Запись лежит на холодном столе,
Хозяин лежит их давно уж в земле.
Желтый лист исполосован строкой,
Первой, второй, третьей, другой.
Почерк мелкий, но изящный.
Освещенье подходящее.
Лист пожелтевший окрашен лучом,
Старой восковою свечой.
В строчках его и песня, и грусть,
Ветер сквозь время воет, и пусть,
Однако не смыть истории вечной,
О чьей-то любви такой бесконечной.
Там любовь и страданье,
И ромашек шуршанье,
Там, в строчках мелких почерков,
Хранится радость вся покойников.