Покой

Дин никогда не верил, что его жизнь будет продолжаться и после сорока. Он всегда думал, что погибнет на охоте в полном расцвете сил. Это было его мечтой, которая пошла под откос после появления в их жизни ангела Божьего. Тот всегда приходил им на помощь, даже если братья могли справиться своими силами, опекал, словно без него они были беспомощными младенцами. Поначалу Винчестера постоянное присутствие возле них ангела, который в жизни людей не понимал самых элементарных вещей, напрягало и раздражало. Ну а когда Кас забывал о личных границах, о которых Дин напоминал ему каждый раз, когда тот снова возвращался к ним после своих ангельских дел, охотник готов был в любой момент снова заключить сделку с любым демоном, лишь бы этот несносный ангел был от него дальше более чем на полметра. Дин, медленно идя вперёд к своей цели, вдруг улыбнулся своим мыслям — чтобы он ни говорил и не думал в прошлом, но сейчас он готов был продать свою душу, убить кого-нибудь, чтобы один голубоглазый ангел снова нарушил его личное пространство, нахмурился, пытаясь понять смысл шуток братьев или отсылки к фильмам и сериалам. Дин готов был отдать собственную жизнь, чтобы ещё хоть раз увидеть Кастиэля, услышать его голос и сказать всё то, что он так старательно прятал в течение стольких лет глубоко в своей душе. — Кас! — резко выдохнул Винчестер, когда, подняв глаза, увидел в отражении зеркала ангела. Вытерев руки, охотник развернулся, оказываясь почти нос к носу с Касом. Дин готов был поклясться, что почувствовал его горячее дыхание на своих губах. — Кас, мы уже говорили об этом... Личное пространство. — Скользнув взглядом по лицу ангела, Дин посмотрел ему в глаза. У того даже не было ни капли стыда или совести из-за такого неприлично маленького расстояния между ними, а вот у охотника, кажется, заалели щёки — так близко к нему были разве что девушки из баров или кафе, но никак не сами ангелы Божьи. — Прости. — Проговорил Кастиэль, отходя от Дина на пару шагов назад и давая ему возможность наконец нормально вздохнуть. — Я тебе уже тысячу раз об этом повторяю, а ты никак запомнить не можешь. — Фыркнул Дин, возвращаясь к прерванному занятию — удалению крови с рубашки после очередной охоты. — Никогда бы не подумал, что у ангелов проблемы с памятью. — Проблем с памятью у меня нет. Я помню то, что было в самом начале, когда жизнь на Земле только начала зарождаться. — А про личные границы ты вечно забываешь. — Хмыкнул охотник. —Послушай, если ты просто боишься, что Михаилу может достаться покоцанная тушка... — Не в Михаиле дело, Дин. — Голос Кастиэля прозвучал как-то резко и раздражённо, и Винчестер удивлённо обернулся к ангелу. — Я не контролирую это. Никак не могу контролировать. — С Сэмом ты это отлично контролируешь. Между вами можно ещё один штат уместить. Ну, или город в крайнем случае. Это я образно, Кас. — Устало вздохнул Дин, стоило ему увидеть, как бедный ангел склонил голову к плечу и нахмурился. — Я к тому, что с Сэмом ты соблюдаешь приличное расстояние, чуть ли не в другом конце комнаты от него появляешься, а со мной... — С тобой так не получается, Дин. Оно само собой так получается. — Ангел совсем по-человечески пожал плечами, смотря на Винчестера своими голубыми глазами так, словно только охотник мог решить эту задачу. Винчестер, прочистив горло, спешно развернулся обратно к раковине, заканчивая с рубашкой. — Просто постарайся в следующий раз оставлять между нами расстояние больше пяти сантиметров, договорились? — Договорились, Дин. — Ответил Кас, и спустя секунду охотник услышал шелест крыльев, а когда он обернулся, ангела уже не было. — Тебе бы ещё научиться прощаться, приятель. — Какой в этом смысл? — Смысл? Серьёзно, Кас, ты ищешь смысл в рыбалке? — Усмехнувшись, Дин покачал головой и сделал глоток пива из своей бутылки. — Мы сидим здесь уже два часа, Дин. За это время у тебя было семь поклевок, но ты просто отпускал всю рыбу обратно в реку. Я думал, что смысл рыбалки в том, чтобы добыть себе пропитание. — Боже, Кас, тебе хрен знает сколько лет, а ты совершенно не разбираешься в простых вещах. Рыбалка это не обязательно добыча пропитания. Сейчас ведь всё можно купить в магазинах. Конечно, есть люди, которые предпочитают сами выращивать и добывать себе пищу, но для других рыбалка — способ расслабиться, отдохнуть от проблем, которых и так слишком много и от них никуда не деться. Ну или просто насладиться природой. — Пожав плечами, Винчестер посмотрел на Кастиэля. Тот сидел на голой земле в позе лотоса, сосредоточено наблюдая за водной гладью и крепко держа удочку обеими руками. Дин невольно улыбнулся. Если быть честным с самим собой, охотника умиляла эта черта в характере Каса — ко всему ангел относился серьёзно. Иногда даже слишком серьёзно, особенно это касалось тех моментов, когда братья брали Кастиэля с собой за самыми обычными покупками. К выбору продуктов для ужина или даже простого перекуса Кас относился со всей своей серьёзностью, словно это было его самой главной миссией, за невыполнение которой его могла постигнуть карма страшнее смерти. — Ты смотри, Сэм, у тебя появился конкурент. Скоро тебе придется самому выращивать свою капусту. — Смеялся тогда Дин, когда ангел на полном серьёзе стал размышлять, является ли кетчуп овощем и не будет ли он вреден для здоровья братьев. Тем не менее эта дотошность Каса не раз спасала их жизни, когда они расследовали очередные дела, связанные с монстрами. — Эй, Кас. — Позвал Дин, и ангел тут же повернул голову в его сторону. — Расслабься и просто получай удовольствие. Сейчас по всем фронтам наступило затишье, и этим нужно пользоваться. Кто знает, когда нам ещё удастся вот так спокойно отдохнуть. Переведя взгляд обратно на водную гладь, краем глаза Дин всё равно следил за Касом. Тот ещё какое-то время смотрел на охотника, думая над чем-то, а после вновь устремил свой взгляд на реку. Винчестер не без удовольствия отметил, что в этот раз Кас действительно расслабился — плечи его опустились, мышцы тела расслабились. Даже на губах его появилась лёгкая улыбка, и Дин полностью расслабился. Он заставил самого ангела Господня улыбнуться, чем не повод отпраздновать ещё одной бутылкой пива и сочным гамбургером. — Дин, почему люди плачут? Сейчас было только шесть часов утра. Сэм давно ушёл на пробежку, несмотря на то, что они вернулись в мотель лишь к полуночи. Дин, в отличие от брата, не любил разбрасываться часами сна, поэтому наплевал на лекции Сэма о пользе утренних пробежек и остался в кровати досыпать оставшиеся часы до их отъезда. Но стоило двери номера закрыться за Сэмом, как в комнате раздался знакомый шелест и тихий вопрос, и старший Винчестер понял, что поспать ему не дадут — в последнее время Кастиэль стал слишком любопытным в плане человеческих эмоций и ощущений. — Кас, я сплю. Поговорим через пару часов. — Проговорил охотник, вжимаясь щекой в подушку и надеясь, что ангел решит больше не приставать к нему. На какое-то время в номере воцарилась тишина, но Дина она, скорее, почему-то напрягла, чем позволила расслабиться и снова вернуться ко сну. Открыв глаза, Винчестер увидел Кастиэля, который сидел за столом со сцепленными в замок руками. — Кас, с тобой всё в порядке? — Молчаливость ангела напрягла Дина ещё сильнее — Кастиэль не был тем, кто, задав вопрос один раз и не получив на него ответа, отстанет от человека. Кастиэль был тем, кто после неотвеченного вопроса либо уйдет, либо начнёт задавать ещё вопросы. Ни того, ни другого Кас не сделал, и это не могло не заставить Дина волноваться за ангела. — Кас, тебя тревожит что-то? — Уже поднявшись с кровати, Винчестер занял свободный стул на другом конце стола как раз напротив Кастиэля. Сейчас Дин очень ненавидел привычку своего брата бегать по утрам — сам Дин в разговорах по душам был не силён, а Сэмми был спецом в этом деле. Если кто и мог помочь Касу, чтобы у него там не случилось, то только Сэм. Но тогда почему Кастиэль подождал, когда младший Винчестер уйдет, и уже только потом появился в номере? — Я не понимаю людей, Дин. — Прошептал ангел, и охотник готов был поклясться, что услышал в его голосе грусть. — Я не понимаю, почему они смеются, плачут, кричат... Я наблюдал за многими людьми, пытаясь понять их чувства и эмоции, но у меня ничего не получилось. — Кас поднял свой взгляд и посмотрел на Винчестера. — Люди самые прекрасные, но в тоже время слишком сложные творения Бога. Их очень тяжело понять. — Вздохнув, ангел отвернулся к окну, за которым уже поднималось солнце, окрашивая небо в пастельные тона. — Порой люди сами себя понять не могут, Кас, поверь мне. — Усмехнулся Дин, заставляя Кастиэля повернуть к нему голову с немым вопросом и интересом в глазах. — Ты сам сказал, что люди слишком сложные, такими нас создал Бог. Видимо, на это у него были какие-то свои причины и, возможно, он может помочь... — Винчестер замолчал на полуслове, когда увидел, что Кас как-то поник. Вздохнув, Дин почесал затылок и отвернулся к окну, словно там могли находиться хотя бы какие-нибудь ответы на вопросы. В таких вопросах охотник не был силён, поэтому не знал, как и чем помочь ангелу. А Касу, как понял Винчестер, нужна была именно его помощь. — Прости, Дин, я совсем загрузил тебя. — Виновато произнёс Кастиэль. — Тебе нужно отдыхать после охоты, а я тебя отвлёк. — Стой, ты куда? — Охотник тут же повернулся к Кастиэлю, когда тот уже начал вставать из-за стола. — Всё нормально, Кас, правда. Да сядь же ты назад, тебя никто не гонит. — Дин накрыл своей ладонью руку ангела, когда тот остановился и нерешительно посмотрел на Винчестера. Лишь когда Кастиэль вернулся на своё место, охотник быстро убрал свою руку и спрятал их под стол, отчего-то чувствуя себя ужасно неловко. Прочистив горло, Дин посмотрел в окно и потёр шею. — Ну, так зачем тебе понимать чувства и эмоции людей? Вы же, ангелы, вроде как божье воинство и всё такое... Вам должно быть всё равно на проявление всего этого. — Мне не всё равно. — Застенчиво проговорил Кас, и Дин в который поразился поведению ангела — если раньше он приходил к ним, чтобы выполнить своё очередное дело, чтобы после снова вернуться на Небеса, то сейчас он приходил к ним, чтобы помочь в борьбе с нечистью и просто поговорить. «Просто удивительный ангел». — Подумал про себя Винчестер, переведя взгляд обратно на Кастиэля. — Знаешь, мне ведь всегда было интересно наблюдать за вами, людьми. — Поделился Кас, заставив охотника хмыкнуть. — Вот тебе, конечно, заняться нечем было. — Мне это нравилось и нравится до сих пор. Наблюдать за тем, как вы ошибаетесь, учитесь на своих и чужих ошибках, совершенствуетесь, создаёте удивительные вещи, — это невероятно, Дин. — Ангел смущённо улыбнулся, и Винчестер готов был проклясть кого угодно за эту улыбку — он был уверен, что улыбаться так было противозаконно. — И поэтому ты хочешь понять людей? — Кашлянув, охотник сцепил руки в замок и облокотился ими о стол. — Потому что мы создаём крутые вещи и ошибаемся? — Вы можете чувствовать, Дин. — Кас склонил голову к плечу, продолжая легко улыбаться. — Горе, радость, печаль, боль, любовь... Ангелы лишены этих привилегий, они лишены каких-либо чувств и эмоций. Бог создал нас как воинов, чтобы мы защищали Небеса и мир, который создал он. Другие ангелы не стремятся познать внутренний мир человека, а мне... А мне хотелось бы почувствовать то, что чувствуешь ты, Дин. — Последнее предложение Кас практически прошептал одними губами, наклонившись ближе к собеседнику, словно это было его самым главным секретом, который он мог доверить только охотнику. В этот момент и сам Дин подался вперёд, невольно затаив дыхание, а в следующее мгновение его сердце радостно затрепетало от всего происходящего. Смотря на Каса, на то, каким серьезным, но в то же время доверчивым был его взгляд, Винчестер вдруг понял, что сейчас ангел действительно доверил ему свой огромный секрет, о котором никто больше не должен узнать. Даже не секрет — самую сокровенную мечту. И Дин не будет собой, если позволит такой мечте так и остаться мечтой. — Я научу тебя чувствовать, Кас. Всему научу. — И Дин улыбнулся, поймав на себе полный благодарности взгляд голубых глаз. — Я отдал всё ради тебя, и вот что получил взамен?! — Очередной удар в челюсть заставил Дина оступиться и впечататься плечом в стену. Выдохнув, Винчестер хотел было сползти вниз на землю, чтобы отдышаться, но тут его схватили за грудки и хорошенько встряхнули, после ударив спиной о стену так, что из глаз посыпались искры. — Ради тебя я восстал, ради тебя я пошел против Небес, против своих братьев и сестер! Ради чего я восстал?! Ради того, чтобы ты сдался им?! Удары сыпались один за другим, перед глазами плясали темные пятна, каждый новый вздох отдавался болью в груди, с губ срывались тихие хрипы, но Кастиэля, кажется, всё это совершенно не волновало — он был разгневан. Дин впервые видел по-настоящему разгневанного ангела и теперь жалел о своём решении пойти на поклон Небесам и сдаться во власть Михаила. Гнев Кастиэля, который ещё ни разу за время их знакомства не показывал своих эмоций, был страшнее любых монстров, с которыми охотнику приходилось иметь дело. Теперь приходится пожинать свои плоды... — Кас, пожалуйста... — С трудом прохрипел Винчестер, когда его в очередной раз кинули в стену, словно тряпичную куклу, после схватив за грудки и прижав к холодному камню. Приоткрыв глаза, сквозь пелену Дин увидел лицо Каса, искаженное праведным гневом; его глаза, когда-то ярко-голубые, стали темно-синими из-за злости, пальцы с силой сжимали ткань рубашки, а губы были плотно сжаты в тонкую линию. Судорожно вздохнув, Винчестер закашлялся, после почувствовав, как чужая хватка ослабла, и он упал на землю. Сев на колени и сплюнув скопившуюся во рту кровь, охотник поднял голову и взглянул на ангела. Тот возвышался над ним, словно Дин был жалкой букашкой. Таким себя он и ощущал в данный момент. Настолько ничтожным и жалким, что смог разозлить Кастиэля, который мог свести с ума одним своим молчанием и грозным взглядом. — Ну, давай... Закончим с этим... — Просипел охотник, глубоко дыша и смотря в синие глаза ангела. И когда Кас, разжав кулаки, протянул в его сторону руку, Дин зажмурился, ожидая удара. И никак не ожидал, что рука бережно коснется его щеки, а все раны заживут за считанные секунды и боль пройдет. Резко выдохнув и открыв глаза, Винчестер медленно поднялся на ноги, пораженно уставившись на Кастиэля. Но взгляд, которым одарил его Кас, был словно удар под дых. Этот взгляд выбил из лёгких весь воздух и заставил в очередной раз пожалеть о своем решении сдаться Михаилу. Взгляд, полный разочарования, был больнее любых ударов. — Кас, я... — Дин судорожно искал подходящие слова, чтобы извиниться, сказать, как ему жаль, что он не хотел, но сейчас, чувствуя на себе этот взгляд, всё это казалось бессмысленным. — Мне жаль, Дин. — Произнёс Кастиэль, и охотник замолчал от того, насколько холодно и безразлично прозвучал голос ангела. — Пожалуйста, Кас, выслушай. — Тяжело сглотнув, Дин медленно подошёл к Кастиэлю. — Я знаю, что подвёл тебя, подвёл Сэма и всех людей, но я не видел другого выхода. Кас... — Не ради этого я пошёл за тобой, Дин. — Покачал головой ангел, и Винчестер закусил губу изнутри, судорожно выдыхая. — Не ради того, чтобы ты вот так легко сдался. Но, видимо, мои чувства притупили голос разума, раз я возложил на тебя такие надежды. Это не твоя вина, Дин. Я позволил чувствам овладеть мной, но больше этого не повторится. — Кас, пожалуйста... — Чувствуя, как поперёк горла встаёт горький ком, охотник хотел было протянуть руку к Касу, хотел коснуться его плеча, попытаться поговорить, но перед ним никого уже не было. — Мне жаль, Кас. — Тихий шёпот растворился в пустоте, но Дин надеялся, что его ангел услышал его слова и вскоре он вернётся, чтобы они вместе могли найти выход. Свернув с главной дороги на лесную тропинку, Дин засунул руки в карманы своей кожанки и тихо выдохнул. Уже даже и не вспомнить сколько всего хорошего и плохого они с Касом пережили. Для старшего Винчестера время рядом с Касом всегда шло по-другому. Порой ему казалось, что они знакомы очень и очень давно, если не всю жизнь, а может даже и больше. И сколько бы они не ссорились, они всегда были рядом с друг другом, всегда готовы были отдать свою жизнь за другого. Всегда возвращались к друг другу. Только тот раз, когда Билли хотела их убить, видимо, был последним, когда они видели друг друга. После того, как Каса и Билли забрала Пустота, ангел не вернулся. До последнего Винчестер не верил, что больше его ангел не вернётся к нему, но с каждым днём, с каждой новой молитвой, что уходила в никуда, охотник всё больше и больше отчаивался. Ни умом, ни сердцем Дин не хотел понимать и принимать тот факт, что Кастиэль действительно ушёл раз и навсегда. Этого ведь просто не могло быть. Даже когда Кас умирал, жертвовал собой ради братьев, он всегда возвращался к ним. Возвращался к нему. Но в этот раз он почему-то не спешил возвращаться. Слабый огонёк надежды, что однажды Кастиэль вернётся, ещё тлел в груди Дин, и молитвами своему ангелу охотник ещё пытался поддерживать этот огонёк, чтобы он не потух окончательно, но с каждым днём, с каждым прожитым кошмаром о том, что не смог спасти, делать это становилось практически невозможно. Всё, что оставалось Дину после того, как Кас ушёл, отдав за него свою жизнь, это двигаться дальше и бережно хранить в памяти то, что было между ними — ссоры, разговоры наедине, сокровенные мысли и желания, чувства. Единственное, о чём он жалел до сих пор, что не смог попросить у своего ангела прощения за те грубые слова, что он бросал в его адрес, что не смог сказать, как он дорог ему, что без него, как и без Сэма, его жизнь не имеет смысла. — Поэтому ты должен вернуться, приятель. — Прошептал Винчестер, медленно спускаясь в пустующий бункер, который они с Сэмом покинули год назад. После того, как Пустота забрала Каса, Джек ушёл восстанавливать Небеса, а монстры исчезли в один миг — братья были уверены, что без Джека здесь не обошлось и были благодарны ему, — смысла жить в этом бункере у них больше не было. Сэм с Эйлин купили небольшой домик в Лоуренсе, и Дин был счастлив, что у его брата наконец появился шанс начать жить той жизнью, которой они были лишены долгие годы. Сам же Дин, несмотря на уговоры Сэма остаться жить с ними, сначала отправился колесить страну, надеясь, что это поможет его душе найти долгожданный покой, но это не помогло — душа не могла найти покоя, что-то всё время сдавливало его грудь стальными тисками, и спустя пять месяцев своего скитания он вернулся к брату и его уже теперь жене. Но каждый день, видя их счастливые лица, глаза, наполненные бесконечной любовью к друг другу, Дин понял, что его душа уже никогда не найдёт полного покоя — тот, с кем он мог быть таким же счастливым, ушёл ровно год назад. Именно поэтому сегодня, пятого ноября, Винчестер пришёл в этот бункер, чтобы хотя бы так побыть с Кастиэлем. Но чем ближе Дин подходил к комнате, где он в последний раз видел Каса живым, тем труднее ему становилось дышать. Перед глазами всё начало расплываться, когда охотник взялся за ручку, не решаясь открыть проклятую дверь. Судорожно вздохнув, Дин тыльной стороной ладони смахнул с лица слёзы и поднял взгляд на номер комнаты. Сейчас или никогда... — Прости меня, Кас. — Винчестер с болью смотрел на ангела, понимая, что совсем скоро для них всё закончится. Скоро Билли разрушит защиту и войдёт сюда, сначала убив Кастиэля, а потом и самого Дина, и они бессильны что-либо сделать. Не в их силах было отсрочить неизбежное. Подойдя к Касу, Винчестер робко коснулся его плеча, легонько сжав. Очередной удар в дверь, особенно сильный в этот раз, заставил охотника слабо вздрогнуть и закрыть глаза. Сердце забилось быстрее, горло сдавило спазмом, а мысль о том, что совсем скоро они умрут ударила с удвоенной силой, заставляя зажмурился сильнее. — Я заключил сделку. — Тихий голос Каса пробился к нему словно сквозь толщу воды, и Дин открыл глаза и растерянно посмотрел на ангела. — Что... Что ты сказал? — Голос осип в один миг, и охотник попытался заглянуть Кастиэлю в глаза, но тот уже и сам поднял взгляд на человека. — Когда Джек умирал, Я заключил сделку. — Голубые глаза, наполненные болью и слезами, смотрели в изумрудные глаза напротив. — Ценой была моя жизнь. Когда я испытаю момент истинного счастья, Пустота явится за мной и заберёт навечно. «Пожалуйста, Кас, замолчи. Мы найдем другой выход, мы всегда находили другой выход! Слышишь, Кас?! Замолчи! Не говори! Не сейчас, только не сейчас!» хотел закричать Дин, но ни звука не сорвалось с его губ. Чувствуя, как сердце замерло в ожидании конца, который будет пострашнее смерти, Винчестер молча смотрел на Кастиэля. На его глаза, наполненные слезами, на горькую улыбку, на морщинки, собранные в уголках его глаз. Он смотрел на своего ангела и не мог поверить, что это происходит на самом деле. — Знаешь, с тех пор... С тех самых пор, как я взвалил на себя это бремя, я думал: а на что похоже моё истинное счастье? Я искал, но не находил ответов, ведь то единственное, чего я хочу, я никогда не смогу получить. Но теперь... — Кас болезненно улыбнулся. — Кажется теперь я понял... Счастье не в том, чтобы обладать. Достаточно жить и просто сказать... Я знаю, каким ты видишь себя, Дин. Таким же, каким тебя видят наши враги — деструктивным, озлобленным и сломленным, тупым отцовским орудием. Но это не так, ведь всё, что движет тобой, это любовь. Во имя любви ты растил братишку, во имя любви ты спасал этот мир. Ты самое любящее, бескорыстное и заботливое создание, которое я когда-либо знал. Благодаря тебе я стал меняться, стал заботиться об этом мире и людях и полюбил их... Я полюбил тебя, полюбил Сэма, полюбил Джека... Всё это благодаря тебе, Дин. — Почему это так похоже на прощание? — Потому что это и есть прощание. — Горько усмехнулся Кастиэль, и по щеке его скатилась слеза. — Не делай этого, Кас. — Сорвалась с губ тихая просьба. Кас, улыбаясь мягко и со всей любовью, сделал шаг к своему человеку и положил руку на его плечо, оставляя кровавый след прямо на том месте, где был след от его ладони, когда душа Дина была спасена из Ада. — Я люблю тебя, Дин. Винчестер поджал губы, чувствуя, как уже по его щекам текут слёзы от осознания того, что конец, которого он так боялся, наступил. Дин до сих ненавидел себя за то, что ничего не сделал для того, чтобы спасти своего ангела в тот день. Ненавидел себя за то, что когда Кас оттолкнул его с дороги Пустоты, он не бросился к нему, чтобы если не спасти от вечного сна, то хотя бы быть рядом с ним. Он ненавидел себя за то, что тогда, оглушенный осознанием неизбежного конца, но тщетно верящий, что однажды Кастиэль вернётся к нему, просто наблюдал, как его ангел встречает свою смерть со слезами на глазах и счастливой улыбкой на губах. Винчестер ненавидел себя тогда, ненавидит и сейчас, стоя посреди комнаты там, где ровно год назад Кас признался ему в любви. Эту комнату Дин тоже ненавидел и ненавидит. Комната, где его ангел нашёл своё счастье в простых словах, и тут же лишился его, уйдя в вечный сон... Надрывно вздохнув, Винчестер резко отвернулся от того места, где в прошлый раз появилась Пустота и забрала его ангела навечно. Целый год ему потребовался на то, чтобы вернуться сюда, чтобы найти в себе силы зайти в эту комнату, чтобы убедить самого себя, что больше ему не на что было надеяться, что Кастиэль больше не вернётся, что он ушёл навсегда, чтобы самого себя лишить последней капли надежды на лучшее. И Дин нашел в себе эти силы. Он пришел сюда, зашёл в эту комнату, и его огонь надежды в груди вспыхнул с новой силой, когда, отвернувшись от стены, охотник наткнулся на знакомый взгляд голубых глаз. — Здравствуй, Дин. — Улыбнулся Кастиэль, смотря на своего человека. Всё та же мягкая и такая родная улыбка, глаза, в которых плескались нежность и бесконечная любовь. Даже плащ тот же, что и в день их прощания. Улыбнувшись в ответ, Дин за считанные секунды преодолел разделявшее их расстояние и заключил своего ангела в объятия. Охотник отчаянно цеплялся за ткань плаща Каса, буквально вжимая ангела в себя, словно в любой момент он мог исчезнуть. Он чувствовал, как его обнимают и прижимают к себе, как нежно целуют в край губ, а после оставляют поцелуй на виске, медленно выдыхая. Он чувствовал чужое — такое родное — сердцебиение и дыхание и не мог открыть глаза, боясь, что стоит ему открыть глаза, и всё это исчезнет. Но пальцы ангела зарылись в волосы на затылке, поглаживая кожу, и Винчестер судорожно выдохнул, счастливо улыбаясь. Из-под закрытых век по щекам скатились слёзы полного счастья. — Я люблю тебя, Кас. — Прошептал Дин, чувствуя лёгкое прикосновение мягких губ к своему виску и слыша тихий шёпот в ответ: «И я люблю тебя, Дин. Всегда буду любить». Душа, искавшая покоя, наконец обрела его.