Привет, сладкая ❤️

      — Мама, а дядя Драко придёт?       Лиа заглядывает на кухню, крепко обнимая свою любимую куклу. Её светлые волосы растрепались, от аккуратной причёски, сделанной чуть больше часа назад, не осталось и следа.       Гермиона поднимает голову, всматриваясь в глубокие зелёные глаза своей дочери, и едва заметно улыбается, одобрительно качая головой.       — Только вряд ли дяде Драко понравится твоя лохматая причёска. Ступай в комнату и причешись. И не смей прикасаться к ножницам, Лиа, — чуть громче добавляет последнюю фразу Гермиона, потому что девочка уже умчалась прочь по коридору.       Она вздыхает, прислоняясь к спинке неудобного стула. Джинни смотрит на неё с сочувствием. И ей даже не нужно смотреть на подругу в упор, чтобы наверняка убедиться в этом. Так что Гермиона возвращается к готовке, старательно размешивая тесто, подсыпая ещё стакан муки.       — Ты уверена, что тебе не нужна помощь, Гермиона? — довольно тихо спрашивает Джинни, хотя уже знает ответ.        — Нет, я со всем справляюсь, —категорично отвечает она, ударяя ложкой по дну глубокой миски.       Это было ложью. Самой большой ложью в жизни Гермионы Джин Грейнджер. Она не справлялась, и довольно давно. С тех пор, как забеременела от одного козла, в которого думала, что влюбилась. Но затем он бросил её, когда она попыталась раскрыть ему правду о своей жизни, рассказав о волшебстве и другом мире. Но он не захотел слушать, назвав её сумасшедшей. Наверное, именно в тот момент у неё по-настоящему открылись глаза. Этот придурок ей никогда не подходил. Должно быть, последствия войны вынудили её быстро вступить в отношения, чтобы забыться и почувствовать себя нужной. И, кроме него, вокруг никого больше не оказалось. Как итог, она беременна и брошена. Раздавлена и опустошена. С отвратительным чувством ничтожности в своём сердце, которое буквально разваливается на маленькие части.       Перестала ли она верить после этого в любовь?       Конечно же, нет.       Просто в её жизни больше не было на это времени.       Сейчас Лии было пять лет, и она занимала всё пространство вокруг. Была супер активным ребенком, и порой казалось, что она в трёх местах одновременно делает разные дела и совсем не устаёт.       А вот Гермиона, наоборот, валилась с ног в конце каждого дня, зачастую борясь с желанием расплакаться в подушку. Хотя именно так время от времени она и поступала, жалея себя и ощущая отвратительно.       Она очень любила свою дочь, но силы были на исходе. А ещё осознание того, что вся оставшаяся жизнь пройдёт в таком режиме, в совершенном одиночестве, без любимого мужчины рядом, который окажет поддержку и обнимет в конце дня, окончательно её убивало.       — А зачем Малфой придёт?       — Нам нужно доделать годовой отчёт. А из-за того, что нужно забирать малышку из садика, я ухожу раньше. Мы катастрофически ничего не успеваем. Так что он согласился приходить по вечерам, чтобы я не паниковала.        — Он сама любезность, не правда ли? — она слышит, как губы Джинни растягиваются в улыбке, от чего Гермиона медленно сглатывает, сжимая в руках ложку, и металл начинает неприятно впиваться в кожу.        — Можно узнать, почему твой тон изменился? — Гермиона начинает переливать тесто на начинку, в специальную форму, которую потом отправит в духовку.        — Не думаешь, что можешь ему нравиться?       Изо рта Гермионы вырывается нервный смешок, и она хочет верить, что сумела скрыть нервозность, которая вырывается наружу. Она отправляет пирог в духовку и выставляет таймер.        — Нет. Кому понравится нервная девушка с ребёнком на руках, у которой нет времени даже для того, чтобы нормально причесаться, уже не говоря о том, чтобы сменить растянутую одежду в пятнах на что-то сексуальное?        — Но ты думала об этом? Я правильно поняла? – улыбка Джинни становится ещё шире, а щёки Гермионы начинают краснеть?        — Какая разница, Джинни?        — Большая, Гермиона. Тебе нужно быть более смелой и активной.        — Успокойся, Джинни, я всё равно не в его вкусе.       — Откуда ты знаешь?        — Я больше не хочу продолжать этот разговор, — Гермиона ставит посуду в раковину и произносит заклинание, поворачиваясь к подруге спиной.       — Малфой хорошо ладит с Лией.       — Да, у них весьма милое общение, — с комом в горле произносит Гермиона, уносясь в воспоминания о том, как Малфой разговаривает с её дочерью. Как берет её на руки и как смеётся над её нелепыми фразами. У них даже цвет волос одинаковый, от чего хочется рассмеяться. Если бы у девочки были серые глаза, то сама Гермиона бы поверила, что родила её от Драко.        — Ладно, мне надо идти. Я встречаю Гарри после работы.        — Заходи ко мне в выходные.        — Хорошо, постараюсь найти время.       Гермиона провожает подругу до двери, они обнимаются, обмениваясь последними фразами на прощанье. И когда Джинни открывает дверь, на пороге вдруг появляется Малфой, и они едва не сталкиваются лбами.        — Кто аппарирует на верхнюю ступеньку, Малфой?        — И тебе добрый вечер, госпожа Поттер.       Они расходятся, и Малфой тихо закрывает дверь, а Гермиона скрещивает руки на груди, потому что не успела переодеться в более приличную одежду.       — Дядя Драко! – Лиа уже мчится по коридору, раскидывая руки в стороны, чтобы обнять своего лучшего друга, если судить по её словам.        — Привет, сладкая, — Драко быстро откидывает портфель с документами в сторону, присаживается и хватает Лию на руки, поднимая.       — Тебе нравится моя причёска?       — Очень.       — Мама велела причесаться, потому что тебе не понравится, если я буду лохматая.       — Мне понравится любая из твоих причесок, милая.       — Я сейчас вернусь, — говорит Гермиона, быстро разворачиваясь и забегая в спальню. Она быстро стаскивает с себя перепачканную футболку и надевает рубашку, стараясь привести волосы в порядок.       Когда она возвращается, Драко и Лиа сидят в гостиной, и она уже показывает ему свои игрушки, рассказывая о каком-то случае, который произошел с ней в саду.       — Детка, нам с Драко нужно немного поработать. Ты посмотришь мультики?       — Но я хотела поиграть с дядей Драко!        — Милая, твоя мама права, нам нужно поработать, иначе нас уволят, и мы не сможем покупать тебе игрушки. Так что мы можем пойти на кухню?       — Ладно, но только пока не закончится история про принцессу.       Уже через три минуты они вдвоём садятся за стол на кухне. Малфой достаёт нужные документы, а Гермиона убирает всё лишнее со стола.       Около получаса они работают практически молча, время от времени протягивая друг другу новые документы и сверяясь с цифрами. Затем пищит таймер, и Гермиона оборачивается, чтобы достать пирог из духовки.       — Здесь ошибка, — Малфой протягивает ей новый листок, и Гермиона недовольно морщится из-за того, что что-то упустила.        — Сейчас исправлю, — тихо говорит она, заправляя за ухо прядь волос.        — Грейнджер, с тобой все нормально?        — А что такое?       — Ты какая-то бледная.       — Просто устала.       — Тебе нужно побольше отдыхать.       В этот момент на кухню несётся Лиа и спрашивает о статусе готовности пирога.        — Как видишь, у меня нет на это времени.       Она оставляет бумаги, поднимаясь на ноги и вытаскивая из шкафа несколько тарелок. Лиа уже вовсю болтает с Драко, заваливая его бесконечными вопросами о заклинаниях и магии.       Гермиона отрезает два кусочка, и, когда тянется, чтобы отрезать еще один, доска, на которой стоит форма, наклоняется и падает на пол вместе с горячей едой.       Лиа вскрикивает, а Гермиона чувствует, как еще не до конца остывшая начинка стекает у неё по джинсам. Нож в руке начинает дрожать, и она старается не разрыдаться, хоть это и очень сложно.       — Лиа, возьми этот пирог и ступай в комнату. Здесь нужно всё убрать, а ты можешь испачкаться.       Малфой берет одну из тарелок и провожает Лию до дивана, закрывая дверь. Гермиона продолжает стоять на том же месте, когда он возвращается. И как только Драко делает пару взмахов палочкой, убирая весь бардак вокруг, она начинает рыдать, оставляя нож на столе и закрывая лицо руками.       Она ощущает руки Драко на своих плечах, теплые и сильные, придвигающие её ближе к нему. Гермиона не убирает руки от лица, но утыкается ему в грудь, окончательно сдаваясь. Все напряжение и усталость вытекают из неё сквозь слезы, всхлипывания и жадные вздохи, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха.       Малфой сильней прижимает её к себе, начиная медленно гладить по спине, а затем зарываясь ладошкой в её волосы. Тепло от полученной близости разливается по телу, что становится жарко. И когда его пальцы задевают кожу на затылке, то место сразу же покрывается мурашками.       Она заставляет себя отстраниться и быстро стереть слёзы со щек. Теперь ей стыдно, что он видел её в таком состоянии. Ей вообще стыдно за всё, что ему приходится терпеть, когда он переступает порог её дома. Её жизнь далека от идеала, и она уж точно не такая, какой Гермиона её себе когда-то представляла.        — Я тебя испачкала, — она шмыгает носом и смотрит вниз на эти дурацкие пятна.        — Меня не волнует это, Грейнджер.       — Не волнует? – она поднимает глаза вверх, и её голос снова начинает дрожать.       — Никогда не волновало, — произносит он, делая шаг вперёд и обхватывая ладонями её лицо.       Её взгляд сосредоточен только лишь на его губах. И уже через мгновение они сливаются в жарком поцелуе, от чего у Гермионы из груди вырывается едва слышный стон. Но, кажется, для Драко этого становится достаточно. Потому что его язык проникает в её рот, и он прижимает Гермиону к тому месту, где ещё недавно стоял горячий пирог, который она старательно для него нарезала.       Они отстраняются друг от друга, но всего на мгновение. Гермиона видит, как Драко облизывает губы, и теперь сама тянется вперед, на этот раз обхватывая его шею руками, прислонясь грудью к его торсу. Он обнимает её за талию, прикусывая и посасывая губы, делая нечто безумное, от чего у Гермионы начинает кружиться голова. Всё это похоже на алкогольное опьянение, когда в голове всё взрывается, и ты чувствуешь такую сильную лёгкость, что тебе хочется смеяться.       — Мама, я хочу пить, — доносится из коридора голос Лии, и Драко с Гермионой быстро отходят друг от друга, словно бы ничего и не было.       Гермиона трогает губы, стараясь успокоить разбушевавшееся сердце. А Драко садится на стул, хватая бумаги со стола. Но она чётко видит, как трясутся его пальцы.       До конца вечера они практически не разговаривают, зато расправляются с отчётом. Драко складывает все документы в портфель и идет к двери, быстро прощаясь с Гермионой. На неё накатывает волна разочарования, потому что ей хотелось, чтобы он поцеловал её на прощанье. Но, видимо, это была какая-то разовая акция, и об этом лучше забыть.       Лиа спит на диване, и Гермиона аккуратно берет её на руки, чтобы перенести в спальню и переодеть.       — Дядя Драко ещё здесь?       — Нет, милая, он ушёл. Уже довольно поздно и тебе пора спать.        — Ты ему нравишься, — сонно говорит Лиа, не открывая глаз, натягивая одеяло чуть ли не до подбородка.        — С чего ты взяла?       — Он смотрит на тебя, когда ты не видишь. А когда поворачиваешься, он делает вид, что совсем этого не делал.       Лиа проваливается в сон, едва её голова касается подушки, и Гермиона возвращается в спальню, обдумывая слова дочери и прокручивая в голове их с Драко поцелуй.       На следующий день, во время обеденного перерыва, который Гермиона обычно проводила в кафе на первом этаже Министерства, к ней подсела радостная Джинни, утягивая с её тарелки кусочек картошки.        — Ты чего такая возбуждённая?        — Гарри попросил узнать, не разрешишь ли ты сегодня взять Лию к нам?       — К вам? Но зачем?       — Гарри сказал, что соскучился по любимой крестнице, когда вчера я ему рассказала, как мило она выглядела в том чудесном платье. Я обещала узнать и попросить, чтобы она переночевала у нас.        — Вы хотите взять её на ночь?       — Конечно. Они наверняка разыграются, и она рухнет без сил. Зачем тащить её поздним вечером домой? Обещаю, что утром приведу её домой. А ты получишь немного времени для себя. Полежишь в ванной, выпьешь вина и все такое.       — Вы уверены, что вас это не затруднит?       — Ты шутишь, Гермиона? Когда это мы жаловались на времяпровождение с Лией?       — Прости, просто мне и правда нужен отдых.        — Вот и замечательно. Напиши записку этой ужасной воспитательнице, чтобы она отдала мне Лию. Хорошо?        — Да, без проблем. Спасибо вам. Этот вечер я постараюсь провести с пользой.       — Не сомневаюсь.       Сегодня ей не пришлось раньше уходить с работы, ведь Лию заберёт Джинни. Так что Гермиона позволила себе чуть дольше прогуляться по магазину, купить еду, вино и новую соль для ванны.       Вернувшись домой, она оставила туфли и сумку в коридоре, переодеваясь и открывая кран в ванной. Новая соль пахла ванилью и цитрусом. И Гермиона глубоко вдохнула этот удивительный аромат, прежде чем насыпать крупные гранулы в воду. Она разделась, налила бокал вина и взяла парочку конфет.       Этот час в ванной действительно её расслабил. И не потому что алкоголь приятно опьянил. Все потому что Гермионе не нужно было вскакивать через каждую минуту, чтобы проверить, как там Лиа, и не влезла ли она туда, куда не следовало. Обернувшись пушистым полотенцем, Гермиона завернула в спальню и натянула длинную черную футболку, едва прикрывающую бёдра. Высушила волосы при помощи заклинания и вернулась в гостиную, чтобы подобрать какой-нибудь романтический фильм.       Но, не успев просмотреть и двадцати минут фильма, Гермиона услышала стук в дверь.       В голове тут же родилось миллион мыслей о том, что с Лией могло что-то случиться. Гермиона помчалась к двери сломя голову, едва не спотыкаясь о туфли, которые беспорядочно валялись в коридоре. Но, распахнув дверь, она удивленно пискнула, потому что увидела перед собой Драко, державшего бутылку вина в руках.       — Малфой?       — Извини, что без предупреждения, — они смотрели друг на друга, и Гермиону совсем не заботило то, что холодный ветер обдувает её обнажённые ноги. —Разрешишь войти?        — Конечно, извини, — она отходит в сторону, и Драко проходит вперёд. Сейчас на нём нет строгого костюма. Только чёрные джинсы и серая рубашка, поверх которых надето строгое пальто.       — Чем занимаешься?        — Включила фильм.        — Я могу присоединиться?       Гермиона молчит десять секунд, как будто пытается осознать всю реальность услышанного. Затем кивает головой, разворачивается и возвращается к дивану. Но в последний момент разворачивается, врезаясь Драко в грудь.       — Принесу бокалы, — проговаривает она, не поднимая глаз.       Быстро обходит Малфоя и несётся на кухню, хватает два чистых бокала и возвращается обратно, не позаботившись о том, чтобы забежать в спальню и надеть хотя бы пижамные шорты.       Драко открывает бутылку, разливая по бокалам белое вино. Гермиона предлагает ему шоколад и начинает объяснять краткое содержание фильма, потому что он категорически отказывается от того, чтобы смотреть с самого начала.       Ещё минут десять они сидят молча, не спеша потягивая вино. Гермиона не осмеливается даже взять конфету и сидит неподвижно, задерживая дыхание, потому что нервничает. Делая новый глоток, она вдруг чувствует едва ощутимое касание его пальцев к её колену. Жидкость остаётся на языке, и Гермиона никак не может заставить себя ее проглотить. Потому что все вокруг вдруг сосредоточилось на этом лёгком и интимном касании. Робком, нежном, но таком желанном.        — Это ведь ты подговорил Джинни забрать Лию?       — Я.       Она прикрывает глаза, ругая себя за то, что сразу не догадалась. Малфой ведь даже не спросил, где малышка, когда пришёл.       Тем временем Драко поворачивается, оставляя бокал вина на высокой стойке позади дивана, где стоят фотографии.        — Зачем?       — Хотел, чтобы ты отдохнула.        — И всё? — она продолжает сидеть с закрытыми глазами, вслушиваясь в каждый из его ответов.       — Хотел провести с тобой время наедине, — чуть тише говорит Драко, дотрагиваясь пальцами до подбородка Гермионы и поворачивая её лицо.       — Почему? — она осмеливается приоткрыть глаза и тут же попадает в омут его гипнотизирующих и бездонных глаз.       — Потому что я схожу по тебе с ума. Потому что вынашивал в голове этот план хренову кучу времени, но всё не решался действовать.        — Почему?       Она хочет ударить себя по голове, потому что задаёт один и тот же вопрос, как маленький ребенок, желающий заполучить ответы на все вопросы, которые у него есть.       — Боялся, что ты меня отошьёшь.        — Я бы этого не сделала.       Она видит, как Драко выдыхает, опускает голову и улыбается, а её сердце начинает петь.       — Не сделала? Почему? – теперь настала его очередь задавать вопросы.       — Потому что ты мне нравишься. И я думаю о тебе слишком часто. Особенно перед сном, — её щеки заливаются румянцем от этого признания. Но нужно произносить его прямо сейчас или же никогда.       — О чем именно ты думаешь?       — Хочу, чтобы ты был рядом.       Она и сама не заметила, как расстояние между ними стремительно сократилось. Как рука Драко уже полностью зарылась ей в волосы. Как она начала нетерпеливо облизывать губы, чувствуя, как ткань её трусиков постепенно намокает от этой близости и разговоров полушепотом.       Гермиона решается. Сдвигается с места, смело пересаживаясь к Драко на колени. Чувствует его эрекцию и делает едва ощутимое движение, от чего его пальцы впиваются ей в бёдра. Майка задралась, обнажая бёдра и попу, и Драко не теряет возможности, сжимает и поглаживает прохладную кожу, наслаждаясь её нежностью.       — Хочу быть рядом, — говорит он ей в губы перед тем, как поцеловать.       Она горит, начиная бесстыдно ёрзать у него на коленях, чувствуя, как волны блаженства разливаются по телу. Отсутствие физической близости на протяжении нескольких лет сводит с ума. И Гермионе всегда казалось, что Драко Малфой является какой-то призрачной мечтой. Целью, которую она никогда не сможет достичь. Но вот он здесь, в её доме. Спланировал для нее свободный вечер и сказал о том, что хочет быть рядом. Если она ещё не умерла и не попала в рай, то уж точно находится на вершине блаженства.       Драко почти задыхается, прерывая их поцелуй. И теперь его губы переключаются на её шею, пока Гермиона запрокидывает голову назад, постанывая, не прекращая движения на его бёдрах.       — Если ты не остановишься, то я кончу.        — Прости. Прости, — выдыхает Гермиона, изо всех сил стараясь себя контролировать. – У меня просто сто лет не было секса.       — Я знаю, но не хочу, чтобы ты кончала от простого трения, Гермиона.       — Я хочу почувствовать тебя в себе. Ощутить вес твоего тела. Я очень хочу этого, Драко.       Он молча поддевает её майку и тянет вверх, и Гермиона послушно поднимает руки, чтобы избавиться от ненужной ткани. Губы Драко опускаются на левый сосок. И это прикосновение как душ под кипятком. Слишком жарко для того, чтобы выжить. Гермиона плавится, зарываясь пальцами в его мягкие волосы, думая о том, что её ждет дальше, если даже от ласк она ускользает в небытие.       Продолжая посасывать соски, Драко сильней обхватывает Гермиону за талию, начиная подниматься. Обвив ногами его торс, она держится, пока он преодолевает небольшое расстояние до спальни. Вот только он не дает ей лечь на кровать, распластаться под ним и тем самым дать разрешение делать всё, что придёт в голову. Малфой ставит её на колени, стаскивая трусики и оставляя их болтаться на ногах. Проводит пальцами по влажным складкам, слушая удовлетворённый стон Гермионы. Её голова падает на кровать, и она прогибается в пояснице, стараясь не двигаться, потому что Драко явно только начал то, что задумал давно. Он продолжает ласкать её, поглаживая клитор. В этой позе всё ощущается иначе.       Гермиона немного приподнимает голову, поворачивает её, заглядываясь на Драко через плечо. Замечает, как он поглаживает член через джинсы, не прекращая ласкать её двумя пальцами. И, когда их взгляды встречаются, он проникает пальцами внутрь, и она тут же вскрикивает, начиная сотрясаться от новых или же давно забытых ощущений. Хотя кого она обманывает? То, что она чувствует прямо сейчас, находясь рядом с Драко, всё это у неё впервые. И когда Гермиона думает, что лучше уже быть не может, Малфой наклоняется, не прекращая движение пальцами, и проводит языком по пульсирующей плоти, от чего она едва балансирует, находясь на грани падения. Оргазм настолько близок, что Гермиона даже не успевает это осознать. Её тело начинает задыхаться, и волна самых ярких красок обрушивается ей на голову, заставляя закрыть глаза и увидеть радугу на внутренней стороне век.       Драко помогает ей перевернуться. И пусть её до сих пор трясет, а перед глазами расплываются круги, возбуждение до сих пор пульсирует по венам, потому что она ещё не заполучила то, чего так сильно хотела.       Она помогает ему расправиться с рубашкой, а затем приступает к джинсам, практически матерясь от того, что замок отказывается поддаваться.       — Поцелуй меня, — шепчет Гермиона, поднимая голову вверх.       И он послушно подчиняется, наклоняясь и одаривая её самыми страстными поцелуями в жизни. Пошлыми, громкими, эхом раздающимися по всей комнате.        — Хочу тебя, хочу, — неслышно говорит Гермиона, начиная тянуть Драко на себя.       Он опускается между ее ног, и она старается раскрыться перед ним, ни капельки не сожалея.       Их губы снова соединяются, и Драко толкается вперёд, так легко проскальзывая внутрь. Замирая, давая Гермионе возможность привыкнуть к ощущениям. И она сильно обнимает его, царапая спину, наслаждаясь его удовлетворенным стоном. А затем сама побуждает начать его двигаться.       Он шепчет самые разные слова ей на ухо. Она не может их запомнить, но точно попросит о том, чтобы позже он всё повторил.       Темп увеличивается, и спинка кровати начинает биться о стенку. Но Гермиона просит его ускориться, потому что хочет его ещё сильнее, ещё глубже, если это вообще возможно.       Его член так прекрасно двигается внутри, задевая самую нужную точку, от чего у Гермионы закатываются глаза. Тела трутся друг о друга, прилипают, складываются воедино, как пазл, принося облегчение. Она кричит, срывая голос, не заботясь об осторожности и о том, что кто-то может её услышать. А Драко оставляет отметины на её теле, словно бы хочет навсегда заклеймить, чтобы никому её не отдавать. Хотя что-то внутри подсказывает, что она уже полностью принадлежит только ему. И все её стоны и толчки навстречу ещё больше это доказывают.       Драко приподнимается, меняя угол проникновения. Гермиона обхватывает свою грудь руками, и, кажется, изо рта Малфоя вырывается нечто похожее на рык. И, делая ещё два движения вперед, он видит, как её спина выгибается. Чувствует, как стенки влагалища быстро сокращаются, и Гермиона открывает рот, жадно глотая воздух. Он смотрит на неё, не смея моргать, не сбавляя темп. Шумно кончая, практически падая на неё, но удерживая себя на локтях над её головой. И когда она приходит в себя, то сама тянется к его губам, требуя продолжения.       Гермиона просыпается в восемь утра, чувствуя на себе большой вес. Поворачивает голову, расплываясь в улыбке, потому что видит перед собой Драко. Его рука крепко прижимает её к себе, обнимая за талию. И их ноги переплетены. Так что, чтобы выбраться, ей приходится прикладывать усилия.       Она готовит завтрак, стараясь не шуметь. Но тёплые руки, которые она уже давно успела полюбить, обхватывают её сзади, прижимая к себе. Губы проходятся по шее, и Драко вдыхает запах её тела, что кажется ей самой лучшей прелюдией.       — Ты такая красивая, — шепчет он ей на ухо, пока пальцы проскальзывают за резинку трусиков.       Он успевает довести Гермиону до оргазма за несколько минут, и она решает ответить ему тем же, опускаясь перед ним на колени, стараясь не сводить глаз с его лица.       Через пятнадцать минут они полностью приводят себя в порядок, предпринимая ещё одну попытку позавтракать. В дверь стучат, и Гермиона радуется, что они успели кончить до тех пор, пока Джинни не привела Лию домой. В этот момент она принимает решение, что будет позволять друзьям брать малышку к себе в гости почаще. А ещё нужно научиться ставить на комнаты тройную защиту из заглушающих чар, чтобы точно ни в чем себя не ограничивать.        — Привет, — Гермиона расплывается в улыбке, открывая дверь.       — Привет, — Джинни вручает ей небольшой розовый рюкзак через порог, а затем молча кивает Малфою головой в знак приветствия, а он салютует ей кружкой с чаем. — Мы опаздываем в Нору, так что обсудим всё немного позже.       Гермиона смеется, потому что точно знает, что именно Джинни имеет ввиду, и закрывает дверь.        — Дядя Драко, — радостно кричит Лиа и мчится вперёд.       Драко хватает её и ловко усаживает к себе на руки, поддерживая, чтобы она не упала.        — Ты останешься?        — Конечно, сладкая, я останусь.        — Ура! Я покажу, чему меня научил дядя Гарри.       — Интересно, чему это Поттер мог тебя научить?       — Дядя Гарри очень смешной. Но знаешь что?       — Что?       Лиа заставляет Драко наклониться пониже, а затем начинает шептать.       — Ты мне нравишься больше.       — Спасибо, Лиа, ты тоже мне очень сильно нравишься.        — А моя мама?       — Лиа! Такие вопросы задают только невоспитанные девочки.       — Брось, детка, ребенок имеет право знать, — глаза Драко задорно блестят, и возмущения Гермионы тут же испаряются.       — О чём знать? О чём?       — Что твоя мама мне тоже очень нравится.       — Правда? Поэтому ты назвал её детка?       — Да, сладкая, поэтому.        — Видишь, мама, я же говорила, что ты ему нравишься, но ты мне не верила.        — Ты такая умная маленькая ведьма, Лиа.        — Спасибо, Драко. Мне нужно переодеться, — она ловко спрыгивает с его колен и мчится в свою комнату.       — Иди сюда, — Драко протягивает руку, и Гермиона быстро хватается за его ладонь, так же оказываясь у него на коленях.       — Что ты делаешь?        — Обнимаю девушку, которая мне нравится. Тебя что-то смущает?       — Вовсе нет, — улыбается Гермиона, наклоняясь, чтобы его поцеловать.       Это первое утро за долгие годы, когда она чувствует себя по-настоящему счастливой и желанной.       Но главное, что он рядом.