Мятые простыни

Простынь смялась, скомкавшись ближе к центру кровати. Рукой Регулус чувствует голый матрас, и проводит по нему ладонью. Он снова в его кровати, и это замкнутый круг. Кажется им не выбраться из него. И признаться, где-то в глубине души он и не хочет выбираться. Все произошедшее — очередное отложенное расставание, благодаря сексу. Кажется, они не умеют решать проблемы по-другому, да и не решат. Остаётся только скалится, кричать друг на друга, а потом сталкиваться зубами в поцелуе, срывая голос в стонах. Грязь. Это всё было грязно. По крайней мере должно быть таковым. Вот только они оба цепляются за эту животную страсть. Если она исчезнет, их будет нечему мирить. Смогут ли они жить со своей любовью вдали друг от друга? Сделает ли их это счастливее? Эти вопросы требуют самоанализа, рациональности, и психической устойчивости. Но Регулус сплошной рубец, постоянно кровоточащий. Только когда Джеймс прижимает его к себе ближе, становится легче. Он хочет остаться в этих объятиях на вечно. И возможность есть, эти руки всегда окружат его кольцом. Но правда в том, что он боится. Уйти — значит оставить в прошлом тех, с кем он провёл всю жизнь. Да что уж там, тех кто дал ему жизнь! Однако он понимает, Джеймс устал. Они вечная тайна. Та, о которой нельзя рассказать. Поттер скрывает Регулуса от лучших друзей уже год, и не уверен, что это приведёт хоть к чему-то. Признаться, между ними никогда не было просто секса. Даже когда год назад они встретились в том задрипанном клубе, оба пьяные до безумия. Иронично, что даже тогда они начали ссориться, и закончили всё на сиденье машины Джеймса. С чего начали, тем и продолжают. Вот только уже тогда, между ними было нечто большее нежели резкие, жестокие фрикции, призванные лишить друг друга спеси. Ведь, сумасшедшие движения контрастировали с нежными, поцелуями, и до одури приятными комплиментами. Казалось, они способны говорить друг другу правду только когда сливаются в одно целое. Тогда слыша «Я люблю тебя» не хочется выстрелить себе в голову, от безвыходности. Хочется лишь приблизиться ещё ближе, шепча такой необходимый для Джеймса повод бороться. «Я тебя тоже люблю» Они сами дали друг другу орудия, способные убить друг друга, но вместо того, чтобы обрубить всё на корню, лишь оказываются в одной постели. Из раза в раз. У этой главы их жизни не будет иной конец, но они перечитывают её снова, удивляясь концовке как в первый раз. Им надо перевернуть страницы. Возможно другие главы будут счастливыми, а возможно в них больше не будет Джеймса Поттера. И это заставляет Регулуса сейчас вжаться в грудь Джеймса сильнее. Джеймс всё ещё загнанно дышит. Регулус чувствует, как бьётся его сердце в груди, и этот громкий, ритмичный стук, сейчас принадлежит только ему. Он стал причиной этого бешеного темпа, и сам факт приносит больше удовольствия, чем их недавнее примирение. Джеймс рукой оглаживает его спину, и плавясь от этой нежности, Регулус испытывает ещё одно чувство. Такое же сильное и разрушающее, как их любовь. Вину. Она поселилась в Регулусе с детства. Передалась с молоком матери, крепла от холодных взглядов отца, взяла контроль после побега брата, а теперь властвует после очередной череды лжи всему миру и себе. Регулус знал, Джеймс заслуживал лучшего. Того, кто не будет принадлежать ему только в закрытой квартире, или в Богом забытых районах. Он заслуживал кого-то правильного, нежного. Кто будет приносить его любимый кофе, и шоколадные круассаны, того кто будет смело держать его ладонь на улице. Регулус таким не был. Он вынужден вечно держать лицо, проявлять только лучшие качества чтобы поддерживать репутацию семьи. Он словно выставочный пёс. Великолепная родословная, лучшие крови, воспитание, без труда выигранные выставки. Вскоре мать найдёт ему партнёра на вязку, и поправив золотой поводок, заставит его одеть такой на своих детей. Но если откинуть всё это, закончить дешёвый фарс, то в сердце Регулуса будет лишь одно желание — Джеймс Поттер. Регулус сотни раз менял величественно звучавшее «Блэк» на согревающее «Поттер». Регулус Арктурус Поттер. Несбыточная мечта, или цель? Это билет, которым чуть иначе воспользовался Сириус, и теперь по которому может уехать и Регулус. — О чем думаешь? — Ненужным шёпотом спросил Джеймс, выводя его из состояния самокопания. — О нас. — Честный ответ вырвался с трудом, от чего прозвучал таким же шёпотом. — Нам надо поговорить, верно? Регулус не видит лица Джеймса, но чувствует, как тот кивает.Тревога стала разъедать внутренности, но сколько ещё у Регулуса будет шансов на искренность? Плавным движением Регулус освободился из тёплых объятий, оказавшись верхом на Джеймсе. Поттер поддержал его за бёдра, выказав удивление лишь дёрнувшимся кадыком. Теперь сидя на торсе Джеймса, Регулус мог видеть его лицо, освещённое лунным светом из окна. Поддавшись вперед, Регулус оставил несколько невесомых поцелуев на любимом лице. Он всегда был эгоистом, и сейчас, наверное, делает самую эгоистичную вещь из всех. — Джеймс, я люблю тебя. Они никогда не говорили это вне акта. Словно боясь, что это всё разрушит, а не даст сил. Но произнеся это сейчас, Регулус не ощутил, как ломаются внутри кости. Даже наоборот, вся безудержная нежность на лице Джеймса, только придала голосу уверенности. — Я знаю, это неправильно. То, что мы делаем, то, что мы чувствуем. Но я люблю тебя, и боюсь потерять. — Ты никогда меня не потеряешь. — Обещает Джеймс, поглаживая его скулу костяшками пальцев. — Если я уйду, а потом ты бросишь меня, я потеряю всё. Но если не уйду, то потеряю тебя быстрее. Я не могу… — Закрывая глаза, Регулусу кажется он сходит с ума. Слова ощущаются словно пули. — Ты не можешь знать уйду ли я, если ты останешься со мной, и я тоже не могу. А если бросишь ты, м? Увидишь, что вокруг есть люди лучше меня. — В мире нет людей лучше тебя. — Поднимает глаза Регулус. — Есть, например ты. Джеймс всегда говорил это так легко, не давая и шанса усомниться в свой убеждённости. Он верил в это, верил во все слова, которые говорил Регулусу. Он просто не умел лгать, скрывать информацию — да, но врать в лицо, совсем не качество Джеймса Поттера. От этого только сложнее. Ведь если Джеймс не может ему лгать, значит он честен и по поводу его семьи. Регулус избалованный, золотой мальчик, так было всегда, и остаться с Джеймсом значит отказаться от привычного образа. Тоталитаризм семьи взамен на деньги, или неизвестность, взамен на этот влюблённый взгляд? Когда ставишь вопрос так ответ понятен сразу. Но если бы наши чувства формировались так же легко как этот вопрос, Регулус бы уже давно ушёл. Ему восемнадцать, он не может быть уверенным в правильности своих действий. Он напуган влиянием своей семьи на его жизнь, но при этом влюблён до ужаса. Нет, не просто влюблён, он любит до ужаса. Он хочет Джеймсу человека лучше, чем он сам, но не может терпеть и мысль об этом. А значит, Регулус, сам должен стать этим «лучшим» человеком. А для этого нужно иметь достаточно храбрости, дабы уйти от своей ненормальной семьи. Но сейчас он всё ещё не готов, всё ещё слишком напуган. Джеймс это знает, он всегда читает его как открытую книгу, даже если она написана на неизвестном ему языке. Не желая спугнуть Регулуса, Джеймс обвивает его талию рукой, принимая сидящее положение. — Я всегда буду с тобой. — Обещает он, используя один из самых действенных способов внушения — поцелуи в шею. От этих прикосновений губ Регулуса ведëт как от бутылки дорогого коньяка. Он бёдрами поддаётся ближе, когда Джеймс зубами подцепляет его кожу. Спускаясь поцелуями к груди, Джеймс не сбавляет напор. Утром он весь будет в его метках. И почему-то, Регулус, всегда получал выброс адреналина, пряча эти следы, когда приезжал на выходные в родительский дом. Но пока Белла временно остановилась в его квартире, прятать засосы придётся постоянно, иначе у матери будет не мало вопросов. Мысль об этом приносит мазохистское удовольствие. Если изначально причина была в том, что эти следы были безмолвным бунтом, сейчас для Регулуса это подтверждение их выбора быть вместе. Поэтому он позволяет Джеймсу полную свободу действий, растворяясь в ощущениях. — Я тоже люблю тебя. — отстраняясь произносит Джеймс, и Регулус понимает, что выход только один.

***

Когда Регулус надевает любимую футболку Джеймса, выходя из душа, ещё сонный Поттер, оставляет невесомые поцелуи на его плечах. Мокрые кудри Регулуса выглядят немного небрежно, и в такие моменты Джеймс всегда смотрит на него с бесконечным теплом в карих глазах. Именно поэтому Регулус не воспользовался феном, и не стал натягивать свои вещи. — Сегодня суббота, останешься ещё на вечер? Джеймс прокладывает дорожку поцелуев от плеча к шее, проходя по ярким меткам ласковыми поцелуями. Регулус с лёгким выдохом откидывает голову ему на плечо, держась за стену. Такими темпами до кухни они не дойдут, но эти сводящие сума прикосновения затягивают узел внизу живота, и Регулус чувствует себя счастливым. Джеймс же ладонью прижимает его ещё ближе, зарываясь носом в волосы. — Если сумеешь накормить меня вкусным завтраком, то останусь. — Хитро ухмыляясь, Регулус оставляет целомудренный поцелуй на губах Джеймса, и направляется на кухню. Это утро было слишком хорошим. В принципе каждый раз после их ссор они проводят время в относительной идиллии, но вчерашний разговор возымел потрясающий эффект. Регулус задумывается как долго он продлится, и судьба мгновенно даёт ему ответ. Время закончилось. Глаза Регулуса встречаются с такими же серым взглядом, как и его, и от неожиданности он просто замирает в проходе, так что не ожидавший, что Регулус остановиться Джеймс, врезается в его спину. — Любовь моя, ты… — Джеймс так и не заканчивает фразу. Его взгляд натыкается, на сидящего на стуле Сириуса, и Регулус практически слышит сигнал тревоги. — Потрясающее доброе утро. Хотя ночь, наверное, была лучше? — Ядовито шипит Сириус, разглядывая шею младшего брата. — Сириус, я всё объясню. — Джеймс осторожно меняет их местами укрывая Регулуса за своей спиной. — Мой младший брат? Мой младший брат Сохатый? — Не сдерживаясь кричит Сириус. — Какого хрена? — Сириус ты… — Неправильно всё понял? — Заканчивает за него Сириус. — Ты блять спишь с моим младшим братом! — Нет, ты правильно понял, но…. — Выдыхает Джеймс, подходя к Сириусу чуть ближе. Регулус не успевает схватить его за руку, что-то внутри верещит об опасности, и это подтверждается, когда Сириус стряхивая руку, бьёт Джеймса нос. Регулус не успевает проанализировать ситуацию, он в мгновение ока оказывается рядом с ними, закрывая своего парня от брата. — Хватит! — Голос звучит на октаву выше, и Регулус из последних сил держит себя в руках. Сириус словно сам не ожидая от себя такого, отшатывается. Убедившись, что тот больше не прибегнет к рукоприкладству Регулус поворачивает к Джеймсу, и оценив масштаб катастрофы отправляет того в ванную. — Какого чёрта Сириус? — Прости? — Удивлённо спрашивает Сириус, вновь вспыхивая. — Мы не общались с тобой почти четыре года, и я обнаруживаю тебя в квартире моего лучшего друга, и судя по вашим воркованиям, ты тут не первый раз. Так сколько вы уже водите всех за нос? — Это тебя не касается. — Как-то по-детски огрызается Регулус. — Правда? Мой лучший друг спит с моим младшим братом, и меня это не касается? — Тёмная бровь Сириуса взлетает вверх, а губы изгибаются в сардоническую ухмылку. Регулус ощущет себя маленьким, провинившисся мальчиком, под взором этих злых искр. Разочаровывать брата для него всегда было страшнее, нежели злить мать. Вот только Регулусу уже не пять, и брат не кажется взрослее и мудрее него. Ситуация кажется Регулусу достаточно абсурдной, чтобы нервно улыбнуться этой ссоре. Рано или поздно Сириус должен был узнать. Смысл скрывать, если Регулус не желает отпускать Джеймса? — Это глупо. Не будь я твоим братом, а Джеймс твоим лучшим другом, ты бы не злился. — Вот именно! — Всё ещё достаточно громко, говорит Сириус. — Не будь ты моим братом, а Джеймс моим лучшим другом. Но ты мой брат, если не забыл, а Джеймс мой лучший друг, и ты с ним спишь! — Я не просто сплю с ним. — Защищается Регулус. — Правда? А мама знает, что ты не просто спишь, с моим лучшим другом? Наровишь стать разочарованием семьи? Думаю нет, ты наиграешься и снова станешь играть роль приличного наследника. Из всех слов Сириуса эти бьют больнее всего. Вальбурга и его уход — большая часть причин их с Джеймсом ссор. Именно поэтому Регулус мгновенно ощетинивается, вставая на дыбы. — Ну кое-кто из нас знает достаточно много про разочарование семьи. Верно? Кто же как не ты бросил младшего брата не попрощавшись, а теперь спустя четыре года напоминает ему, о том, что он его старший брат. — Старая обида годами отравляющая жизнь стала медленно закипать внутри. От этого горького, словно лекарства чувства, лицо пронзил спазмом отвращения. Сириусу нечем бить. Он замолкает, словно полностью осознавая ситуацию. Что они делают? Они не виделись четыре года, они почти чужие люди. Люди, которые знали друг о друге всё. Между которыми такая дыра, что её не завесить семейным портретом. Они нанесли друг другу такие раны, которые не смогу излечить даже самые искусные врачи. Что ж, спустя столько останавливаемых кровотечений, и нелепых стежков, эта дыра снова расширяется. А всё из-за того, что Регулус в одной футболке и нижнем белье, ссорится с Сириусом на кухне своего партнёра. В каком-то роде влюбиться в лучшего друга брата клише. Тем не менее если взять в расчёт обстоятельства, то ситуация становится похожей на дешёвую драму, или низкорейтинговый ситком, которые Регулус в тайне смотрел в детстве. Регулусу нечем отразить это молчание. Когда-то именно такое молчание забрало у него брата. И сейчас это происходит снова. Несколько секунд они просто смотрят друг на друга, пока Сириус, не сказав ни слова не поворачивается к выходу. — Снова уйдёшь, прям как тогда? Это не вопрос, по крайней мере не должен им быть, но вопросительная интонация слишком отчётлива, чтобы не позволить оправдать хлопок входной двери. Сириус покидает квартиру лишь сказав что-то Джеймсу, находившемуся в ванной. Сириус умел бить в самые больные, воспаленные точки, и Регулус с такой же филигранностью умел делать так же. Вот только от тишины защиты нет. Есть ссоры, которые не решишь мятыми простынями.