Курилка ИСБ: День ИСБ-шника

На восьмом этаже — party в неглиже, На седьмом этаже — соседи спят уже, На девятом этаже — медведи и Фаберже, Этажом выше — спецназ на крыше. На 8 этаже. Бумбокс. Партагаз приказал взять Карна живым. Было исполнено. Клуб «мы ненавидим Дедру Миро» такому раскладу был не рад, но ничего поделать было нельзя. Приказ был отдан недвусмысленно и «случайно» пристрелить опасного маньяка при аресте значило бы попасть под подозрение. Аккурат в прицел потемневших и очень злых — майор не любил, когда кто-то смел воровать принадлежащие ему игрушки — Партагаза. В маленьком гостиничном номере после зачистки майор лично отвязывал Дедру. — Антон, — с блаженной улыбкой на губах произнесла она, собственно, так обращаясь к каждому, попадающему в фокус её поля зрения (голова повернута чуть набок, будто у сильно потрепанной жизнью куклы). Худая, истощенная, с синими кругами под глазами и каким-то лихорадочным блеском в глазах. С исколотыми венами. Тут же была обнаружена гора использованных многоразовых шприцов. После осмотра медиков Дедру отправили в реабилитационный центр, где Партагаз её периодически навещал. В физическом смысле она шла на поправку довольно быстро и уже через пару недель высаживала цветочки на клумбах на территории центра. Что же касалось ментального здоровья, то тут всё было не просто. Временная частичная амнезия как защитная реакция организма против учинённого над ней насилия. Карн сидел в застенках ИСБ, а клуб «мы ненавидим Дедру Миро» снова заседал, решая, что делать теперь. Желательно что-то сделать с Карном до того, как он успеет проговориться Партагазу о видео… а там не надо быть гением, чтобы понять кто снял это домашнее порно. Справился бы даже Моск. С Карном надо было что-то решать. И причем срочно. — Хеерт, вы предложили эту идею, вам и карты в руки, — произнесла Гранди. — Так это у вас, дамы и господа, идей вообще не было, — возразил Хеерт. — А меня ведь даже И.о. супервайзера не назначили! — А вы предлагайте идеи по лучше, — парировала Гранди. Блевин благоразумно молчал. Он, даже если Партагаз узнает, формально оставался в стороне. Вот эта парочка Хеерт — Гранди попадёт под основной удар. Да скорее на Хеерте оторвётся майор по полной, а Гранди, да что Гранди… выкрутится как-нибудь. В конце концов у неё преимущество — майору она всегда может отсосать и всё остальное, а вот бедняга Хеерт так не может… Нет, он может, конечно попробовать, проглотить собственную гордость и преодолев отвращение, но вряд ли майор оценит по достоинству такой подход со стороны аттенданта мужского полу. В этом вопросе Партагаз отличался некоторой консервативностью. Лагрет отсутствовал, почуяв жаренное. То, что сегодня в столовой — аппетитная курочка с хрустящей золотистой корочкой да в маслице. Пальчики оближешь! — Ро, — предложил после непродолжительного молчания Хеерт. — Подробнее, пожалуйста, — с сомнением проговорила Гранди. Вдруг, что оригинальное выдаст. — Пусть она уберёт Карна. Майор не посмеет тронуть любимую племянницу Юларена. — Это вы правы, не посмеет, — Ан нет, вполне себе банальное. — Но с чего вы взяли, Хеерт, что ей это будет интересно? — Как с чего? У Ро те же самые мотивы, что и у вас, Гранди. Женщина лишь усмехнулась и не стала это никак комментировать. Она и Ро были совершенно в разных категориях и условиях. Мохнатая лапа Ро — полковник Юларен и ей плевать с «токийской телебашни» на то, с кем спит Партагаз. Подумаешь, одной супервайзером в постели больше, одной меньше. Совершенно без разницы. Партагаз для Ро — всего лишь ступенька наверх. Если что добрый дядюшка Ю без труда пристроит в какое-нибудь другое тёплое местечко, да ещё и небось повыше. Для самой Гранди, будем честны, майор Партагаз — вершина карьеры. Самый пик. Без него только срываться в пропасть, вниз, вниз, вниз. Лагрет — спасательный круг, чтобы уж не совсем резко падать, хотя бы постепенно. — Вы совершенно не разбираетесь в тонкостях межличностных отношений своих коллег, Хеерт. С таким негибким подходом так и останетесь аттендантом, какое уж там супервайзерство, — заметил Блевин, прекрасно понимающий разницу между Ро и Гранди. Хотя, казалось бы, женщина, добившаяся повышения не только через постель, но в первую очередь благодаря своим профессиональным успехам (посвящение было всё-таки после, а не до получения Гранди лейтенантской планочки), должна иметь куда прочные позиции, нежели очередная молоденькая старлетка, пусть и приглянувшаяся полковнику Юларену. Но нет. Их спасло чудо. Сирил Карн, окончательно съехавший с катушек, покончил жизнь самоубийством. В связи с этим было произведено тщательное расследование, ибо самопроизвольная смерть заключенных была неприемлемым вариантом для Бюро. Вы только представьте, что будет, если каждый заключённый в какой-то момент сможет «ускользнуть» от имперского правосудия, пусть и таким радикальным способом, как собственная смерть. Ничего хорошего. Разобрались, как это Карн умудрился «помахать всем ручкой», приняли соответствующие меры, чтобы подобное не повторилось, сделали парочку строгих выговоров с занесением в личное дело виновным за недосмотр. Когда Партагаз узнал о случившем, то пришёл в ярость. Настолько сильную, что медицинский браслет, который майор всё ещё вынужден был носить, стал красным и пронзительно запищал, оповещая о грозящей здоровью майора опасности. — Майор вам нельзя нервничать! — Ро тут как тут. — Да идите вы в жопу со своими нельзя! Вся интеллигентность майора в миг пропала, но аттенданту не привыкать. В том числе получать от начальства приказы в этом и не только направлении. Работа такая, что вы хотите… в том числе и лазать задницы начальству, и это не в переносном смысле, а вполне себе дословно. Ну и там, остальные варианты. Так что Ро лишь спокойно достала из кармана дежурный медицинский гипошприц и ловко вколола Партагазу причитающуюся по случаю красного браслета дозу лекарства. Постепенно гроза прошла, дело С.Карна списали в архив. Всё вернулось на круги своя. В высших эшелонах ИСБ начинался очередной раунд подковерной возни уровня полковника Юларена. Ро участвовала, посвящённая в свою роль послушной пешки. Блестяще справилась с возложенной на неё миссией и теперь была отправлена в отпуск на Скариф, пережидать разразившуюся бурю в стакане под присмотром адмирала Горина. — А там посмотрим, — произнёс Вуллф, прижимая к себе «племянницу». Прощальная ночь перед отъездом в самом разгаре. Полковник крепко сжал кулак. — Вот они где все у меня будут! — Ро поцеловала сжатые пальцы Юларена. — И я рядышком, да? — Обязательно, моя хорошая! — заверил её Юларен, вызывая на губах женщины блаженную улыбку. Имелся правда и запасной вариант на случай, если всё пойдет не так гладко, как хотелось бы и придётся подержать Ро вдали от офиса чуть дольше, чем пару недель. — Если что, отправлю тебя к Таркину. Там всегда люди нужны. Только чур к гранд-моффу не приставать. — Как это? А что же я там буду делать? Умру ведь со скуки… Полковник легонько, но звонко, шлёпнул её по голой заднице. — Кренник туда часто наведывается, так что тебе будет чем заняться, радость моя. Да и есть там один кадр, с ним не заскучаешь. — Кто? — Вот так тебе всё и скажи! Это секрет. Сама потом узнаешь. Ро обиженно надула губки, которые Вуллф поцеловал. — Ладно, хватит о будущем, мы ещё с тобой пока в настоящем, — голодным волком набросился он на неё. *** — Ну не плачьте, моя милая, — теперь последнее прости-прощай в кабинете майора Пратагза в последний рабочий день Ро в качестве его аттенданта, да и вообще в ИСБ. Ещё позавчера попрощались по полной программе, дома у Антона. И вот сегодня опять, в конце дня, она сидела на колене у своего начальника и хлюпала носом. — Мы ещё с вами встретимся, да так отпразднуем встречу! Он прижал её к себе крепко-крепко, авансом. — Да это всё кондиционеры проклятые, вот буду греться на Скарифе, — такова была официальная версия. — И да, непременно отпразднуем. Она поцеловала мужчину, долгий, основательный поцелуй. Спутать волосы майора, но на это он сердиться не будет. И вот уже женская ручка шаловливо тянется к ремню. — Что же ты со мной делаешь, мерзавка! — вовсе не сердито произносит майор. — Опоздаешь на шаттл. — Подождут, — легкомысленно заявляет она, расстегивая пряжку ремня. — Да, в самом деле, — соглашается Пратагаз. — Подождут. Пилот шатлла, которому было предписано доставить госпожу Ро к новому месту службы, скурил не одну сигарету, пока ждал. *** Ро отстегнула свой браслет и застегнула его на руке нового, занявшего её место в свите Партагаза аттенданта. Дедра Миро была «понижена» в должности. Все ещё пребывая в счастливом неведении относительно некоторых событий своего прошлого. Доктор вернуться к трудовой деятельности разрешил, но настоятельно рекомендовал устроить на какую-нибудь не пыльную должность по крайней мере до того, как память не вернётся к ней. Партагаз обещал, что лично будет заботиться о лейтенанте. — Советую повышать уровень заботы постепенно, — тактично заметил врач, не первый год знакомый с майором и кое-что таки знавший… о жизни вообще. — Не форсируйте события, майор. В лёгком темпе вальса. — Учту, — коротко ответил майор. — Следите внимательно за господином майором, Миро, — напутствовала Ро Дедру, работавшую в офисе уже пару недель, но так пока и не привлеченную к дополнительным обязанностям личного характера. Ро бросила короткий вопросительный взгляд на майора, тот отрицательно покачал головой и Ро не стала бросаться угрозами с стиле «вернусь, проверю, если что лично оторву голову». Браслет на руке. Это показалось Дедре смутно знакомым. Ро ушла, а Дедра всё смотрела на медицинский браслет на своём запястье. Точно такой же, как у майора, связанный с ним, чтобы всегда быть в курсе состояния здоровья босса и при необходимости вмешаться. Такие тонкости как возможность (и необходимость?) круглосуточного наблюдения и того, как это будет реализовано на практике во вне рабочие часы, пока оставались за скобками. Дедра задумчиво смотрела на свой браслет, а Партагаз смотрел на неё. — Что-то не так, Дедра? — он всегда называл её по имени, с самого начала после того, как забрал из лечебницы. Доктор, кстати, не возражал. — Нет, всё в порядке, просто, — она вдруг неуверенно покачнулась на месте. Он поспешно оказался рядом, усаживая на диван, тот в свойственной кожаному дивану манере провокационно-приглашающе заскрипел. Дедре всё это казалось знакомым. Браслет. Диван. Вдруг в её памяти отчетливо проступил эпизод. Супервайзер Вискей, натягивающий Ро, а та в свою очередь не сводит по временам закатывающихся от наслаждения глаз с медицинского браслета на запястье майора. Праздничная оргия, мать вашу. В которой и Дедра принимала участие, ублажая майора. Она посмотрела на Партагаз и в одним момент как-то всё вспомнилось. Сразу. Новогодний междусобойчик в кабинете майора. Гранди и мандаринки. Сахарозаменитель майора — Карн. Пронырливый Хеерт, сволочь такая, но скажем спасибо, если бы не аттендант, то неизвестно, как и когда она добралась до майора. Добралась ли бы вообще? Вот хороший вопрос. Партагаз, разрешивший называть себя по имени. Антон. Её Антон. Она решительно набросилась на своего босса, атакуя поцелуями, застав того даже врасплох. Майор правда, быстро сориентировался в ситуации, отвечая на поцелуй. Отстраняясь от неё лишь на пару секунд, чтобы заглянуть ей в глаза и увидеть там узнавание, увидеть там прежнюю Дедру, а не ту бледную тень, в которую она превратилась. Новый приступ страсти и поцелуев. Жадно, срывая одежду, натурально порвав парочку другую крючков в порыве нахлынувшей потребности отдаться Партагазу, нет, поиметь Партагаза, вот прямо здесь и сейчас. За всё, что было так мало, за всё, что так не хватало. После, когда с насущными вопросами утоления жажды сексуального характера было покончено, она вспомнила всё то, что с ней случилось после праздника. Эта сука даже не кормила её, доведя до истощения, посадив на какой-то наркотик. — Где это блядь? Я собственными руками удавлю гадёныша! — Дедра пылала праведным гневном. Непереводимая тирада на хаттском. Но оказалось, что этот псих покончил с собой и некому было мстить. Его Дедра вернулась. Майор выиграл, а Карн проиграл.