Очка убивает

Джисон люто негодовал. Он так любил дистант, а тут ему говорят снова топать в этот обоссаный колледж! А все из-за его музычОчкошника. Парень любил спать и заниматься музыкой, но в последнее время она его отталкивала. И он часто не принимал звонки учителя, потому что этот очкошник (во-первых, потому что на очке, во-вторых, это факт) звонил ему, пока он спал. И вот когда у парня выдался единственный праздник в этом году, мама заходит и будит его в чёртовы десять утра. Ну вот что это такое. Хан зол до невозможности. На него орут и просят дать квитанцию, чтобы оплатить музыку. Этот музыканщик уже до его мамы добрался, просто ужас. Скоро и до остальных родственников доберётся, все будут знать, что он музыку не оплачивает. Джисон в подробностях вспоминает, как это было… /\/\/\/\/\/\ Парень сладко спит, ему снится уже десятый сон, где происходит какая-то эпилепсия, но он так счастлив. Но этот сон обрывает громкий крик его матери, которая врывается в комнату, жёстко распахивая, почти выбивая, дверь. — Почему мне звонит твой музышник и говорит, что ты спишь на парах? — орёт женщина на ещё не проснувшегося и ничего не понимающего парня. Тот и глаза открыть не может, чувствуя себя слепым котёнком-невдуплёнышем. А мама продолжает орать: — Почему ты ничего не сказал про оплату?! — продолжала не своим голосом гнать ненормальная женщина. — Я тебе говорил! — стал в ответ кричать парень, которого ужасным способом разбудили. В выходной! В праздник! 23 февраля, где его поздравления, почему он с утра получает порцию плевков в лицо?! — Всё! С понедельника ты будешь ходить в колледж очно! Раз ты спишь на парах и ничего не делаешь. — мать хлопнула дверью и ушла. Парень хотел лечь обратно спать, но в его комнату зашла младшая сестрёнка. — Тебя мама зовёт. — сказала она и ушла. Парень раздражённо вздохнул и вышел из комнаты. — Всё, с этого дня ты будешь вставать в одиннадцать. — сказала мать. — Нет не буду. — Будешь, и в колледж пойдешь. — Нет не пойду. — Ты это слышишь?! — возмущённо начала орать женщина на проходящего мимо отца. Отец из-за претензий матери начал тоже орать на бедного парня. — ЕСЛИ ТЕБЕ СКАЗАЛИ БУДЕШЬ, ЗНАЧИТ БУДЕШЬ! ТЫ ДОЛЖЕН ГОВОРИТЬ: “Мамочка, пожалуйста, можно я останусь дома”, — А НЕ НЕТКАТЬ. Парень поругался ещё и с папой, еле как защищая себя, и ушел. Ему ещё сказали убираться, но он благополучно проигнорировал это. Мама ещё пару раз зашла, прося квитанцию, что надо оплатить, и после оплаты парень ушел обратно спать, игнорируя все просьбы родителей. Туда их. /\/\/\/\/\/\ Понедельник… Нет, даже так: Понедельник……… Всё же парня отправили в колледж. Это было ужасно, ведь туда ходили только два человека из группы. Причины, почему два человека из двадцати пяти ходят и учатся очно, Джисон забыл. А проблема в том, что с этими долбачами парень не общался! Серьёзно, они слишком походу активные, раз ходят пешком очно туда. И бесстрашные, раз готовы 2 на 1 видеться с учителями лицо к лицу. Хан был не такой — он спал на парах в звонках сферума и пытался минимально светить лицо. Если парень и включал камеру, то качество на ней было всегда 144p, а звук как из скафандра. Просто чтобы его не видели и не слышали, ибо он не любит внимание. И вот он сидит на паре по литературе… Господи, как он её ненавидит. Ненавидит этих двух качков, которые вместе сидят за соседней партой и постоянно смеются. Он один тут как лох-одиночка. Ну явно же не место человеку здесь. Этим двоим нормально, а он чё? Его друг Хёнджин хотел ради него прийти в этот обоссаный колледж, но у того родители адекватные и не отправили парня туда, опять-таки по какой-то причине, которую Хан никак вспомнить не может. Поэтому пришлось одному идти. У него было в планах не идти, а остаться дома и подключиться как всегда онлайн, но у них куратор ебанутый, родители бы уже в 8:01 узнали что он не в колледже и такой бы скандал устроили. А Джисону уже хватило скандалов, Хан просто хотел отдохнуть от них хотя бы пару дней. Может, в следующий понедельник он никуда и не пойдёт. Может даже уже в этот вторник. Пара прошла, пока он летал в облаках. Это было очень сложно на самом деле, когда вас в аудитории три опездула сидит, и учитель смотрит на вас буквально каждую секунду, задавая свои вопросы про то, какой сюжет был в отцах и детях. На большой перемене Хан решил прогуляться, он не хотел есть в столовой, но по какой-то причине людям запретили выходить из колледжа, пока пары не закончатся. А есть подгоревшие котлеты грязными вилками не очень. И тут он вспомнил, что ему надо сегодня идти к учителю музыки. Он чуть воздухом, который активно поедал, не поперхнулся. Ему было неприятно даже думать о нем, он обидел его, обвинил! Нажаловался родителям! И заставил платить деньги! В общем зашёл в этот кабинет Джисон с кислым хлебальником, хмуро поздоровался с преподавателем. — Джисони-и! Я так давно не видел тебя! — радовался учитель своему любимому парню ученику. — Хах… Да, я вас тоже. — холодно наврал Хан и сел за пианино. — Ну давай, вспоминай, что мы играли. — говорил молодой преподаватель. — Ли Минхо, я давно не занимался, даже не помню. Джисон правда не помнил, он хоть на его парах и не спал, ибо это было невозможно, надо было всегда подавать признаки жизни, но ничего ему не мешало находиться в полусонном состоянии и ничего не запоминать. Парень думал, что никогда с дистанта не выйдет и не увидит этот кукурузник, заставляющий его брынькать на фортепиано. — Ладно, не столь важно, мы с этого семестра все равно учимся дирижировать. — ответил преподаватель и попросил Джисона встать. «Бля, чё за бред, я шёл сюда чтобы играть на клавишах песни своих любимый исполнителей, например, таких как «Home grown-ups» (домашние взрослые), а не вот это всё». Минхо сам сел за инструмент и сыграл вначале песню, а потом начал махать руками, прося Хана повторять за ним. Джисон повторял как мог. Кто угодно бы сказал, что он не мог, но Минхо говорил, что Джисон молодец. Короче Минхо его вроде чему-то научил, и Джисон наконец почапал домой. Ну не совсем к себе домой — к бабушке с дедушкой, ведь они жили очень сильно близко к колледжу, а вот дом парня находился там, где Макар телят не пас. Только он усталый завалился спать прямо в верхней одежде, как ему начали что-то трандычать над головой. «Господи, мне дадут когда-нибудь в этой жизни выспаться?» — вяло думает Джисон, прежде чем разлепить болезненно красные глаза и взглянуть на нарушителя его покоя — бабушку. — Ты опять спишь? — спросила пожилая женщина не совсем добрым тоном. — Да. — ответил уставший парень. Его глаза вот-вот и слиплись бы обратно. — А уроки когда? — продолжала жужжать над ухом бабушка. — Я все сделал уже. — А я не видела что бы ты делал, когда успел? — Ба, у нас завтра те пары, которые в последний раз были неделю назад, на завтра у меня всё готово, я хочу отдохнуть. Потом думаю погулять с друзьями. — парень развернулся в другую сторону от женщины. — Нет, ну куда гулять. Я не верю что у тебя сделаны уроки. Твоя мама каждый день приходила и до ночи писала конспекты. — Ну я не моя мама. — Джисон уже раздражался от всего происходящего. — Все понятно, ты меня не любишь и не ценишь, я для тебя всё, а ты жопой развернулся. — женщина вышла из комнаты и громко хлопнула дверью. Хан привык к такому, поэтому просто продолжил засыпать. И одежду он так и не снял. Проснулся он ночью, посмотрел по сторонам, понял, что ни с кем не погуляет, и заснул дальше до утра. /\/\/\/\/\/\ Проснулся по будильнику, Джисон был уже одет, пусть за ночь одежда превратилась во что-то не похожее на одежду: Хан будто не спал в ней всю ночь, а дрался с ней. И непонятно: победила его кофта со штанами или он, ибо и те и тот выглядели мятыми. Парень хотел покушать, но бабушка обиделась и не приготовила ему ничего на утро, поэтому он попил чай, пакетик которого возможно даже не макнул в воду, и пошёл в колледж. И только когда прошёл через турникет вспомнил: «Так, сегодня вторник… Бля, я же не хотел во вторник идти никуда», — Джисон скривил лицо, из-за чего некоторые студенты косо покосились на него. Но развернуться он не мог — на вахте сидела знакомая бабушки, она не слепая, поэтому бы увидела, что Хан зашёл, чёт расстроился и убежал из колледжа. Женщина бы нажаловалась подружке, и бабушка разочаровалась бы в нём вдвойне и сказала бы, что он позорит её. Поэтому парню пришлось пойти в кабинет, где проходила первая пара. Его два лютых одногруппника, — Бан чан и Чанбин — которые ходили на очку, сидели уже там. Они как-то странно посмотрели на помятого парня и переглянулись. Оставшийся час парни шептались и громко смеялись, обсуждая что-то. Хана раздражали эти долбачи, которые мешали и учителю проводить пару, и ему слушать. Странно, что всего два человека смогли добиться такого шума и отсутствия дисциплины. «Так вот кто тянет группу на дно», — на секунду задумался Джисон, но потом сразу переключил внимание на предмет, лишь бы ничего не прослушать. Прозвенел звонок, и парень вышел на обед. Его одногруппники тоже вышли, направляясь за ним. Они Хану почти на пятки наступали. — Стой, Джисон! — крикнул парень пониже ему вслед. Хан остановился и с непониманием посмотрел на Чанбина. Схерали они вообще с ним разговаривают. Он с ними не говорит, а они какое право имеют? — Пошли с нами в туалет. — сказал тот. — Дверь нам подержишь. — Нет, я иду есть. — ответил Джисон. — Да там две минутки, мы просто затянемся и всё. — продолжал молить парень. — Нет. Джисон развернулся и пошёл на обед, но столовая так случайно находилась около туалета, что его силой затолкали туда два этих шкафа. Не успел Хан даже опомниться, как дверь оказалась закрыта на замок. Что-то подсказывало, что его сюда привели не чтобы он двери подержал, ибо они изначально могли закрыться и делать тут всё что хотят, пока их бы не спалили, — логическое мышление у Джисона включилось случайно из-за стресса, так у него мозг вообще очень редко работает. — Чё вам надо? — сразу решил наехать на них Джисон. Мало ли они удивятся такой дерзости. «Можно даже накинуться на них с кулаками», — подумал Хан, прежде чем ему не прилетело по роже. — Не кипишуй, — с такими словами ему вдарили по скуле. Джисон охуел: что это за пиздец. Почему и за что его бьют? Он было хотел задать этот вопрос, но его пизданули по животу так, что звёздочки из глаз чуть не посыпались. Парень никогда раньше не понимал этого выражения, но сейчас осознал и прочувствовал во всей красе. Парни продолжали бить Хана в разные части его тела. Бан Чан плюнул ему в лицо. Хан не выдержал и из его глаз потекли слезы. Он думал лишь о том, что лежачего не бьют… И притворился мёртвым. Какое-то время на него ещё сыпались удары, но они стихали и становились менее агрессивными, но не менее сильными: всё тело наверняка в синяках, а потому даже лёгкий тычок ощущался втройне больней. Когда парень мастерски справлялся с ролью мёртвого, Чанбин и Бан чан испугались, вдруг они правда убили одногрупника. Поэтому кинули его в туалете и ушли на обед. Хан полежал там ещё минут пять на всякий случай. Вышел. Он не мог уходить из колледжа, так что ему оставалось только волочиться на его любимую музыку. Парень зашёл в кабинет. Никого там не было, кроме тихо сидящего и смотрящего в окно преподавателя. Он был чем-то подавлен. — Здравствуйте. — поздоровался Джисон, и Минхо сразу же повернул к нему голову. Он увидел, что парень был в ужасном состоянии. Ощущение, что ему плюнули в лицо. Иначе как объяснить эту мерзкую каплю, стекающую с его щеки? Джисон действительно выглядел не очень: он и так был помятым ещё с утра, а теперь помят вдвойне. А ещё у него по щеке текла слеза, а Минхо, явно заметив это, почему-то скривился, будто это была не слеза, а сопля, причём чужая. — Хан, что произошло? Кто в тебя плюнул? — обеспокоенно спросил преподаватель. Джисон вспомнил этот травмирующий момент и разрыдался. — Бан Чан. — навзрыд ревел Джисон. — Это кто? — Мой одногруппник. Они побили меня в туалете. — парень не мог успокоиться, он плакал и плакал, плакал и плакал. Хану было плохо, это было видно. Ли прижал студента к себе и крепко обнял. Но Джисон всё ещё был обижен на преподавателя, ведь по факту он тут из-за него сейчас. Поэтому Хан не растерялся и размазал слёзы, сопли и слюни по его чистому пиджаку — он это понял из-за свежего запаха стирального порошка. Минхо не мог ничего сказать по этому поводу, потому что парню и без того плохо было. А Минхо, что уж делать, постирает вещь. — Ладно, давай, чтобы ты успокоился, сыграем песню. — предложил Ли. «Какую нахер песню? У меня голова болит, тело болит, руки, ноги, пальцы, МНЕ ПЛЮНУЛИ В ЛИЦО, я не могу играть». Джисон думал, что он это подумал в мыслях, но оказалось, что сказал вслух. Либо Минхо умел читать мысли, потому что сказал: — Хорошо, прости, я думал тебе нравится музыка, и она тебя успокаивает, давай тогда просто посидим. У тебя больше нет пар? — Есть, но я туда не пойду. — шмыгнул носом Джи. — Конечно, тогда можешь у меня посидеть, — Минхо положил руки на колени. Он чё-то мялся, мялся, а потом предложил: — Если хочешь, я могу что-нибудь поиграть тебе? — Ну давайте… — ответил Хан. — “Ред лайс” умеете? — Это же из группы «Home grown-ups»(домашние взрослые), я их люблю слушать! — обрадовался Ли как малюсенький ребёнок. — Я тоже! — вскрикнул парень. — А у нас много общего, — следом же улыбнулся Хан. Пальцы побежали вдоль клавиш, и красивые руки заиграли прекрасную мелодию. Тун… Тун…. Тун….. — Акенааааав брииииии. — запел Джисон. Он улетал от этой песни. И его учитель, видимо, тоже, потому что два голоса в унисон пели одни и те же строчки, как будто бы это их песня и на самом деле они её пели. Хан так проникнулся атмосферой в этом кабинете, что ему уже срать было на то, что он обижался на учителя. Он забыл что буквально десять минут назад ещё лежал в вонючем обоссаном туалете, притворяясь мёртвым. Забыл обо всём, просто слушал прекрасную мелодию и подпевал. Джисон увидел в своём преподавателе что-то большее, чем преподаватель… Хан больше не хотел уходить, он хотел остаться в этом кабинете с Ли Минхо навсегда. Он не хотел приходить домой и слушать крики бабушки об одних уроках. Не хотел ездить к себе домой и слышать крики мамы об уборке. Не хотел возвращаться на пары и видеть этих обоссаных макак. Он хотел слышать лишь прекрасный голос, который напевал его любимую мелодию. Хан подсел к своему учителю и заиграл с ним. Песня стала ещё громче, от того что теперь четыре руки бьют по клавишам. Последнии строчки слетают с их губ и наступает тишина. Учитель и ученик, у которых разница в возрасте всего пару лет, смотрят друг другу в глаза. — Вы так красиво сыграли, можно я вас за это поцелую? — неуверенно спросил Хан. Этот вопрос заставил преподавателя встать в ступор. Как это, Джисон, который редко даже приходит к нему на занятия, сейчас просит поцелуй? — Нет, нельзя, иди домой. — ответил учитель. Хана унизили. Он теперь опять ненавидит это место, этот кабинет и этого человека. Джисон весь колледж ненавидит, парень бы каждому тут человеку плюнул в лицо — кроме бабушки, которая работает в гардеробе, её он любит, хоть они и часто ссорятся. Он плюнул мысленно на всех: на Минхо, на одногруппников, на подружку бабушки — и пошёл домой. Он не знал, что ждёт его дома вечером, когда бабушка придёт с работы, но ему было так пофиг — ему сегодня плюнули в лицо. Со временем Джисон перестал выходить на очку, перестал появляться на дистанте. Он перестал общаться со всеми своими друзьями, не выходил на связь. Хан как будто впал в депрессию. Дошло до того, что парень просто взял, и забрал документы из колледжа, не предупредив родителей. Дальнейшая судьба Хан Джисона неизвестна, ведь он собрал свои немногочисленные чёрные вещи и ушёл из дома.