Whispers of the Souls

Ты — вся моя жизнь,

Я — лишь мгновенье,

Прощай навсегда.

      Сеул. Время без семи минут пять. Молодая брюнетка стояла возле небольшой сцены, осматривая залы мысленно считая людей. Посмотрев на свои часы она снова ощутила невероятный трепет и небольшое волнение, ведь, всё-таки, Это первая выставка, которую она курировала сама. «Надеюсь, что всё получилось идеально. Не хотелось бы упасть лицом в грязь» — Хваса! У нас всё готово? Вот-вот явятся главные спонсоры и главный гость нашей выставки. — К ней подошла её начальница: высокая блондинка в безумно привлекающем чёрном платье, которое чётко село на её худощавую фигуру. Она рассмотрела зал в поисках главных спонсоров и самого художника, но по её тяжёлому вздоху, Хваса поняла, что её начальница никого не нашла. — Нам осталось только найти художника, чтобы представить его перед публикой и объявить об открытии выставки. — Заявила брюнетка, смотря на взволнованую блондинку. — Как раз его я и не могу найти. — Заявила она. — Я уже вижу двух главных спонсоров, но где же наш художник?       Она разблокировала свой мобильный и набрала чей-то номер, но долгие гудки её не радовали. — Меня ищите? — К девушкам подошёл молодой парень с короткой стрижкой. — Чон Хосок, прошу вас впредь не опаздывайте. — Заявила начальница Хвасы, обращаясь к парню. Он был тем самым художником, работы которого сегодня были представлены в галерее и которыми занималась непосредственно Хваса. — У нас же есть ещё целая минута до начала, — парень был явно удивлён заявлению о том, что он опаздывает, но игриво улыбнулся девушкам. — Мы должны начать открытие, господин Чон. Прошу, пройдите на сцену, мы начнём вступление. — Сказала Хваса, обращаясь к художнику и, указывая на небольшую лестницу, которая служила входом на сцену.       Парень не стал ничего говорить, а только ярче улыбнулся и поднялся на сцену. После небольшого вступления и приветствия, а также, непосредственно, знакомства аудитории с художником, Хваса объявила об открытии выставки.       Теперь она могла спокойно выдохнуть и, также как и гости, насладиться творчеством господина Чона.       Прошло уже не менее получаса, а Хваса не прошла и половины представленных экспонатов в их галерее.       Остановившись возле одной картины, где на одной половине были не аккуратные, резкие и неподходящие по цветовой гамме мазки, а на другой наоборот: мазки были аккуратными и ровными, а цвета идеально сливались между собой. — Необычная картина, правда? — Она услышала голос мужчины, который был ей до боли знаком. Хотя сама она может долгое время не помнила его, или старалась делать вид, что забыла, что не помнит его. Но подсознание, тревога и разбитое сердце всегда помнили таких людей. — Как и всё его творчество в целом. — Мужчина не отрывал взгляд от картины. «Точно он.»       Медленно повернувшись к источнику сладкого бархата, Хваса выдавила у себя на лице улыбку. — Приветствую, Намджун, давно не виделись.       Теперь взгляд мужчины был полностью направлен на девушку. — Хваса? Ч-что… Как ты тут оказалась? — Мужчина искренне удивился такому неожиданному повороту событий. — Я здесь работаю. Куратором. — Каждое слово с трудом выходило из брюнетки, казалось, что в лёгких не хватало воздуха или, что в этом огромном и просторном здании резко стало душно. Хотелось выбежать отсюда и никогда не возвращаться.       Намджун удивился ещё больше. — Это… потрясающе. За столько лет много чего изменилось, — последнюю фразу он протянул так, буд-то пытался сделать комплимент, но не знал как. Поэтому глупая, ничем не обоснованная фраза, исключение составляет только слово «лет», показалась ему лучшим исходом. — Как твоя жизнь? Боже, нам столько всего нужно рассказать друг другу! — Он внезапно воодушевился, словно маленький мальчик, которому подарили долгожданный велосипед. — Не думаю, что сейчас подходящее время. — Она попыталась немного унять его пыл. — Тогда после выставки? Я знаю хороший бар.       Когда Хваса хотела снова возразить, Намджун, слово предчувствуя её отказ, остановил её жестом руки. — Возражения не принимаю. После выставки мы едем в бар. — Он допил своё шампанское и направился к другому экспонату. А Хваса так и осталась стоять на одном месте, она почувствовала себя каменной статуей, сливаясь с окружающим потоком людей.       Дверь запасного выхода распахнулась, а девушка поспешно вытащила тонкую сигарету и зажигалку, которая, к слову, на отказ не хотела работать. — Давай же… — Молила девушка, держа в зубах сигарету. — Вот держи. — К её сигарете протянули тёплый огонёк, на что Хваса пробубнела тихое «спасибо.» — Я думала ты давно бросила курить.       Чон Хёрим. Верная колега Хвасы, которая никогда не задавала лишних вопросов, на неё всегда можно было положиться как в плане работы, так и в плане личного общения. Она никогда не скажет никому ничего лишнего или не задаст лишний вопрос. — Да вот, вспомнились былые времена. — Девушка наполнила лёгкие табачным дымом, медленно выдыхая его, смотря на небо. Её это успокаивало. — Что же тебя так потревожило? Если это не секрет, конечно же. — Поинтересовалась коллега.       Хваса не знала как поступить: вылить сейчас душу Хёрим — означало, что девушка сдуется как воздушный шар в эмоциональном плане. Она расплачется — это точно. Но с другой стороны, Хёрим была отличной советчицей, может она помогла бы ей? Помогла бы понять в каком направлении ей сейчас двигаться? — Ты когда-нибудь встречала любовь всей своей жизни, которая разбила тебя, спустя несколько лет?       Хваса посмотрела на коллегу, её вопрос ошарашил её, но она сразу поняла в чём проблема. — На сколько всё плохо? — После него я не встречалась ни с одним парнем, даже с теми, кто ухаживали за мной несколько лет.       Хёрим многозначительно промолчала. Дело плохо. — И что? Ты встретила его, никто же не говорит тебе с ним встречаться… — Он говорит. Он хочет, чтобы мы поехали в бар после выставки и выпили, поговорили о жизни, о том как сложились наши судьбы. — Глубокий вдох свежего воздуха помогло Хвасе притупить мимолётный всхлип, который вот-вот мог вырваться из груди. — Он даже не понимает насколько он был мне дорог. — Тогда дай понять ему это. Дай понять кого он потерял. Поговори с ним, тебе от этого точно станет легче. Первую любовь отпускать очень сложно. Сначала ты много о нём думаешь, постоянно плачешь, практически не ешь, живёшь в тотальной депрессии, но со временем ты вспоминаешь себя. И начинаешь жить для себя. Да, ты можешь до сих пор вспоминать о нём, но сейчас ведь эти воспоминания не такие болезненные как раньше. Есть люди, которых мы будем вспоминать всю жизнь, вплоть до нашей смерти. И это нормально. Это нормально помнить о них, это нормально продолжать жить с ними только в своих воспоминаниях.       Хваса внимательно слушала каждое слово, которое произносила Хёрим. Она задумалась на секунду: «и правда, сейчас воспоминания о нём дают мне меньше боли, чем когда-либо.» — Думаешь, что стоит поехать? — Она слово котёнок, выпрашивающий еду, посмотрела на подругу. — Да. Едь и поговори с ним. Тебе будет полезно. — Она легонько похлопала Хвасу за плечо и, докурив сигарету, она вернулась в здание.       Хваса же стояла ещё минуты три, сжимая сигарету между пальцев. Смотря на небо, она наблюдала как быстро двигаются облака, словно так же быстро пролетела половина её жизни.       До окончания выставки оставались считанные минуты, Хваса больше не наблюдала Намджуна. «Может он уже забыл? Было бы славно.»       Ровно в восемь вечера девушка объявила о закрытии выставки на сегодня и пригласила всех желающих досмотреть и обсудить её завтра.       Дождавшись, когда все посетители и спонсоры покинуть здание, Хваса активировала сигнализацию и закрыла галерею. В этот момент к ней подбежала её начальница: — Выставка была потрясающей! Спонсоры в восторге, художник счастлив, а значит счастлива я и, конечно же, все мои сотрудники! — Она буквально вопила от счастья. — Рада, что всем всё понравилось, это был насыщенный денёк. — Выдохнула девушка. — Да, кстати, тебя там мужчина спрашивал. — Хвасу будто разрядом тока ударило. Конечно же она сразу поняла про кого говорит её начальница. — Он ждёт тебя на парковке. — Женщина принялась поправлять внешний вид Хвасы. — Высокий, интеллигентный, сильный, красивый… — Начальница… — И видимо невероятно богат, раз приехал сюда со своим другом спонсором на новеньких машинах марки Mercedes-Benz высшего класса. — Женщина заправила выбившеюся прядку волос Хвасы ей за ухо. Это был последний штрих. — Не упусти своё счастье, милая.       На последок она пожелала ей удачи и выдвинулась в противоположную сторону парковки, где стояла компания из парочки спонсоров, работников и самого художника. Начальница любила выпить с подобными людьми. И связи и друзья. Скорее связи её привлекали больше.       Хваса же посмотрев в иную сторону, увидела Намджуна. Начальница не даст соврать: из далека он и вправду выглядел как мужчина мечты, с которым хотелось построить собственное счастье.       Она медленно подошла к мужчине. — Поехали? — Он приоткрыл дверь машины, приглашая Хвасу.       Она ответила ему тихим «да» и села в машину. Они не разговаривали всю дорогу до бара. Намджун украдкой поглядывал на девушку, чей профиль освещали ночные фонари. «Красивая.» — подумал он. - «Не изменилась.»       Приехав в неизвестный для девушки бар, Намджун помог выйти ей из машины, открыв дверь и подав руку. «Каков кавалер. Были бы парой — все бы умерли от зависти.»       Бар был совершенно небольшим: всего лишь пять столиков, небольшой бар и один бармен. — Немноголюдно тут. — Заметила Хваса, ведь кроме них тут было всего две парочки. — Да, этот бар мне порекомендовал мой друг Джексон. Он бывает в Корее редко, поэтому его больше интересуют мало туристические места. Знаешь о хороших местах знают только местные. Поэтому после последнего его визита, он посоветовал посетить его, но не было подходящей компании.       Хваса выпустила горькую улыбку, ей было немного неловко в присутствии Намджуна. Она всячески пыталась не смотреть ему в глаза, поэтому разглядывала бар, делая вид, что он очень интересный. — Я пойду закажу напитки и закуски.       Девушка одобрительно кивнула и облегченно вздохнула. Ей точно нужно выпить, потому что она напряженна до предела. О чём они сейчас будут говорить? Что ей рассказывать? Что он хочет от неё услышать? Что она скучала? Что она работала три года без отпусков и выходных, чтобы добиться того, что у неё сейчас есть? Что он хочет от неё?       Мужчина вернулся с напитками. — Закуски подадут позже, а мы пока выпьем с тобой за прекрасную встречу. «Насколько ли прекрасную?»       Намджун открыл бутылку соджу и налил их в стопки.       Они легонько соприкоснулись свои стопки и осушили их. — Эх, что ж, рассказывай, Хваса, как сложилась твоя жизнь после выпуска? — В принципе, ничего особенного. После школы я поступила в университет, потом, уже после выпуска с университета, работала немного по специальности, но позже я поняла, что это не моё и работала ради того, чтобы заработать денег на обучение. Заработала и прошла несколько курсов, попала в галерею, где ты сегодня был. Продолжала работать без отдыха, чтобы заработать себе репутацию хорошего сотрудника. Мне это удалось и вот теперь я главный куратор на выставках. — А на личном как? — Намджуну, конечно же было интересно послушать о её успехах на работе, но больше его интересовало другая сторона жизни Хвасы. — Ничего, — она тяжело вздохнула, — замуж не вышла, ухажёров сейчас нет, парня тоже нет.       Стопка за стопкой, и вот они уже выпили три бутылки соджу. — Как же так вышло, что ты до сих пор одна? Молодая, красивая, амбициозная. Не верю, что никто так и не осмелился тебя забрать и заключить узами брака.       Хваса долго колебалась, не отвечая на вопрос, но выпитый соджу добавил ей смелости: — Потому что я до сих пор любила только тебя.       Её признание выбило Намджуна из колеи, если бы он сейчас не сидел на стуле, то вероятней всего упал бы.       Он улыбнулся, но это была не улыбка счастья или злорадства, скорее в ней был привкус горечи и печали. — Это же было так давно. Мы были школьниками, маленькими и глупыми, которые решили поиграть с сердцами и судьбами других людей. Я не оправдываю свои поступки, которые я тогда совершил. Это просто было и я бы хотел это забыть. — Не согласна. — Хваса резко возразила ему. — Может для тебя это и было просто очередным этапом в жизни, но ты должен понимать, что для кого-то вы остались в памяти на всю жизнь и это невозможно забыть. Невозможно забыть наше с тобой первое свидание, когда мы гуляли по парку ранней весной и ты сказал, что подаришь мне все цветы мира, ведь я это заслуживаю. Невозможно забыть наш первый поцелуй под дождём: такой робкий, неловкий и невинный. После этого мы ещё оба заболели и ты носил мне лекарства, хотя сам переживал болезнь тяжелее меня. Невозможно забыть твои прикосновения на моей коже подушечками пальцев. Невозможно забыть как мы ели рамен в круглосуточном магазине, потому что мне захотелось поесть в три часа ночи, после наших разговоров. Невозможно забыть как мы смотрели на звёзды каждое лето и ты читал мне стихи или как ездили на пляж в Пусан. И невозможно забыть как ты бросил меня ничего не объяснив. Ты думаешь все эти вещи настолько легко забываются? Словно их и не было?       Намджун внимал каждое слово, которое произнесла Хваса. Он и правда был дураком, что вот так поступил с ней, но на то была необходимость, которую он до сих пор не может ей объяснить. Есть вещи, которые не подлежат объяснению, а сеть те, которые объяснить просто невозможно. Но одно он мог сказать точно: Хваса — была лучшей частью его жизни. Лучшее время и будь у него возможность — он бы вернулся назад и исправил бы то, что натворил.       Время ушло далеко за полночь и пара решила, что пора собираться. На последок Намджун вызвал водителя для себя, а Хвасе он хотел заказать такси, но та отказалась, сказав, что прогуляется немного, чтобы протрезветь. — Я надеюсь, что ты простила меня, Хваса… — Добавил Намджун, стоя на улице, где его освещал лишь тусклый свет фонаря. — Я действительно ценил то время проведённое с тобой и твою любовь ко мне. — Он заглянул в её глаза, он действительно надеялся на прощение. — Прости и ты меня, Ким Намджун, но как бы я не старалась, но я не могу. Ни ради тебя, ни ради нас. Я никогда не смогу простить тебя. Как бы я не старалась, но я не смогу тебя простить и не смогу разлюбить. Ты единственный кого я не могу оттуда, — на последней фразе девушка указала на своё сердце.       Отчего-то у Намджуна на сердце стало тяжело, настолько, что хотелось упасть под эти фонарём и никогда не вставать, словно кукла со сломанным заводным механизмом.       Подошёл водитель, который должен отвезти парня домой. На прощанье пара посмотрела друг на друга и обнялись, они понимали, что это последняя их встреча, поэтому их объятья были наполнены всеми теми тёплыми чувствами, что они испытывали друг к другу до сих пор. Это были самые трогательные, самые печальные и в тот же момент самые желанные объятья в их жизни.       Он сел в машину и уехал. Хваса же осталась наблюдать за уходящей вдаль машиной, пока та совсем не скрылась из виду.       Она выдохнула. Впервые за весь вечер она выдохнула и в миг по щекам побежали дорожки слёз. Набрав номер подруги, она попросила забрать её.       Намджун же всю дорогу домой погрузился в воспоминания, которые хранились в на глубочайшем дне его памяти, которые он специально не трогал, потому что знал, что будет больно. Но он не мог, он не мог пройти мимо неё, когда увидел её в той галерее. Как можно было проигнорировать её? Как можно было так поступить с ней? Бросив безо всяких причин? Просто исчезнуть из её жизни. Перед поворотом он присмотрелся в зеркало заднего вида: она смотрела ему вслед. В последний раз.       Добравшись до дома, его встретила его жена — Айрин. — Долго же ты с друзьями гуляешь. Давно такого не было. Всё хорошо? — Она посмотрела на своего мужа, словно перед ней стоял другой человек. — Да, всё хорошо, просто. Встретил очень старого друга, давно не виделись, вот и задержался. Прости. — Ничего, бывает. Но к детям не иди с таким перегаром, ладно? — Она подошла к нему и взяла за обе щёки. Она видела, что он был явно не в духе. — Иди в душ и спать. — Да, хорошо. — Намджун достал из холодильника виски.       Его жена недовольно посмотрела на него. Видимо что-то всё-таки случилось, просто е муж не может или не хочет сейчас об этом говорить. Поэтому она молча развернулась и пошла готовиться ко сну.       Налив себе стакан виски, Намджун направился на террасу. Усевшись поудобней на кресло и посмотрев на бескрайнее звёздное море, он вдруг понял. Понял, что единственный человек с которым он был счастлив — была Хваса.       Он на миг представил как бы выглядела их совместная жизнь, как бы выглядели их дети, как бы они путешествовали, познавая мир, как бы любили друг друга каждую ночь, и как бы просыпались от первых, нежных, лучей Солнца.       Он совершил самую ужасную ошибку в своей жизни, но понял это слишком поздно.