Я знаю, как много это для тебя значит

Нил был полностью убежден, что рейс в Лондон, на котором он сейчас летел, войдет в тройку самых изнурительных перелетов в его жизни. Ну, на самом деле, сам перелет прошел совершенно нормально. Турбулентности почти не было, еда была приличной, реальная проблема, с которой столкнулся Нил, заключалась в том, что Эндрю выглядел так, словно был всего в нескольких секундах от полного нервного срыва. Пытаться убедить Эндрю поехать в этот отпуск с самого начала было, мягко говоря, сложно: Нил нарушил свое собственное правило о том, чтобы не пытаться уговорить Эндрю на то, что его не интересовало, но он был уверен, что, как только Эндрю действительно доберется до места назначения, он проведет время наилучшим образом. Конечно, до того, как что-либо из этого могло бы произойти, предстоял дальний перелет, который Эндрю непреклонно отказывался совершать. Потребовались месяцы, чтобы Нил заговорил об этом и попытался убедить его, что, если бы он только смог выдержать перелет, то у них был бы замечательный отпуск в новом городе, — и, наконец, за две недели до того, как они должны были вылететь из международного аэропорта Чарльстона, Эндрю согласился на поездку. Нил был полон решимости сделать путешествие как можно более безболезненным, но из-за того, как долго ему пришлось ждать, чтобы забронировать билеты, остались только места эконом-класса. Нил знал, что это был первый настолько дальний перелет Эндрю, так что, скорее всего, его нервы были на пределе, но когда они наконец сели в самолет, слово «нервный» превратилось в преуменьшение века. Нил занял место у окна и закрыл иллюминатор, чтобы у Эндрю не возникло соблазна выглянуть, и когда они выруливали на взлетную полосу, Нил украдкой посмотрел на него. Если бы он не знал Эндрю, то подумал бы, что его держат на мушке, — таким несчастным он выглядел. Его глаза были широко раскрыты, а пальцы впились в подлокотник, как будто это было единственное, что удерживало его на месте. Нил наблюдал за тем, как он несколько раз дернул ремень безопасности, хотя затянуть его еще сильнее было невозможно. Стюардессы рассказали о правилах безопасности, и Эндрю выглядел так, словно был в двух секундах от того, чтобы попроситься сойти с самолета. Они свернули, и самолет замер, Нил знал, что сейчас произойдет. — Ты действительно молодец, — сказал Нил с нежной улыбкой. Он знал, что никакие слова сейчас Эндрю не помогут, но всё равно хотел это сказать. — Заткнись, я тебя, блять, ненавижу, — прорычал он, но когда двигатели самолета взревели, он крепко зажмурился и изо всех сил схватил Нила за руку. Тот провел большим пальцем по его нежной коже, как только самолет набрал скорость, и когда он почувствовал, как колеса оторвались от земли, то услышал жалобный звук, вырвавшийся из горла Эндрю. — Хорошая работа, любовь, худшее позади, — Эндрю посмотрел на него так, словно хотел перегнуться через сиденье и придушить его. Нил надеялся, что, как только они достигнут крейсерской высоты, Эндрю начнет чувствовать себя немного спокойнее, но вместо этого начались самые напряженные часы полета, которые Нил когда-либо испытывал. Не потому, что им грозила какая-либо опасность разбиться, а потому, что Эндрю все еще выглядел так, словно был на грани срыва. Первые несколько часов были полны нервных постукиваний пальцев и дрожи ног, любой легкий наклон или тряска самолета заставляли Эндрю вздрагивать и ожидать их немедленной гибели. — Все в порядке, — заверил его Нил, оторвав взгляд от журнала экси, который читал. Эндрю едва обратил на него внимание, вместо этого вернувшись к просмотру того, чем он пытался отвлечь себя в телефоне. Когда настало время ужина, Нил заказал курицу с рисом; Эндрю попытался отмахнуться от предложений еды, но Нил заказал ему вегетарианские равиоли, несмотря на все его попытки отказаться. Когда перед ними поставили ужин, Нил с легкостью проглотил его, они не ели с обеда, а в Южной Каролине сейчас было бы десять часов вечера. Когда он оглянулся, чтобы посмотреть, как Эндрю справляется со своей едой, то обнаружил, что тот едва притронулся к ней, только двигая пасту вилкой. — Я могу нарезать ее? — предложил Нил. — Нет аппетита, — тихо сказал Эндрю, и Нил почувствовал, как знакомое чувство поражения пробудилось внутри, но на деле просто кивнул. — Окей, можно будет купить тебе что-нибудь перекусить, когда проголодаешься. Даже после того, как свет в салоне выключили, чтобы пассажиры могли начать засыпать, Эндрю все еще вел себя нервно, поэтому в попытке разрядить атмосферу Нил предложил посмотреть фильм. Он позволил Эндрю выбирать, надеясь отвлечь его от полета, и он включил что-то анимационное, мультик о человеке, которого превращают в кресло, и белой кошке. Нилу мультфильм был не особенно интересен, но если это могло занять Эндрю, Нил смотрел бы что угодно. Даже несмотря на отвлекающий маневр, остальная часть полета была заполнена тем, что Эндрю вздрагивал при любой турбулентности или объявлении о полете, и ему удалось, наконец, задремать только перед тем, как они должны были пересечь Атлантический океан, пролетая над Ирландией. Расчеты Нила говорили, что у них было максимум полчаса, прежде чем снова включат свет и начнут будить людей к завтраку, и часть его надеялась, что Эндрю просто проспит все это. Удача была не на его стороне. Двадцать минут спустя над головой прозвучало объявление, сообщающее о времени их прибытия и о том, что завтрак вот-вот будет подан. Эндрю резко вздрогнул и проснулся, и Нилу пришлось прижать ладонь к его груди, чтобы он не попытался вскочить со своего места. — Дыши глубже, с тобой все хорошо. Все в порядке. Эндрю уставился на него, как на незнакомца, но его глаза, наконец, сфокусировались, и он смог снова задышать. На завтрак у них был выбор — рогалик с небольшой упаковкой сливочного сыра и йогуртом или овсянка, — Нил выбрал овсянку. — Эндрю? — позвал Нил, когда стюардесса спросила его, чего он хочет, но тот только покачал головой в ответ, отказываясь смотреть на кого-либо из них. — Думаю, он чувствует себя не очень хорошо, он пропустит завтрак. Стюардесса быстрым жестом указала на пакетики за сиденьями на случай, если они понадобятся, прежде чем перейти к следующим пассажирам и оставить их заполнять посадочные карты. Нил быстро заполнил свою, годы путешествий означали, что у него был большой опыт в этом, — у Эндрю, с другой стороны, его было не так много. Нил оглянулся и увидел, как он трясущимися пальцами сжимал ручку, его дыхание было прерывистым, когда он пытался другой рукой успокоить ту, что тряслась. — Позволь мне? — мягко спросил Нил, и Эндрю без лишних слов сунул ему ручку и бумагу. Нил и так знал всю его информацию, поэтому заполнил его карту так же быстро, как и свою. Следующим препятствием в полете была посадка, и как только они начали снижаться, Эндрю так крепко сжал пальцы на руке Нила, что он был уверен в появлении там синяков. Нил испустил огромный вздох облегчения, когда самолет коснулся земли и на весь самолет раздалось сообщение: «Леди и джентльмены, добро пожаловать в Лондон». Лицо Эндрю было бесстрастным и непроницаемым во время выхода из самолета, февральский ветер обдул лицо Нила, когда они начали спускаться по трапу на взлетно-посадочную полосу. По какой-то причине самолет не был припаркован непосредственно рядом с входом, но их собирались посадить на автобус, который доставит их туда. Нил чуть не застонал вслух от осознания этого, бросив быстрый взгляд в сторону Эндрю, чтобы оценить, как он справляется с происходящим, но тот по-прежнему выглядел бесстрастным, как и всегда. Они все набились в автобус, между ними почти не было места, когда они поехали к главному гейту. Эндрю пристроился спереди и обнял Нила, уткнувшись лицом в его грудь на все время поездки. Добравшись до здания, они в мгновение ока прошли таможню: это не был сезон отпусков, поэтому путешествовало не так много людей. Они забрали свои зарегистрированные сумки в пункте выдачи и вышли через двери в зал. — Мы сделали это! — сказал Нил с энтузиазмом, но Эндрю по-прежнему не выглядел впечатленным. — Ники и Эрик сказали, что встретят нас снаружи, но они находятся у другого выхода и не написали мне, что прошли таможню, так что нам, возможно, придется немного подождать, — Эндрю в ответ только пожал плечами. Подумать только, и в конце этого туннеля забрезжил свет, — почти прямо у входа в зал прибытия было кафе, идеальная уловка для усталых путешественников, которым требовалась доза кофеина, и Нил собирался воспользоваться этим. — Давай что-нибудь выпьем, пока ждем? — спросил Нил, успокаивающе поглаживая Эндрю по спине. С тех пор, как он сошел с рейса, это был первый раз, когда Нил мог как следует оглядеть своего парня, и он не мог отрицать, что тот выглядел измотано. На нем был черный пуховик, который почти касался земли, черная толстовка с капюшоном и брюки в тон к ней, а также армейские ботинки с фиолетовыми носками, которые слегка выглядывали сверху. Его очень растрепанные волосы были беспорядочно прикрыты черной шапочкой, а нижняя половина лица скрыта черной маской. Нил осторожно обнял его за плечи и поцеловал в макушку, направляясь к очереди в кафе. — Горячий шоколад? — спросил Нил, слегка наклоняясь, чтобы быть ближе к лицу Эндрю. — С маршмеллоу, — сказал тот хриплым голосом, Нил не слышал, чтобы он говорил что-либо за эти несколько часов. — С маршмеллоу, — подтвердил он, притягивая Эндрю ближе. Нил озвучил их заказ бариста, взяв себе американо с небольшим количеством молока. Они подождали у дальнего края стойки, затем Нил забрал их напитки и натянул картонную защиту на стакан Эндрю, чтобы убедиться, что он не обожжет ладони, но сам решил наслаждаться теплом собственного кофе в руках. — Можем выйти на улицу и посмотреть, вышли ли Ники и Эрик, — Нил наблюдал, как Эндрю отпил свой горячий шоколад, ожидая, что после первого глотка Миньярд станет намного счастливее, но вместо этого тот скорчил забавную гримасу. Он убрал руку с талии Нила, пока они шли по залу, и открыл пластиковую крышку, проверяя что-то в своем напитке. Нил остановился и повернулся к нему. — В чем дело? Все в порядке? Эндрю закрыл глаза и посмотрел в потолок, сделав глубокий вдох так, будто пытался сдержать какие-то эмоции, которые Нил не смог расшифровать. — Они забыли мои маршмеллоу. Нил приподнял бровь и еще раз взглянул на лицо Эндрю: его глаза казались почти слезящимися, и Нил подумал, что это, возможно, та самая капля, которая в конце концов станет последней. Он протянул свободную руку и забрал у Эндрю стаканчик: — Давай вернемся, попросим их приготовить тебе еще один. — Нет, — закатил глаза Эндрю, — неважно, Ники и Эрик будут на улице с минуты на минуту, я просто хочу уйти. — Мы можем уйти после того, как исправим ситуацию с твоим напитком, — Нил развернулся и направился обратно к кафе, он услышал, как Эндрю выругался себе под нос. Даже к явному разочарованию Эндрю, Нил вернулся в очередь, и они быстро добрались обратно до кассы. — Здравствуйте, — сказал Нил, нацепив на лицо свою самую располагающую улыбку для разговора с бариста, — мы только что заказали эти напитки, но... — он вытащил из кармана слегка помятый чек и толкнул его через стойку. — Мой парень заказал горячий шоколад с маршмеллоу, но в этом нет маршмеллоу, — Нил поставил стаканчик на стойку и снял крышку. — Можно нам, пожалуйста, еще один? — Нил терпеть не мог употреблять это слово в присутствии Эндрю, но, к сожалению, это было социальной нормой. Бариста рассыпалась в извинениях за ошибку, а Нил утверждал, что все в порядке. — Можем ли мы предложить вам что-нибудь еще? — спросила она. Нил собирался отказаться, но когда он оглянулся на Эндрю, который практически прятался за его спиной, то увидел, как тот разглядывал кексы на витрине. — Какой ты хочешь? — спросил Нил. — Шоколадный, — ответил Эндрю, прежде чем снова уткнуться лицом в пальто Нила. Нил сделал второй заказ, и бариста обеспечила их небольшой скидкой в качестве доброго жеста. Необходимый горячий шоколад и кекс были поданы им буквально через несколько мгновений, Эндрю держал свой стаканчик в одной руке, а пакет с кексом — в другой, и явно обдумывал, как будет есть их на ходу. — Давай присядем, ты сможешь съесть свой кекс. — Нет, мы и так заставили Ники и Эрика ждать. — Они еще не прошли таможню, Ники написал мне, что произошла путаница с некоторыми сумками, и они все еще ждут свой багаж, — это была ложь, но она была необходимой. Эндрю секунду размышлял, прежде чем обреченно вздохнул и плюхнулся за ближайший пустой столик. Они устроились, Нил соорудил баррикаду из их багажа вокруг столика, в то время как Эндрю достал свой кекс из пакета и поставил его на стол. Он сделал глоток горячего шоколада и удовлетворенно хмыкнул, а Нил только сейчас заметил, что руки Эндрю все еще слегка дрожат. Он, должно быть, умирал с голоду, поскольку ничего не ел со вчерашнего обеда. Нил с легкой улыбкой на губах наблюдал, как Эндрю ест свой кекс поэтапно. Сперва он слизал всю глазурь, затем разломил кекс пополам, положил одну половину на бумажный пакет, в котором десерт был изначально, а затем снова разломил пополам половину, которую держал в руках. Он съедал каждую из них по очереди, прежде чем повторить тот же процесс с оставленной частью. К тому времени, как он закончил, крошки устилали весь столик, а его руки оказались покрыты шоколадом. У Нила в кармане до сих пор лежала пара салфеток, сохранившихся с самолета, поэтому он отдал их Эндрю, чтобы тот привел себя в порядок. Он вытер руки и скомкал салфетки на столе, после чего посмотрел на Нила, который не смог сдержать улыбку, стоило увидеть кусочек шоколадной глазури, все еще размазанный в уголке губ Эндрю. Ох, Нил был так безнадежно влюблен. Он взял одну из оставшихся салфеток и перегнулся через стол, чтобы аккуратно стереть остатки шоколада с губ Эндрю, прежде чем улыбнуться ему. — Тебе лучше, солнце? — Да, — тихо протянул Эндрю. — Спасибо, что принес мне новый напиток. — Разумеется. Ты заслуживаешь получать то, что хочешь, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедиться, что ты это получишь. Эндрю закатил глаза, поднимаясь на ноги. — Пошли, они уже должны были прибыть. Нил встал и снова притянул Эндрю к себе, пока они шли по залу, все еще ощущая вкус кофе на языке и тепло парня в своих объятиях. Что бы ни понадобилось Эндрю, Нил обязательно предоставит это.