because it's you

      минхо был заботливым. хотя и шипел на других, когда к нему пытались прикоснуться, потому что во время его и хановой течки кожа была особенно чувствительной, так что чужие прикосновения не были особо приятными. хан до сих пор помнит, как в начале отношений с испугу сильно сжал чужое бедро, потому что течка минхо началась слишком внезапно, и джисон совсем не знал, что делать, так как в этот раз проводить её вместе они абсолютно не планировали и, соответственно, не успели ничего насчёт неё обсудить. ли в отместку укусил парня в плечо, потому что, как потом признался, прикосновение отозвалось слишком жгучей болью по всему телу. джисон ещё пару недель извинялся мармеладками, которые минхо мог потреблять каждую минуту, особенно перед и после течки. а ещё боялся течек ли, потому что во время них тот выглядел особенно уставшим и больным, а хан мало чем мог помочь, кроме таблеток и своего присутствия. однако минхо всё ещё был заботливым, потому что его теплые поглаживания всегда успокаивали джисона и заставляли ненужные мысли отходить в сторону, принося с собой расслабление и уводя в мир сладких сновидений. течки джисона немного отличались, хотя и оказывали сильное влияние на ли. каждый раз джисон краснел и закрывал лицо руками, стоило услышать рассказы довольного парня с кошачьими улыбающимися глазами о том, как буквально пару дней назад хан терся пахом о чужое бедро или исступленно мазал губами по шее и телу ли, пытался пометить запахом или просил ввести что-то внутрь, потому что постоянный зуд был неприятным, а ещё белье раздражающе хлюпало от смазки, и хану никогда не нравилось носить его во время течки, что искренне радовало минхо, и он был готов делать комплименты джисону и его прекрасному телу каждую секунду. ли же во время течки был спокойнее. он мог постоянно мурчать, говорить что-то теплое и нежное, спрашивать о чужом состоянии, хотя сам был не в лучшем, строить гнёзда и таскать туда хана, чтобы всячески нежничать или вообще спать почти целый день после пары оргазмов. хана пугало, что в эти дни кожа ли всегда была слишком обжигающей, поэтому со временем он начал готовить влажные тряпки, чтобы облегчить чужую боль и снять отёчность. удивительно, но минхо порой был настолько спокойным и так стойко выносил боль, что без возмущений давал прикасаться к себе, но, конечно, только хану. возможно, знал, что тот не собирается причинять ему вред. возможно, чувствовал родной запах. но сам факт, что в этот волнительный и трудный период он ему настолько доверял, чтобы отдать себя в чужие руки, хотя обычно и любил справляться сам — заставлял джисона трепетать. лишь иногда, возможно, в первые дни течки, ли с небывалой нежностью в голосе просил вставить игрушку внутрь, как будто просил о чём-то обыденном, что вынуждало джисона краснеть, но исполнять чужие просьбы, потому что хотелось помочь. в это время минхо очень походил на кота, нежного и своенравного, нуждающегося в заботе и пускающего далеко не всех в свое логово. он умел царапаться, кусаться, и иногда в первый день течки любил такое. облизывать хана с ног до головы, лежать на парне и путаться в одеяле, так как засыпать на долгое время было тяжело, а потом ерзать на паху хана и согревать его внутри, почти не двигаясь. хотя это бывало редко. чаще он просил игрушки, чтобы не мучить парня. им нравилось готовить друг для друга, строить гнезда, окутывать запахом, потому что это было особенно нежно и заботливо по отношению друг к другу. повезло, что омега может чувствовать запахи других омег, и эти запахи также могут влиять на неё. всё дело было лишь в том, нравится тебе он или нет, любишь ты обладателя запаха или нет. джисон и минхо любили их слияние ириса и лилий — сладкий цветочный запах, который делал вкусное комбо, и другие порой даже не удивлялись, что они пара, когда видели, насколько гармонично сочетаются их запахи. как и, надо сказать, их характеры и чрезмерная любовь к друг другу, которая проявлялась в мелочах. будь то поговорить о чём-то волнующем или сжать чужую ногу в ресторане, чтобы она не отбивала быстрый ритм от волнения из-за присутствия незнакомых людей рядом. в общем, им всегда хватало друг друга с головой. джисон был рад, что они могут дать друг другу все необходимое, хотя в начале отношений часто сомневался в этом, смотря на минхо, с гордым, требовательным характером и чудесным телом, хотя и типично утонченным для омеги, но подкаченным и крепким. он был достоин лучшего альфы, который смог бы покорить его и дать ему всё, что он пожелает. всё, чего не мог дать ему хан. детей, постоянную метку, узел и особенную защиту, более терпкий и стойкий запах на теле. во время своей течки хан поначалу часто плакал в объятиях минхо — ему казалось, что его запах должен раздражать ли, что хан должен был родиться альфой и сейчас входить в чужое тело, доставлять ему удовольствие — но он был таким бесполезным, слабым, вся постель была пропитана его смазкой и запахом, и джисон сам нуждался в помощи. хан стеснялся просить свою пару о проникновении, хотя и нуждался в этом, потому что его гормоны каждый раз бушевали с небывалой силой. но какому омеге захочется входить в кого-то, а уж тем более в другого омегу? должно быть, это раздражает и не приносит никакого удовольствия, а хан не хотел, чтобы минхо такое чувствовал. один раз, когда он плакал на плече ли от безысходности, боли и отрицания нормальности их отношений, и уже пропитал футболку минхо слезами, пока тот поглаживал джисона по спине и целовал в шею, с губ сорвалось тихое предложение найти минхо альфу на время его течки, которая должна была наступить совсем скоро, почти после хановой. ли резко отстранился от джисона, его взгляд был шокированным и удивленным. — маленький, что ты сейчас сказал? — хён.. мне кажется, на время течки тебе нужно найти альфу. ты же понимаешь, я не справляюсь, ничем не могу помочь тебе, ты страдаешь, и.. ли прикрыл его рот ладонью и продолжал некоторое время смотреть шокированным взглядом. хан не понимал, что сказал не так, чтобы заслужить такой ужасный взгляд, так что крупные капли слез снова покатились по его лицу. — ты.. джисон-а, моя омега, как ты можешь говорить такое? — джисон потупил взгляд в пол, тон минхо был такой обвиняющий и тоскливый, и это сказывалось на хане. в запахе минхо послышалось что-то кислое или сухое, похожее на увядший цветок. тот запах, что всегда расстраивал джисона в ответ, заставляя его запах приобретать такие же оттенки – так что эти два запаха становились удушающим слиянием, ужасающим всех, кому довелось его почувствовать, — скажи, тебя устраивает, как ты проводишь свои течки со мной? тебе нужен альфа? — что.. мне? нет конечно, меня всё устраивает, но.. может быть, тебе это неприятно? я ведь такой.. беспомощный, у меня течка, не гон, тебе приходится терпеть это... мой запах наверняка сейчас ужасен, я теку, и.. — боже ты мой, как ты только дошёл до таких размышлений? — ли покачал головой, — как только мог подумать о таком? мой маленький хан-и, я так люблю тебя, зачем мне нужен альфа? я хочу проводить с тобой течки, хочу делать тебе приятно и помогать тебе. мне вовсе это не отвратительно, я люблю видеть тебя таким милым и нуждающимся. твой запах становится слаще, мне хочется тебя съесть, — ли улыбнулся, — люблю знать, что ты сможешь помочь мне, когда наступит течка. знаю, каким нежным и заботливым ты будешь, и я знаю, что ты сможешь дать всё, что мне нужно. ты прекрасен, и я выбрал именно тебя, я люблю тебя, и я не собираюсь менять тебя на альфу, только потому, что это альфа. это не моя история. я люблю наши отношения, и отношения омег ничем не хуже, уж не знаю, где ты услышал об обратном. мы также можем удовлетворять друг друга, наши инстинкты всё ещё с нами, и они просто не так сильны. но они и не нужны. важнее ведь поступки и любовь. я могу войти в тебя, если ты этого хочешь, и это будет приятно, у меня не будет отвращения, не просто так у нас же штука между ног имеется, так ведь, милый? — хан кивнул, вхлипывая, — так же и ты можешь войти в меня, если захочешь. можешь быть более активным или пассивным, это не противоречит природе или моему отношению к тебе. так что не переживай, ты самый лучший для меня, и я люблю тебя за то, что ты — это ты. и твою омегу моя тоже полюбила, а ты знаешь, как мы привередливы. так что больше не смей мне такого предлагать. мне нужен только ты. тот, который любит целоваться во время течек и спать, уткнувшись в мою шею. тот, который так осторожно прикасается ко мне, потому что знает, что каждое сильное касание обжигает. и тот, кто всегда рядом, чтобы помочь. у хана словно от сердца отлегло, отчего он облегченно выдохнул и прижался к ли сильнее, вдыхая приятный цветочный запах. все мысли потекли ровным ручейком, и он был благодарен минхо за нужные слова. джисон чувствовал то же самое, но боялся, что для ли дела обстоят по-другому. вдруг тот правда думал о том, что с альфой было бы легче или приятнее? вдруг запах хана отталкивал, хотя сейчас джисон вдыхал запах минхо и тот казался ему самым приятным на свете, возможно, даже лучше, чем терпкий запах альф. джисон также подумал о том, какой же был дурачок, раз не подумал поговорить об этом раньше, ведь минхо был тем, кто поймёт, поддержит и постарается разобраться, и всегда скажет честно, если его что-то не устраивает. за это хан его ценил. порой было трудно сообщить о своих тревогах, а в голове часто появлялись слишком навязчивые и неразумные мысли, которые заставляли загоняться о том, чего даже не происходит на самом деле. — тогда, хён.. на самом деле, мне кое-чего не хватало, но я стеснялся тебя попросить. можешь.. войти в меня? меня даже не нужно расстягивать, просто... — джисон-и, мой сладкий, я так рад, что ты попросил меня.. надо было поговорить с тобой об этом раньше. ты просто не знал, как мне хочется попробовать твою смазку на вкус, а потом войти. я знаю, ты наверняка очень хорошо меня примешь, и я смогу убрать твой жар внутри, как думаешь? минхо всегда знал, что хан питает слабость к подобным разговорам, особенно во время своей течки, и джисон почувствовал, что ещё больше намокает от его слов. хотя хану и пришла мимолетная мысль о том, что ли не сможет дать ему узел, как и он не сможет ему, джисон понимал, что для них это неважно, и они могут обойтись и без этого. главное — чтобы рядом был прекрасный и любимый парень, который теперь нетерпеливо проходился языком по колечку мышц и хвалил то, каким сладким джисон мог быть только для него.