Два сильных мага

Прохладное горлышко бутылки всего на пару секунд плотно обхватили потрескавшиеся губы, делая несколько глотков не самого дорогого вина, купленного в ближайшем магазине у дома. С громким выдохом отнимая белое сухое ото рта, Сакура, сделав еще пару глотков воздуха, с силой поставила бутылку на стол перед собой, после облокачиваясь на спинку мягкого дивана. В последнее время все чаще алкоголь сопровождал ее по вечерам, становясь не самой лучшей подругой на вечер, принося с собой не только побаливающую голову по утрам, но и мысли, от которых Сакура хотела сбежать, по средствам очередной пустой бутылки, которые складировала в мусорном ведре. Все начиналось с того, что квартира встречала ее абсолютной тишиной, нарушаемой только тиканьем часов, секундные стрелки которых, при переходе дальше по времени, отбивали очередной бой, и так 60 раз, минута за минутой и так по кругу, который можно было разорвать, разбив несчастный циферблат ударом в стену. Сегодня не стало исключением, и со входом в жилье часы так же встретили рыжеволосую своим раздражающим звуком. Сато устало прикрыла глаза, делая глубокий вдох, рукой, на ощупь, начиная искать на поверхности дивана свой телефон, в надежде увидеть на экране сообщение, которое не приходило уже несколько недель. Она грустно усмехнулась, за все это время ни одной новости о Сатору, словно за время его командировки он исчез, провалился сквозь землю, специально испарился, только бы Сакура ничего не услышала про него: ни от учеников, Итадори и тот молчит про своего любимого учителя; ни от коллег, хотя от Нанами, даже если бы он и знал что-либо про Годжо, промолчал, не выдавая старого друга. Рыжеволосая думала, что Сатору делает это намеренно, изображает идеальную иллюзию своего исчезновения, словно его никогда и не было в ее жизни, а все, что осталось от него: совместные фотографии, висевшие на стенах; солнцезащитные круглые очки, лежавшие на комоде; пара домашних тапочек, которые Сакура после их последнего разговора кинула в самую глубь шкафа, служили небольшим напоминанием, что он не выдумка из головы девушки. — Сатору, а если я вдруг исчезну, словно меня никогда не было, ты будешь меня искать? — Сато игриво посмотрела на блондина, пока ее рука по-хозяйски гладила его крепкую грудь. — Ты хочешь сбежать от меня, поэтому задаешь такой вопрос? — Годжо улыбнулся на вопрос сероглазой, которая после его слов немного нахмурилась, явно не довольная тем, что парень снова пытается перевести все в шутку, и легко шлепнула его ладонью, по месту, где остановилась ее рука, — Ай, ладно. Конечно буду, других вариантов и быть не может. — Но, если меня не было, как ты собираешься меня искать? — Сакура любила по вечерам, когда они с Сатору ложились в кровать, задавать ему странные вопросы, после которых блондин, немного поразмышляв, набрасывался на девушку, заставляя ту замолчать, занимая ее рот своими губами. — Ты не забыла, что я сильнейший? — с гордостью произнес Годжо, вызывая этой фразой легкий смех Сато, — Переверну весь мир, облечу все страны, если нужно, найму частного детектива, но найду тебя, где бы ты ни была. — Говоришь, что сильнейший, а сам наймешь частного детектива? — рыжеволосую забавляла эта игра в “а что, если?”, ей нравилось наблюдать, как в небесно-голубых глазах Сатору после очередного ее вопроса возникает сомнение в сказанном, — Старейшины точно уверены, что именно ты самый сильный маг на планете? — Ах так, значит? — Годжо в секунду навис над Сато, прижимая ее своим весом к кровати, заставляя от неожиданности вскрикнуть, а после засмеяться, обхватывая парня за шею, — Если ты сомневаешься, могу снова показать, почему меня так называют, — шепотом произнёс блондин, когда его горячее дыхание обожгло ухо Сакуры, заставляя ту покрыться мурашками. Рыжеволосая открыла глаза, немного потрясла головой, отгоняя непрошенное воспоминание, из-за которого в уголках глаз начали скапливаться слезы. В тот вечер она никак не могла предположить, что вопрос, который она задала парню, будет ребром стоять в ее мыслях. Когда Сатору отправился на задание, она была уверена, что через пару дней он оттает и напишет ей, отпустит ситуацию и не даст ей стать камнем преткновения в их отношениях, которые в последнее время, рассыпались на глазах. В первые месяцы, когда Сатору и Сакура только начали встречаться, они пообещали друг другу, что работа никогда не будет стоять на пути их счастья, так как оба понимали, что два мага особого уровня, состоящие в отношениях, рано или поздно столкнуться с проблемой, когда на одной чаще весов будет любимый человек, а на второй его профессиональный долг. — Меня снова вызывают на задание, — грустно произнес Годжо убирая телефон в карман штанов, наблюдая, как в серых глазах Сато, после его слов зарождается недовольство, — несколько проклятий особого уровня заметили на границе Канады и США, выезд завтра. — Но через 2 дня у нас годовщина, — Сакура прекрасно понимала, что блондин не может отказаться, не в его стиле, да и кто кроме него, её и еще пары шаманов сможет с таким справиться, — На сколько ты уедешь? — На неделю, если справлюсь быстрее, то и вернусь раньше, — Сатору в три шага преодолел расстояние между ними, и крепко обхватил рыжеволосую за талию, тем самым поднимая девушку над землей, и заставляя ее обнять себя ногами за спиной, — не успеешь заметить, как я снова буду дома. Грустно улыбнувшись, рыжеволосая припала к губам блондина, который поцеловал ее в ответ, сильнее прижимая девушку к себе. Это не первый раз, когда вызов на задание рушил их совместные планы, но они были не настолько важны, как их первая крупная годовщина. Еще одно воспоминание ножом прошлось по Сакуре, от чего та потянулась к бутылке, стоящей на столе. Сделав еще несколько глотков вина, и вернув стеклянную на стол, она поднялась с дивана и отправилась на балкон, чтобы прибавить к постепенному самоубийству своего тела вином еще и сигарету. Обхватив губами фильтр, она подожгла ее кончик дорогой зажигалкой, на которой был выгравирован дракон. Сделав первую затяжку и с шумом выдохнув дым, Сакура устало посмотрела на Токио, который с высоты этажа квартиры был словно на ладони. Множество людей, гуляющих по ночному городу, освещенного тысячами огней, и столько же проклятий, о которых эти же люди и не догадывались. Она любила быть магом, еще в детстве, когда узнала, что у нее есть силы и ее отправили учиться в магический техникум, она понимала, что способности у нее не необычные, так как все взрослые смотрели на нее с опаской, и только взгляд небесно-голубых глаз Сатору смотрел на нее с любопытством и неким озорством, присущего ему. Стряхнув тлеющий пепел в пепельницу, Сато невольно улыбнулась, прокручивая в голове, как еще со школы они с Годжо старались поддерживать друг друга во всем и со временем, невинные детские чувства переросли во что-то более серьезное и взрослое, закручиваясь в любовь. — А ну брось эту дрянь! — выбив из рук Сакуры зажжённую сигарету, прокричал Сатору, гневно впиваясь в нее взглядом из-под опущенных солнцезащитных очков. — Какого черта, Годжо? — девушка стояла в непонимании, начиная злиться на парня в ответ, который демонстративно затушил сигарету, наступив на нее ботинком. — Давно ты начала курить? — блондин не сводил своих небесных глаз с девушки, которая не понимала почему он так злиться на нее. — А давно ты стал моей мамой, которая запрещает мне это делать? — Сакура никогда не молчала, когда кто-то, даже если это и Сатору, начинал вступать с ней в спор, в тем более, если это касалось ее личных границ, — И почему ты запрещаешь это делать только мне, не вижу возражений, что Сёко сейчас докуривает такую же сигарету, которую ты затоптал! Стоявшие рядом Сёко и Сугуру переглянулись, начиная немного смеяться с друзей, которые уже несколько месяцев не могли признать то, что нравились друг другу. Ребята терпеливо ждали, когда они поймут эту простую вещь, но Годжо и Сато отказывались принимать столь очевидный факт, не желая делать первый шаг, чтобы не уступить другому. — Потому что не хочу, чтобы курила именно ТЫ, — произнес блондин, продолжая выжигать в рыжеволосой дыру своим взглядом, — Не хочу, чтобы ТЫ гробила свое здоровье. — Только мне решать, что делать со своей жизнью, — рыжеволосая скрестила руки на груди, начиная понимать, что голубоглазый не отстанет от нее, — для моего друга ты слишком много хочешь, ты так не думаешь, Сатору? — А может я хочу быть больше, чем твоим другом, — слова выскочили из его губ быстрее, и Годжо с ужасом понял, что именно он произнес, наблюдая, как меняется выражение лица Сакуры. — Наконец-то ты это понял, — произнес Гето спустя пару минут молчания, смотря на друга с широкой улыбкой, которая так же была и на лице Сёко, — Может теперь вы перестанете ссориться, а лучше поцелуетесь? Потушив сигарету в пепельнице, Сакура вышла с балкона обратно в гостиную, вновь садясь на мягкий диван. В тот день Сатору впервые пошел на примирение первый, озвучив мысль, которая жила в головах у них обоих, и с то самого дня они стали неразлучны. Курить, конечно, Сато не перестала, но теперь не воспринимала запреты от блондина в такие штыки. И это мучало рыжеволосую, что за все эти недели Сатору никак не проявил себя, не пошел на примирение, не позвонил ей ни единого раза, зарождая в голове одну единственную мысль: “Кажется, это конец”. Слезы градом начали катиться из ее глаз, так как до этого момента Сато как могла отгоняла от себя это умозаключение, стараясь думать, что это всего лишь очередная ссора. Она порывалась написать ему все это время, хотела позвонить, но как только на экране телефона появлялась его фотография с контактом, Сакура не осмеливалась нажать на кнопку вызова, чувствуя тяжесть вины на своих плечах за сказанные в тот вечер слова. Открытый чемодан лежал на кровати, пока Годжо стоял у шкафа, выбирая, какие вещи ему будут необходимы в эти три недели. Одна из самых долгих поездок, одно из самых долгих заданий, которые ему поручали, и он не знал, как сказать об этом Сакуре, которая, как раз сегодня возвращалась со своего двухнедельного задания. За последние полгода они виделись от силы недели три, постоянно находясь в разъездах. Количество проклятий особого уровня стало критично много, и из-за этого они оба были заняты, практически перестав пересекаться. Старейшины никогда не отправляли их на одни и те же задания, объясняя это тем, что их чувства к друг другу будут помехой, так как они будут больше переживать за сохранность жизни любимого человека, чем за выполнением миссии. И Сатору понимал, что они правы. Он не сможет перестать думать о сохранности Сакуры, и полностью отдаться делу, постоянно отвлекаясь на любимую, чтобы удостовериться, что она в порядке. После потери Сугуру он поклялся, что не потеряет больше никого в своей жизни, особенно Сато, с которой он планировал, провести остаток жизни. Залезая рукой под стопку свитеров, лежавших на самой высокой полке, он нащупал маленькую коробочку и сжал ее, вытаскивая из-под слоев одежды. С легким щелчком она открылась, и Годжо снова посмотрел на кольцо, которое немного бликовало в теплом свете спальни. Еще в магическом колледже он решил, что жениться на Сакуре, ему всего лишь нужно было завоевать ее сердце, которое, как он позже узнал, итак, принадлежало ему. Она была в его жизни почти всю его осознанную жизнь, и он не представлял дальнейшей без этой рыжей девушки, которая с первого своего появления засела у него в голове, мыслях и сердце. Ему тяжело далось признаться как самому себе, так и ей в своих чувства, но он понимал, что ее он не отдаст никому и помилуй того человека, который попытается. Входная дверь с глухим ударом закрылась, давая понять блондину, что Сакура вернулась домой и он, как можно быстрее спрятал коробочку на свое место, мысленно готовясь к разговору о своем новом задании. — Саторуууу, — радостно прокричала Сато, бросая сумку на пол, начиная бежать, как только увидела голубоглазого в проеме спальни, с разбега бросаясь к нему на шею, утыкаясь в нее и с силой обняв любимого. — Я тоже скучал, девочка моя, — руки Годжо водили по ее спине, пока щекой он терся об ее волосы, которые немного щекотали его нос, — как прошла поездка? — Поговорим после того, как ты меня трахнешь, — без малейшего стеснения произнесла сероглазая, после чего впилась в блондина с поцелуем, начиная исследовать его рот своим языком. Отвечая на ее поцелуй, Сатору на руках пронес девушку к дивану, осторожно опускаясь на него, чтобы она оказалась на нем сверху, с жадностью сминая ее губы своими, требовательно проводя руками от ягодиц Сато до ее плеч. — Секс в гостиной? Давно у нас такого не было, — прошептала Сакура, отгибая шею, чтобы Годжо мог покрыть ее поцелуями, оставляя на молочной коже небольшие следы, после укусов. — На кровати раскиданы вещи, будет неудобно трахать тебя на своих джинсах и свитерах, — Сакура в непонимании отстранилась и вопросительно посмотрела на Сатору, который понял, что сморозил глупость, и теперь придется объясняться, — Милая, тут такое дело... — Только не говори, что тебя снова вызвали на задание, — сероглазая поднялась с блондина, встала, скрестив руки на груди, встречаясь с ним взглядом, по которому поняла, что оказалась права, — И когда ты уезжаешь? — Завтра утром, вылет в 6 утра, — виновато произнес Годжо, так же поднимаясь с дивана, подходя к рыжеволосой, нежно обхватывая ту за плечи, — Мне позвонили час назад, я хотел написать тебе, но не хотел портить тебе настроение раньше времени, всего три недели и я снова буду дома. — Три недели? — Сато отбросила его руки, отходя на пару шагов, ладонями закрывая лицо, делая громкий вздох, — Меня, итак, не было 2 недели, а сейчас ты говоришь, что уедешь еще на три? — в ее глазах стояли слезы, зубы были стиснуты, чтобы сдержать их, а тело немного дрожало. — Мы же понимали, что будет трудно, что жизни как у обычных людей у нас не будет, — Сатору вновь попытался дотронуться до девушки, но она не дала ему этого сделать, отойдя от него еще на шаг назад, — Мы маги особого уровня, у нас есть работа и ответственность, которая лежит на наших плечах, кроме нас почти никто не способен решить проблемы, которые нам поручают. — Я устала, что мне все время что-то поручают! — не сдержавшись Сато закричала, пока по ее щекам стекали горячие слезы, — Я устала быть магом особого уровня; устала быть постоянно в разъездах; устала, что не могу жить обычной жизнью, — ее голос надорвался, и Сакуре потребовалось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, — Сатору, я так больше не могу, пойми, видеть тебя по паре часов раз в месяц, чтобы потом снова попрощаться невыносимо. — Но ты же знаешь, что потом увидишь меня, — Годжо обхватил ее лицо своими руками, быстро преодолев расстояние между ними, чтобы она не могла от него больше отойти, заглядывая своими небесно-голубыми глазами в ее серые, — Неужели теперь тебе этого недостаточно? — Теперь думаю, что мне этого мало, — с губ Сакуры слетел тихий всхлип, когда Сатору после ее слов убрал ладони с ее щек, начиная пятиться назад, — Я не смогу до конца жизни жить с призраком, которой напоминает о себе, когда у него появится на это время. Годжо не мог поверить в сказанные ей слова, они словно ветки тернистой лозы обвили его сердце, причиняя тем самым такую боль, что ему слоило больших усилий, чтобы не закричать прямо там, посреди гостиной, смотря в серые глаза Сакуры, в которых уже не скапливались слезы, а просто скатывались по ее щекам. — Раз так, то думаю мне не стоит оставаться тут больше, — собрав оставшиеся силы произнес блондин, после пройдя мимо девушки в спальню, наспех закидывая вещи в лежавший на кровати чемодан, после чего покинул квартиру, с силой закрывая за собой дверь. Сато уже не сдерживала себя, вновь прокручивая тот вечер у себя в голове, давая выход эмоциям, которые за эти три недели накопились в ней. Она считала себя слишком сильной, чтобы позволять себе реветь хоть по какому-либо поводу, но сейчас, свернувшись в позу эмбриона она рыдала, понимая, какую ошибку совершила. Если бы она могла вернуться во времени, то ни за что бы не сказала Сатору те вещи, которые были сказаны ею от усталости и злости на ситуацию, в которой они жили на протяжении двух лет. Она бы обняла его и сказала, что любит его больше жизни и ни за что и ничему не позволит разлучить их. Звук поворачивающего ключа в замочной скважине заставил рыжеволосую разогнуться из позы, в которой она лежала и обратить взор на входную дверь, в проеме которой появился блондин, голубые глаза которого сразу же встретились с ее заплаканными серыми. — Сатору, — прошептала Сато, начиная ладонями стирать слезы с лица, наблюдая, как парень поставил чемодан у входа в квартиру, после уверенными шагами направляясь к дрожащей от истерики девушке, — прости меня, мне не следовало... Годжо не дал ей договорить, обхватывая ее лицо своими руками, затягивая Сакуру в требовательный, до боли в груди из-за разлуки, поцелуй, сминая обкусанные губы девушки своими. Сакура цеплялась за его плечи, словно парень мог испариться в ту же секунду, как она отпустит его, а Сатору переместил руки с ее щек на талию, обхватывая ее так крепко, как мог. Весь мир сжался до размеров гостиной, на диване которой они целовали друг друга, губами показывая, как сильно они скучали; руками доказывая, снимая плечи, спину, бедра, только бы больше не чувствовать тоску по родному человеку, находясь словно в бреду, наощупь, словно впервые ощущая жар любимого тела. — Прости меня, пожалуйста, — хрипло произнесла Сакура, когда губы Годжо переместились на ее шею, исследуя ее языком, покусывая выпирающие на ней вены, — Мне будет достаточно и пяти минут в год, если я буду знать, что в это время ты будешь рядом. Я такая идиотка, что отпустила тебя тогда, и что сказала тебе, что мне тебя будет мало. — Меня не было всего три недели, неужели так соскучилась за это время? — тихо произнес блондин, улыбаясь, не отрываясь от изучения ее шеи, продолжая покрывать ее поцелуями, — И я думал, что после нашего разговора, когда я приеду ты поменяешь замки, чтобы я не смог зайти. Сакура резко отодвинулась от него, впиваясь в Годжо самым серьёзным взглядом, который только могла сделать, не понимая его поведения. Он шутит? Она три недели не могла найти себе места, а он шутит? — Ты пропал на три недели, я думала, что, между нами, все кончено, так как ни звонков, ни сообщений от тебя не было, — на глаза Сато снова начали наворачиваться слезы, — Никто ничего не знал о том, где ты, куда тебя отправили и единственное, о чем я думала это разговор, перед тем как ты ушел. А ты говоришь мне про замки? Смех блондина прозвучал на всю квартиру, отскакивая от стен. — Ты тоже прости меня, я все-таки такой идиот, — Годжо отодвинулся от девушки, облокачиваясь на спинку дивана, запрокидывая голову, начиная изучать потолок, — Мне потребовалось так много времени, чтобы осознать, какую глупость я сделал просто уйдя, но когда я это осознал, то у меня даже не было возможности написать тебе. Ты не представляешь в какую глушь они меня отправили, там даже связи не было, — голубоглазый потер переносицу большим и указательным пальцем, после чего перевел взгляд обратно на Сакуру, — но не проходило ни дня, чтобы я не думал о тебе, о том разговоре и о том, как сильно я тебя люблю. Я боялся, что, когда вернусь, ты будешь того же мнения, что и три недели назад и просто выгонишь меня. — Я бы ни за что так не сделала, — Сато потянулась к парню, и погладила его по щеке, от чего парень на пару секунд прикрыл глаза, наслаждаясь ее прикосновениями, после чего поймал ее ладонь и поцеловал ее, — Давай сделаем перерыв. — Что? — удивленно спросил парень, отнимая ее руку от своих губ не понимая, неужели после его монолога рыжеволосая действительно захотела сделать паузу в их отношениях, — но я думал... — В работе, — пояснила Сакура, чем вызвала на лице блондина улыбку и вздох облегчения, — знаю, ты считаешь, что без нас они не справятся, но... — К черту их, — в его голубых глазах была такая уверенность, когда он посмотрел на Сато, что та начала невольно улыбаться, — из-за работы я чуть не потерял тебя, так что думаю они смогут пару месяцев обойтись без двух самых сильных магов. — Двух самых сильных? — Сатору вновь приблизился к ее лицу, останавливаясь всего в паре сантиметров от ее губ, от чего Сакура резко выдохнула, — Ты всегда говорил, что в этом мире есть только один. — Я многое пересмотрел за эти три недели, — прошептал Годжо в миллиметрах от ее лица, обжигая девушку своим горячим дыханием, прежде чем вновь припасть к ее губам, намереваясь показать, как сильно он скучал по ней все это время.