В чужом облике

— Ну, так и будешь мяться как девственница? — Гермиона, в личине младшего Малфоя, даже не представляла, кого дразнит и подгоняет. Всё потому, что сама она в сексе была исключительно теоретиком. Да, Рон там что-то пытался изобразить, но до самого главного у них так и не дошло. Вернее, не так. Дойти-то оно дошло, но Гермиона настаивала на более длинной прелюдии, ведь ей не просто надо было настроиться, ещё и растянуть бы кое-что не помешало, а Рон… Рон слишком сильно хотел, поэтому едва головка члена потёрлась о внутреннюю часть бедра Гермионы, он опозорился, кончив даже никуда не проникнув. После этого он, конечно, хотел попробовать ещё раз, но там уже желание окончательно пропало у самой Гермионы. Поэтому знания хоть и были, но только в теории. А тут нужна была практика, поэтому главная умница Хогвартса решила, что лучше довериться тому, кто уж точно что-то умеет, чем… не выполнить условия проигрыша в дурацкую игру, в которую она запретила себе играть когда-либо ещё. И не важно с кем. Просто никогда и всё! — А с чего ты взял, что у меня есть опыт? — насмешливо заявила лже-Гермиона и настоящая Гермиона поняла — как же она попала. Два девственника, если тот, кто выпил оборотное зелье с её частичкой, готовил правду — это даже не смешно, потому что условие её проигрыша так и останется не выполненным, и какие неприятности её будут за это ожидать — никто не знает. И хорошо, если её одну заденет кара. Но когда это Гермиону останавливали трудности? — Значит придётся учится в полевых условиях, — заявила умница всея Хогвартса, представляя, как это выглядит со стороны: Драко Малфой намекнул на то, что в сексе он — полный ноль. Хотя по Хогвартсу ещё до седьмого курса про него такие слухи ходили, что «осчастливленные» им девушки считались десятками. Неужели все эти девицы просто набивали себе цену? Гермиона искренне считала такой способ глупым. Нашли чем хвастаться. Ей вот в этом ракурсе похвастаться было нечем, но она и не огорчалась по этому поводу, считая, что всё успеет. Просто не нашёлся ещё тот, с кем ей будет приятно лишиться девственности. — Давай, раздевайся, — заявила Гермиона, искренне ухмыльнувшись на негодующий взгляд напротив. Ну а что? Она же сейчас типа Драко Малфой, а он вряд ли бы стал церемониться с девушкой, тем более с грязнокровкой. Но причина для ухмылки была иной. Сейчас она увидит на своей копии трусики, и станет немного ближе к разгадке, ведь у неё их ровно семь, по одному на день недели. Так что она узнает в какой из дней кто-то забрал что-то её. Хотя, чем это сможет помочь в опознании личности того, кто хлебнул оборотное, Гермиона ещё не успела придумать, но решила действовать поступенно, шаг за шагом. — Что, прямо вот так? Без прелюдии? — слова лже-Гермионы попали в цель. Ведь сейчас у того, кто был под её личиной, действительно тело девственницы, и надо бы его подготовить к первому проникновению. Но она же не умеет! Что же делать? — Будет тебе прелюдия, но сперва покажи мне стриптиз, а то придётся поднимать мой член ручками, или даже ротиком. Хотя бы это-то ты умеешь? — Гермиона не зря упомянула стриптиз. Дело это, по идее, не очень быстрое, и у неё появится время что-нибудь придумать с прелюдией. Кстати, при упоминании минета, глаза у лже-Гермионы округлились вовсе не наигранно. Значить тот, кто скрывается под её личиной, тоже не такой уж и умелый. Но, так удачно войдя в роль, останавливаться Гермиона уже не собиралась. Да и времени до полуночи осталось очень мало. Всего полчаса на всё про всё. — Ну же, шустрее! А то тут не только член не встанет, я сам усну, — Гермиона в личине Драко старалась вести себя соответственно примеренному образу, поэтому притворно зевнула, мол скучно барину, не можете его развеселить, в смысле — возбудить. Кстати, возбуждения у неё и правда не было. От чего возбуждаться-то? Сейчас выходило, что она смотрела на саму себя. Гермионе, конечно, нравилась её внешность, но нарциссизмом она не страдала. — Так, всё, давай уже к делу, — неожиданно заявила лже-Гермиона, шустро выпутываясь из одежды. Блузку она, расстегнув всего лишь на три пуговицы, стянула прямо через голову, юбку долго крутила отыскивая молнию, а потом психанула и просто задрала её, ну а трусики, с нарисованной клубничкой и надписью «среда», она стянула не задумываясь и, отшвырнув их, согнулась, оперевшись руками в грядушку кровати. — Чего ждёшь-то? Или опять не стоит? Может ты импотент? Гермиона сделала над собой усилие и подошла к готовой буквально на всё своей копии. Провела рукой по довольно привлекательной заднице. Вот и когда бы она сама себя с такого ракурса увидела? Ей, оказалось, есть чем гордиться. Приятные мягкие окружности так и просились, чтобы их погладили. При этом Гермиона понимала, что это её родное тело, пусть и в таком вот странном чьём-то «исполнении». Прикрыв глаза, Гермиона прошлась пальцами по, разумеется, совершенно сухим складочкам, нащупала бусинку клитора и стала её потирать. Уж это она умела хорошо. Да, парня у неё сейчас не было, но тело-то живое, молодое и потребности организма никто не отменял. — Вот оно как, оказывается, ощущается, — тихий шёпот на грани слышимости у лже-Гермионы перешёл в протяжный стон, когда настоящая Гермиона указательным пальцем другой руки прошлась между половыми губками, дразня порядком намокший от естественной смазки вход в лоно, а потом одним пальцем нырнула вглубь. Двигалась не спеша, пытаясь на ощупь найти барьер. Он нашёлся довольно быстро, и она его даже потрогала. Ну, любопытно же. Тем более, что не страшно — ей-то больно, если что, точно не будет. — Ай! Ты чего там делаешь? Членом же надо, а не когтями! Возмущение лже-Гермионы сбило настрой. Гермиона, в облике Драко, решила не раздеваться, а просто приспустить штаны. А то кто его там знает, когда действие оборотного зелья окончится. Не хотелось бы щеголять ню, тем более неизвестно перед кем. Проблем с брюками, как и с нижним мужским бельём — не возникло, а вот с членом, висящим грустной тряпочкой… В общем, это как раз проблемой и было. Ведь если его не поднять, то никакого секса не случится, а, значит, условие выполнено не будет. — Ты там о прелюдии говорила, — Гермиона игриво, как ей показалось, шлёпнула лже-Гермиону на мягкой половинке, на что та — ойкнула. — Так это дело двустороннее. Я постарался, теперь твоя очередь. Давай, поднимай моего… бойца. Гермиона нервничала, ведь она не знала, как мог Малфой называть свой член. Джинни поделилась, как своё главное «достоинство» называет Гарри. Рон свой член вообще никак не называл, а Малфой… Гермиона подумала, что боец — это вроде как даже мужественно и не обидно. — Я…Я не могу. Не буду, — заартачилась лже-Гермиона. А настоящей Гермионе не оставалось ничего, как только закатить глаза. Значит раздеться — она не стеснялась, стоять, выпятив задницу и получать ласки пальцами — тоже. А взять и поднять мужской член хотя бы просто рукой — задрожала. — Не похожа ты на Гермиону Грейнджер, — заявила настоящая Гермиона вслух, выражая своё недовольство актёрскими талантами того, кто её в данный момент изображал. Взгляд Гермионы невольно метнулся на часы на стене. Благо они тут имелись. И теперь нервная дрожь случилось и с ней. Десять минут до полуночи. Успеет ли она поднять бойца, зная, как это делается только в теории? Рону такая стимуляция от неё не требовалась, он и так был готов, кажется, круглосуточно. Так что…