found & lost

Так сильно ненавижу, так сильно люблю. И очень скучаю. *** — Вы были не в отношениях. — Но я его любил. — Друзья иногда перестают общаться, твоё сердце не могло разбиться из-за этого. — Но оно разбито. Я его любил. — Ты ведь знал, что он не ответит на твои чувства уже после первого признания. Человека нельзя заставить насильно любить. Так не к лучшему ли то, что его больше нет рядом? Никто больше не причинит тебе боль. — Но я хотел быть рядом с ним. Я его любил. — Ты так молод, прямо сейчас ты можешь открыть своё сердце другим людям и жить счастливо. — Как я могу открыть кому-то сердце, если я до сих пор люблю? *** Чимин не любит пользоваться подарками бывших друзей, он просто не держит подаренное рядом с собой, но и не выкидывает — складывает подарки людей из прошлого в одну коробку, не зная, какое определение может дать своим чувствам, когда смотрит на некогда дорогие вещи, которые дарили другие люди. Но его подарки он убирает в отдельный конверт, конверт — в пустую выдвижную тумбочку. Потому что то, что дарил он, несёт особую ценность. Все воспоминания, связанные с ним, особенные. И Чимин себя ненавидит за это, за то, как хранит эти воспоминания, каждый проведённый вместе момент в сердце. «— Твои чувства взаимны», — до сих пор звучит в голове эта наверняка забытая им ложь двухлетней давности. Никогда чувства взаимными не были. Никакие. И надеяться, что однажды что-нибудь изменится, ведь когда-то он на это намекал, не стоило. Чимин жалеет, что до сих пор помнит каждую его фразу. Он спустя время без объяснений исчезает, делая глубоко несчастным и бесконечно одиноким. Оставляет с разбитым сердцем и осознанием, что это действительно всё. Но ведь лучше бы не было и уже точно не будет. Не с ним. Чимину больно. Слишком. Он не в романтическом произведении, где влюблённый герой, который хранит любовь в своём сердце, после нескольких лет получит то, чего так сильно хочет, — любви одного-единственного человека, который заставляет улыбаться. В реальной жизни такого не бывает — их пути разошлись и больше не переплетутся никогда. Потому что Мин Юнги спокойно без него, потому что у Мин Юнги есть другие прекрасные знакомые и друзья, потому что у Мин Юнги совсем другая жизнь — не без проблем, но другая. Просто он не страдает по Чимину и никогда не поймёт, что чувствует младший, ведь для него их общение — это не более, чем уже пройденный жизненный этап, возможно, приятные воспоминания. И как всё-таки легко говорить, что страдать по кому-то крайне глупо и человека всегда можно отпустить, когда не любишь. Чимину, на самом деле, тоже так хочется, не зря ведь он нашёл себе психолога, чтобы справиться с этим. И хоть пока не получается, первый шаг был сделан. Он умеет отпускать людей, ведь столько людей из прошлого его покинули, а он по ним даже не скучает. Лишь тоска по одному Мин Юнги такая сильная, убивающая настолько, что, кажется, лучше не станет уже никогда. Спокойно разойтись: без громких скандалов и глупых ссор — это так прекрасно. И это дорогого стоит. Когда этого хотят оба. Чимин чувствует, что остался совсем один. Да и не только чувствует — так и есть, на самом деле. Он Юнги безумно благодарен за проведённое вместе время, но как же он зол на ситуацию, что разрыв общения с прекрасным человеком приносит невыносимую боль. От этого хочется ненавидеть и его, и себя. От новых людей закрываться не хочется — и это, оказывается, так удивительно, что с коллегами можно посидеть в кафе после длинного рабочего дня, ведь они такие комфортные люди. Но при этом открываться кому-то не хочется тоже, потому что просто страшно, а проблемы с доверием к людям стали больше, ведь как за какую-то неделю хорошее общение могло сойти на нет? И Чимин ненавидит Юнги за это. Потому что слишком сильно любит его. Чимин говорит, что было больно потерять близкого друга, что ему не хватает их совместных увлечений, но он никогда не осмелится вслух сказать, что на самом деле каждую ночь думает о том, какое тепло дарил Юнги, что каждый день вспоминает светлую улыбку в его голосе, его приятный смех. Объятия, горячее дыхание, сообщения среди ночи и желание просыпаться по утрам, чтобы пожелать ему доброго утра. О нём так много мыслей, а сейчас его так мало в жизни — только в воспоминаниях. И Чимин вообще-то не рассчитывал на большее. До сегодняшнего дня. ***

Будь в порядке.

И вот, Юнги стоит перед ним. В съёмной комнате Чимина, ведь тому комфортнее было встретиться именно у него дома. Юнги старается незаметно осмотреть жильё некогда близкого друга, но Чимин всё прекрасно замечает и даёт Юнги время, чтобы он мог рассмотреть интересующие его детали в помещении. И всё же молчат они недолго. — Ты хотел поговорить. Юнги говорит первым, а у Чимина сердце замирает, ведь он скучал по голосу хёна, чёртовски сильно скучал. Чимин приоткрывает рот и тихо кашляет, потому что горло от волнения пересохло. Он правда хотел поговорить. Хочет. Но совершенно не знает, с чего начать, как именно начать. Чимин может взять его за руки, накрыть губы своими, чтобы подарить тёплый поцелуй, может излить всю свою боль. Но Юнги смотрит отстранённо. Юнги смотрит холодно. Любимый хён злым не выглядит, но и своим тоже нет. У Чимина сердце болит. Конечно, у него были мысли, что они с Юнги снова смогут начать общаться, буквально начнут заново… …чтобы потом снова разойтись. Ведь в реальности иначе просто быть и не могло бы. И у Чимина от этого глаза слезами наполняются. Должен ли он говорить Юнги о своей боли, если тот никогда, никогда не поймёт его, сочтёт ненормальным и не умеющим отпускать человеком? Чимину кажется именно так. И всё же люди очень разные, эмоции испытывают все абсолютно разные и осуждать кого-либо за чувства не нужно. Именно поэтому Чимин старается Юнги понять. И отпустить. Просто пока что не получается, просто всё ещё хочется верить, что это не точка. — Хотел спросить… Почему ты оставил меня? — вдруг произносит Чимин, сам не зная, почему сказал именно это. В глазах Юнги лишь на секунду проскальзывает удивление, а Чимин судорожно вдыхает и сжимает в кулачках свой домашний свитер. — Потому что я не хочу с тобой общаться, Чимин. Поверь мне, этой причины больше, чем достаточно. — Это не причина! — срывается. — Не причина ни с того ни с сего сказать человеку, что не хочешь видеть его в своей жизни! Не бывает так! Почему? Почему, скажи мне, хён? Я был слишком навязчив? Я уделял тебе мало внимания? — Юнги опускает взгляд и качает головой, закрыв глаза. — Скажи мне, Юнги, почему? Чем другие люди лучше меня? — Никто не лучше, это не соревнование, Чимин… — Но ты выбрал их! Почему я всегда и во всём выбирал тебя, но ты никогда… — Потому что не всё в этой жизни так, как хочешь ты, Пак Чимин, — строже говорит Юнги, перебивая. — Я не был обязан всегда выбирать тебя, и если я хочу общаться с другими людьми, я буду. Если я хочу с кем-то встречаться — я тоже буду это делать. Если я захотел оставить тебя… Я мог тебя оставить. Нет никакого смысла тратить свои время и эмоции на человека, с которым быть ты не хочешь. И я не буду говорить о причинах, потому что их просто нет. Если живущие много лет в браке люди могут охладеть друг к другу, то почему я не могу просто перестать желать общаться с тобой дальше? Просто, Чимин. Если ты хотел вернуть наше общение, я скажу тебе сразу — этого не будет. Это конец. Юнги обходит Чимина, совершенно случайно задевает плечом, не замечая, как младший медленно опускается на пол и обхватывает себя, содрогаясь в беззвучном плаче. Юнги стоит на месте, смотрит в сторону выхода и негромко выдыхает. Он не чувствует вины. И Чимин не должен чувствовать, не должен думать, что это он делал что-то не так. — Почему я так не могу, хён? — Чимин вытирает слёзы, не поворачиваясь к старшему. — Почему ты можешь делать то, что ты хочешь, а я… Я так сильно хочу отпустить тебя, но у меня просто не получается. Я думаю о тебе каждый день, я… Сколько ещё я буду думать о тебе? Сколько месяцев, лет? Даже зная, что это ни к чему хорошему не приведёт, я продолжаю думать и вспоминать о тебе. Когда я смогу так распоряжаться своей судьбой, как это делаешь ты? Хоть ты и не ставил перед собой цель сделать мне больно, ты ранил меня, а я не могу обвинить тебя в этом, ведь ты никогда не смел обидеть меня. Ты просто живёшь своей жизнью, а я не могу жить без тебя. Что это за баланс, когда одному хорошо, а другому очень больно? Юнги разворачивается и подходит к Чимину. Он молчит некоторое время и присаживается рядом, дожидается момента, когда Чимин наконец осмелится поднять на него свои грустные глаза. — Я не знаю, Чимин-а, правда не знаю. Знаю лишь то, что со временем тебе обязательно станет легче, пусть пока это сложно представить, я верю, что это будет так. Пойми, что я хочу тебе только лучшего… Но если я останусь с тобой — плохо будет нам обоим. Ни дружеские, ни романтические отношения продолжать при таком раскладе не стоит, поверь мне. Лучше расстаться тихо и мирно, пока не стало хуже. — Как может стать хуже, если я так хочу быть с тобой, если я готов постараться, чтобы ничего плохого не произошло, нам просто нужно… — Но я не хочу быть с тобой. Не хочу. Мне этого не нужно. И ты ничего с этим не сделаешь. Никаких нас. Чимин почти не плачет и неверяще мотает головой. Человек, которому он готов отдать всего себя, не хочет быть с ним. И Чимин может сколько угодно работать над собой и своими недостатками — проблема будет не в них. Проблема будет в нём самом. А убежать от себя не смог ещё ни один человек. — Ты хороший, Чимин. Для меня, по крайней мере. И мне хочется верить, что кто-нибудь такой же хороший полюбит тебя, потому что ты заслуживаешь этого. Но это буду не я. Юнги встаёт и помогает подняться Чимину тоже. — Просто отпусти меня. Я не говорю, что это легко, всё же для каждого расставания — это разные удары. — Я не знаю, как мне это сделать. У меня не получается. Я отвлекался, выплёскивал эмоции разными способами, несколько раз говорил с психологом, но ничего за несколько месяцев мне не помогло… — Я… Мне нечего сказать на это. — Юнги снова честен. И Чимину впервые в жизни хочется, чтобы он соврал, успокоил сладкой ложью. — И я не буду извиняться, Чимин. Мы ни в чём друг перед другом не виноваты. Пойми сначала это, хорошо? Уверен, что со временем ты найдёшь силы жить дальше, найдёшь новых людей. Или люди сами найдут тебя тогда, когда ты не будешь ждать этого. От того, что я сейчас стою перед тобой, тебе лучше не станет, а долгие прощания — плохая идея. Попытки сделать что-то с уже потерявшим смысл общением — идея ещё хуже. Даже если я снова буду звучать слишком грубо для тебя, я всё равно скажу — нам не о чем с тобой больше разговаривать. Спасибо тебе ещё раз за всё. Юнги уходит. Юнги снова уходит так тихо. А у Чимина ощущение, что его только что на части разорвало. Чимин выходит на улицу вместе с Юнги. Они молчат. И когда Юнги разворачивается к младшему, Чимин спешит отвернуться от него. — Я люблю тебя, хён. Но Юнги просто нечего на это ответить. Их общение утратило смысл. И если Юнги для Чимина — всё ещё смысл жизни, то это ничего не значит. Любви одного человека на двоих никогда не хватит. И Чимин знает, что теперь будет скучать по Юнги ещё сильнее.

Если бы я обернулся, ты бы увидел мои слёзы,

поэтому я лишь помахал тебе рукой.

Я никогда тебя не забуду.

Оставайся таким, какой ты есть, хорошо?

Оставайся тем, кого я люблю.

the GazettE — Wakaremichi