожанием, открываешься и цепляешься за меня, как за спасательный круг, — говорит тише, опаляя искусанные губы. — Ты даже не представляешь, насколько сильно я хотел схватить тебя за руку во время школьной перемены, увести в красивое место, которое принадлежало лишь нам и долго целоваться, отдавать тебе всего себя и просто идти рука об руку по жизненной тропе, — медленно завлекает в поцелуй, но тут же разрывает его, чувствуя влагу на своей щеке. — Не плачь, — Кан припадает губами к солёным дорожкам, чтобы стереть слёзы. А Бомгю крепко обнимает его за шею, в страхе, что Тэхён сейчас растворится, оставляя его наедине со своими тревогами.       — Я без ума от тебя, Кан Тэхён, — наконец выдавливает из себя Чхве, отстраняясь. Бомгю даёт Тэхёну тот самый ответ, который он так долго ждал. И в подтверждение своих слов, Бомгю переползает на крепкие бёдра, стаскивает с себя две куртки и впивается в тэхёновы губы требовательным поцелуем, с ходу применяя язык. Руки хаотично движутся по всем доступным участкам тела Кана и насыщают его внутренним теплом.       — Тебе будет неудобно, — нехотя отрываясь от любимых уст, обеспокоенно говорит Тэхён, будучи плотно прижатым к Бомгю.       — На тебе не может быть неудобно, — парирует, затыкая тому рот. Пальцами нащупывает нужный рычажок и, потянувшись за ним, регулирует высоту сидения. Теперь Чхве фактически лежит на нём, елозя задницей по стояку Тэхёна, который тяжело игнорировать в таком положении.       Откровенное нетерпение обоих испробовать друг друга в новом статусе, приводит к плачевным последствиям для одежды, которая фактически рвётся на глазах, превращается в неряшливые клубки и летит на заднее сидение. И когда остаётся лишь одно препятствие в виде штанов Кана, пальцы Бомгю умело стаскивают ремень, расстегивают ширинку и обнажают возбуждённый член Тэхёна, на который Чхве незамедлительно садится, не позволяя парню растянуть его, что не является обязательным, ведь Бомгю каждое утро удовлетворял себя, представляя, как Тэхён берёт его во всех позах. Он чувствует непередаваемый восторг габаритов Тэхёна, отчего довольно жмурится, откидывает голову назад и медленно двигает бёдрами, чтобы привыкнуть к нему. Кан не медлит, смыкает пальцы на подтянутой талии и подстраивается под заданный ритм, плавно касаясь простаты Бомгю. Языком исследует фарфоровую грудь, всасывая бусину соска, зная, как сильно Чхве ведёт от этого.       Томный стон разряжает обстановку, распаляет обоих и теперь обходительная осторожность напрочь сметена внутренним огненным торнадо, диктующим свои условия. Бомгю ускоряется, цепляется пальцами за кожаное сидение и властно сминает тэхёновы губы, пока тот вонзается в него, скользит ладонями вверх-вниз, тем самым даря телу Чхве трепетные мурашки. Обмен стонами, выдохами и ярким чувством любви сопровождается пошлыми звуками снизу, где они соединяются. Бомгю до боли кусает чужие губы, когда Тэхён начинает своевольничать, вбиваться резче, чаще, сжимая ягодицы до побелевших костяшек.       В отместку Бомгю делает медленные, круговые движения тазом, поглощая в себя только головку. Опускается немного ниже, до середины и вновь поднимается, дразняще подмахивая бёдрами.       — Ты дьявол, — скулит Тэхён, приподнимает Чхве и выходит из него. Даёт им минуту, чтобы перебраться на заднее сидение и после того, как ноги Бомгю нетерпеливо обхватывают тэхёнов торс, Кан возобновляет движения, двигаясь быстро, размашисто, вышибая из красивого рта громкие стоны. Одной рукой Чхве держится за затылок Тэхёна, а другой царапает ногтями кожу переднего сиденья, будучи в объятиях беспощадного экстаза. Оба чувствуют предел, льнут к друг другу, сплетаются в очередном пылком поцелуе и одновременно изливаются, обессиленно обмякнув.       — Мне кажется, что эта машина будет чаще видеть подобные непристойности, — шутит Бомгю, ласково гладя широкую спину Тэхёна.       — Ты намекаешь на то, что нам нужно сменить локацию и теперь постоянно проводить своё время здесь? Чёрт, мне ведь потом это всё отмывать, — жалуется, утыкаясь носом в изгиб шеи Чхве.       — Я намекаю на то, что мы можем выйти на новый уровень и быть как обычные парочки, тусуясь то здесь, то у нас на квартирах, а может и вовсе съехаться, чтобы не заморачиваться лишний раз, — легкомысленно рассуждает, наконец, добравшись до того этапа, когда может спокойно говорить об их личных пространствах, которые могут объединиться в одну единую вселенную.       — То есть, ты хочешь сказать, что уже хочешь жить со мной? — поддразнивает Кан, кончиком языка касаясь чужого плеча.       — Щекотно, — хихикает, несильно шлёпая того по ягодице. — Если и так, ты что, откажешь мне в моей прихоти? — обиженно вопрошает Бомгю, ощутимо отталкивая того от себя. Тэхён заливается кошачьим смехом, тянет парня на себя и чмокает того в щёку.       — Как я посмею? Твоё желание для меня - закон, — уверяет, убирая с лица Бомгю непослушную чёлку.       И он будет придерживаться своего принципа. Бомгю в избытке будет купаться в любви, заботе и, словно ребёнок, радоваться их совместной жизни, где днём Тэхён будет самым лучшим парнем на свете, а ночью самым развязным любовником, под которым Чхве будет плавится, извиваться и безудержно стонать.