лунный хван хёнджин

ночь. качель на детской площадке. качается мертвый хёнджин. на вид мертвый, но грудная клетка вроде поднимается и опускается, дышит ещё значит, тратит такой драгоценный кислород. что может быть прекраснее (по)пыток жить, разве что увидеть малютку огонек от зажигалки и тихие шаги. идущего обозначает лишь красная точка от сигареты. луна спряталась за одиноким облаком, а звёзды затаились ради такой встречи. –эй, джинни, ты чего сидишь здесь? холодно уже, а ты в ветровке и шортах. заболеешь-лечить не буду –знаю я твое лечение, не надо мне его, только хуже делаешь, с кровати неделю не встанешь, словно кровь всю забрал.– зло, словно пёс, что привык драться на арене. –эх, ну как знаешь. но давай и правда домой, хоть и лето, а ночь холодная, да и качели твои уже стали словно сосульки, метал все же. давай-давай, вставай, а то на ручки подниму и понесу, у меня то силенок хватит, не умираю как ты. и опять эта противная ухмылка, хвана воротит от нее и хочется выблевать все что было в желудке, но там не было ничего уже пару дней, не будет и дальше. приходится встать и пойти домой. кто придумал, что хёнджин должен называть его домом, так, разве, что место для ночлега, возможно найдется что-то в холодильнике, но надо быть отважным существом, чтобы взять что-то у ли. хван до сих пор вспоминает (проклинает) ту шоколадку каждый раз ложась на спину, левая лопатка горит огнем, хоть и фантомным, те бессонные ночи никогда не забудутся. интересно где теперь тот кусок кожи что отрезал ли? ноги еле волочатся, сил нет. луна пытается убежать от облака, оно догоняет его и не отпускает, как мальчишки в соседнем дворе, мучают до изнеможения собаку, но не дают уже такую желанную смерть, доводят до грани и отступают, не хотят быть убийцами. к рукам протягивают сигарету, зажженную, пальцы ловко перехватывают, глаза с подозрением смотрят влево, ничего не видно, пустое лицо, ничего не выражающий профиль, губы обхватывают фильтр, лёгкие получают дым, печень дополнительную работу, ноги приводят к ступенькам. хван смотрит вверх, там за деревом вырвалась луна, стало светлее, и звёзды включили прожектора. поздно, спектакль меняет площадку, всех желающих на девятый этаж, не забывайте (!) лифт едет лишь до восьмого. квартира пуста, чего ещё ожидать, жители только вернулись. по коридору бегает сквозняк, от кухни в спальню, от спальни в кухню. свет никто не зажигает, нет ни необходимости, ни средств, деньги появятся не скоро, все уходит на воду и корм (люди или животные, для ли все равны, кроме хвана, он не нуждается в ко́рме). хёнджин зажигает остатки свечи, кухню заполняет теплый свет. окна уже закрыли и теперь тепло потихоньку наполняет комнату. –будешь какао? –еле слышно произнес ли открывая холодильник и доставая молоко –с тремя ложками сахара? –бледно, с малюткой надеждой –сахар вчера ещё закончился, могу добавить мед, или сходи к соседям. какие соседи. время начало второго, минимум их и восьмой этажи пустуют, на первом живёт бабка, что всегда негодует на мертветского хвана и хочет отправить в больничку, остальных не знает. соглашается на мед, лучше чем ничего. пока варится какао берет пластинку sufjan stevens, начинает тихо играть carrie&lowell. —не засыпай главное, —до странного мягко прозвучали слова ли, когда хван получил в руки свой напиток

***

раздается звонок. хан джисон берет телефон, на экране высвечивается имя «котяря чертов». зачем он понадобился этому чудику в 10 утра не знает и знать не хочет, но трубку берет. есть вариант отказаться? … нет? тогда зачем спрашиваешь приду ли?! да и когда я от мяса отказывался, не видел меня уже давно и не знаешь как я живу и выгляжу, мне мясо нужно как вода! во сколько приезжать? … хорошо, жди, что-то ещё взять? … понял, отключаюсь. . . . трудно встать с кровати когда тебя придавливает два одеяла, а между ними ещё кто-то затерялся. кот, тяжёлый кот с теплым сердцем, что греет ночью. он подслушал разговор хозяина и нехотя вылез на холодный пол. отопление никуда не годится, надо бы позвонить в дом управление, но это позже. сперва надо съездить в магазин и поехать к минхо. продукты куплены, вкусности котам тоже, по двору едет тонированная машина с опущенными передними окнами из которой орет корейский хип-хоп, никакой звонок не нужен, все знают что гости прибыли. с балкона выглядывает голова с уже отросшими волосами странного цвета, в прошлый раз ли был белым, теперь фиолетовый, что-то кричит, но не старается быть услышанным. «я помню квартиру и этаж, ты удивлен?» «если ты не слышал, что я прокричал, то да» «ты кричал?» «если бы у тебя так не орал чан в вашей песне, ты бы это услышал, а если бы поднимал голову даже увидел» «а теперь быстрее поднимайся, мясо почти готово» и краткое «бегу» в ответ. лифт как назло не работал и хану пришлось испытывать свою дыхалку поднимаясь по побитым ступеням на проклятый девятый этаж. из приоткрытой двери высовывались две рыжие головы, зайдя в квартиру показалась фиолетовая голова, а внизу ноги обтирала ещё одна серая. –ты когда ещё одного кота нашел? хотя ладно, еды им должно хватить. решил сменить образ? –шампунь подвёл. –тебе идёт, как новая песня? –была бы потише, а не на весь двор понравилась бы, мне скоро соседи жаловаться начнут на твои приезды.– заходя на кухню джисон посмотрел на ли ожидая четкого мнения о песне, — но мне понравилось, это фит с скай фай? –нет, ты перепутал, с ним у нас just breathe, а это heyday –это энергичнее и подходит твоей убитой тачке. –да нормальная она, всех пережила и ещё столько же жить будет –вот именно, пережила. а теперь бегом кушать, если будем разогревать вкус будет не тот. когда кушать было подано, а хан быстро нарезал салат, вновь зазвучала пластинка с carrie&lowell. –я не видел кросовки хёнджина, гулять опять пошел? не потеряй его, искать не будем, –врал, безбожно врал, первый же кинется на поиски. –нет, к бабушке уехал, не знаю когда вернется. нет, мы не поссорились. –я же ещё ничего не сказал! воздухе витало несказанное «сказал бы, ты же как на ладони когда дело касается хвана». никто бы не подумал, что после всех драк в школе и во дворе хан и хван сдружатся так крепко. –как тебе мясо? –вкусно, но немного странный вкус, чье оно? –поросенок, почти всегда его же готовим. сказали что отличное мясо, у меня нормальный кусок, может у тебя не пропиталось достаточно? может, может, я отвлекся немного когда мариновал, наверное неравномерно сделал. –да ладно, если что кошкам скормлю –котам, они коты, пора бы запомнить уже. и ты не будешь отдавать им это мясо, они аллергики. –эх, не повезло тебе с этим, мой все ест и не жалуется. не смотри на меня так, неплохое мясо, непривычный вкус просто. дальше ужин прошел под музыку sufjan stevens, и разговорах о жизни, учебе, работе и прочем. после заката парни вышли во двор, на площадке ни души, всех загнали ужинать и не выпустили в сумерки. пустые качели тихонечко скрипнули, когда на них сел хан. — у меня есть небольшая просьба, когда вернётся джинни передай ему этот диск, пусть потом скажет что думает о нашем альбоме, сам бы передал, но надо уезжать, родители требуют возвращаться, уже никакие отговорки не помогают.—тихо вздохнув, хан откинул голову и смотрел в небо, что окрасилось красным. —хорошо, передам. все хорошо будет, встретишься с ними и успокоятся, вернёшься и дальше будешь писать свои песни.—минхо в самом деле было совершенно все равно на хана, если и не вернётся меньше вопросов будет про хвана. —спасибо, ладно я поехал, ещё своего кота кормить. пока —ага как только машина завелась, по двору вновь зазвучала новинка маленький группы 3racha. ночью ли минхо увидел странный сон, зачем память подбрасывала ему события вчерашнего дня.

***

—зачем ты достал нож? спрятал торт? —смешной, какой торт, мое главное блюдо это ты! — кончик ножа уткнулся в футболку, где под вышитой рарити пряталось хрупкое сердце. до сонного мозга хвана смысл слов доходил не сразу, но что-то внутри кричала о том, что пора бежать от этого человека. можно ли было его ещё так называть? хёнджин начал отступать по неровному полу опираясь на стены —куда же ты так бежишь, луна ты моя, не бойся, разве я причинял тебе боль? «ДА ДА ДА ТЫ ВСЕГДА ДЕЛАЛ МНЕ БОЛЬНО» кричало в голове хвана, он уже хотел перейти на бег и убежать от этого треклятого дома, но толчок в спину уронил его. перевернувшись взгляд наткнулся на спокойное, ничего не выражающее лицо минхо, лишь в его черных глазах плясали чертики в предвкушении событий. перехватив нож в другую руку хо начал приближаться к своему другу. в голове зазвучали другие слова, строчки из недавно услышанной песни, хван повторял их словно мантру «Конкретного плана Б у меня нету, он на хуй и не нужен, План Б универсальный — адреналин, похуизм и оружие. Конкретного плана Б у меня нету, он на хуй и не нужен, План Б универсальный — адреналин, похуизм и оружие.» вот только в крови был только адреналин, остальные пункты к сожалению не совпадали, вместо них был страх. и он лишь увеличился, когда хван упёрся спиной в стену рядом со шкафом. — что же ты так дрожишь? я же ничего тебе не сделал, не стоит так на меня смотреть, маленький джинни. это всеволишь плата за твою жизнь, я же так о тебе заботился, а это твоя благодарность? я всего лишь хочу поужинать, может быть и друга твоего позову, спрошу как написание песен, дам гостинцы его группе. о тебе не забудут быстро, будут думать, я скажу что ты у бабушки и все успокоятся. нож блеснул в лунном свете в опасной близости к шее скорого покойника, одно неловкое движение и ниточка жизни истончится до предела. хван старался не шевелится, тело предательски дрожало, взгляд неотрывно следит за полоской стали. каких-то жалки два часа назад он ещё сидел на качели и не думал ни о чем, а теперь мыслей было так много, что их вовсе не выходило собрать в кучу. — что же я тебе сделал, зачем все это? — тихий шепот, если бы Минхо был на пару сантиметров дальше не расслышал бы, голос чудом не дрогнул. — знаешь, в мире есть много необъяснимых вещей, одна из них я, но попытаюсь тебе объяснить доходчиво, для твоей глупой головушки. видишь ли, я тебя встретил когда ты был таким одиноким и ненужным никому, что я сперва хотел тебя просто забрать и сразу убить, — нож рисовал на предплечье витиеватые узоры, спустя время они окрашивались красным, — но что-то пошло не так когда ты увидев мою коллекцию пластинок начал с таким восторгом рассматривать и рассказывать о каждом из этих альбомов, после ты рассказал, что прекрасно рисуешь. это все меня так заинтересовало, что решил немного повременить с изначальным планом и развлечься тобой. но что ж, какое твое последнее желание? —пошел на хуй! —а теперь серьезно —сдохни поскорее, большего не надо —ну тогда пока нож плавно перерезал сонную артерию, после левую. кровь вырвалась сильным потоком. белоснежную рубашку ли уже не отстирать, не жалко, купит новую. спустя пару минут перед ним уже лежало мертвое тело. бедный, бедный хван хёнджин, не повезло же ему тогда выйти на не той остановке и пойти с беловолосый парнем. «прощай, лунный хван хёнджин, ты будешь не очень хорош, но я постараюсь сделать невероятное блюдо, все же не зря я тебя лечил так долго.» прозвучало в тишине пустой квартиры.