Это не надежда, Оставайся таким, какой ты есть

Это не надежда

9 апреля 2024 г., 11:50

Настройки

Эдгару не стоило было хранить четверку буби до конца игры. Он не знал, насколько сильно бы это помогло, но помнил, что остальные четверки уже в стопке «бито», и теперь его точно ожидал проигрыш. Челка падала, защищая от солнечного света над головой и пронизывающего до самых костей взгляда Тары, когда он положил семёрку черви. Тара молниеносно ответила, кинув восьмёрку, а затем и карту пики. Проклятье… Печаль охватила его — бесполезное и горящее чувство. Он вытянул ещё три карты, пока ему, наконец, не попался пиковый туз. Тара радостно хмыкнула, поставив на стол свою последнюю карту — пятёрку пики. — Поздравляю. - сухо сказал Эдгар, быстро сдвигая к Таре пять монет по деревянному столу. Она благодарно приняла их. Что ж, сегодня из его кошелька улетучилось тридцать золотых. Эдгар недовольно фыркнул, хоть редкие партии в азартные игры не сильно влияли на его финансы, тем более, при таких низких ставках — они определённо задевали его гордость. Прощай, серия побед. Тара встала и протянула руку с радостным гулом, как бы говоря — «Хорошая игра!». Её ликование при очередной победе было заметно, но она всегда оставалась вежливой, что делало игру с ней более приятной. Эдгар последовал её примеру и пожал ей руку. — Спасибо за игру, Тара. Увидимся в следующую среду? Тара отрицательно покачала головой. Она изобразила плач, а затем указала на него пальцем. — Уф, заткнись! Я, считай, почти выиграл. Она закатила глаза с приглушённым смехом. Убрав свои карты, жестом начала подгонять Эдгара. Сдерживая улыбку, Эдгар задвинул стул и пошёл прочь. Прохладный сумеречный ветер бил ему в лицо, когда он вышел из паба. Руки его были в карманах, ботинки скрипели о грубый тротуар. Это был просто ужасный день! Не то чтобы он играл ради заработка на жизнь или для развлечения... Просто в другой игре начать со всеми буби было бы отлично! Но нет, конечно же нет, они играли с этими чёртовыми восьмёрками. Последние карты промелькнули у него в голове, прежде чем хронология событий исчезла в небытие. Кажется, Белль однажды рассказала ему об одном предании… — Говорят, что проигрыш в играх знаменует удачу в любви, — вдруг заговорила она, стуча ногтями по деревянному столу, пока Эдгар тасовал карты. Его взгляд на мгновение метнулся к очкам женщины напротив: фиолетовые волосы и сиреневая кожа — такой образ пронёсся в его мыслях. Белль ухмыльнулась. — Конечно, это всего-то старое поверье, но зато хоть какое-то утешение! — Ну и ладно! — Эдгар засмеялся. На самом деле, ему не было плохо от проигрыша, так что он особо не нуждался в подобных байках, чтобы утешить себя. Но, может, если именно эта вселенная окажется той, где это окажется правдой… Он затаил дыхание. Его рука замерла в кармане, медленно доставая телефон, обвивая его словно змея. Эдгар стиснул зубы. Его мысли до сих пор были охвачены теми же фиолетовыми волосами и сиреневой кожей, глазами, сравнимыми с бездной, и словами, произнесёнными ею и разбившими ему сердце всего два месяца назад. И вот вместо телефона он взял ключи и завёл мотор на своём мотоцикле. Это гиблое дело. И всё равно события продолжали мелькать в голове, пестря нереальными вариантами «что, если…». Это была не надежда. Нет, это даже не «что, если…», а скорее «если бы только…». Ранний сентябрьский ветерок свистел, пока тот на большой скорости ехал по дороге. Воздух был свеж и холоден, также мимолётен, как и его грёзы. Вообще, он уже почти пришёл в порядок. Он уже не так часто плакал из-за этого и, в принципе, мог хоть что-то делать. Однако каждый раз он продолжал возвращаться к этим воспоминаниям, как к припеву надоедливой песни, которая никак не могла закончиться. Эта ностальгия была тягучей и золотистой, как мёд. Однажды, попробовав самую сладкую в мире вещь, каждый день скучаешь по её вкусу. Время немного подлечило его, но, чёрт возьми, он до сих пор чувствовал себя неполноценно и как-то пусто. Время это не лекарство, а лишь обезболивающее. Это было хуже простого желания, его было гораздо сложнее заглушить полностью. В каком-то смысле, такое счастье становилось настоящим проклятьем. Он маневрировал между машинами, поворачивая на перекрёстке на автопилоте. Его шарф свободно развевался за спиной. Небо тянулось розовым и, к сожалению, фиолетовым цветами. Он, не открывая глаз, следил за дорогой, и вот голод начал пробуждаться. Поест он только дома. Та же старая тоска давила на него, те давно ушедшие ласки и уютные, локальные шутки. «Скучаю по тебе. Скучаю по всему этому» — вот что пронеслось у него в голове. Как будто ему хотелось вернуться к попытке повторной дружбы. На самом деле нет, ведь быть просто друзьями означало болтаться с призраками прошлого, а именно того, что у них было раньше, он предпочёл бы держаться на расстоянии от неё, поэтому нет уж, спасибо. Когда Эдгар был уже дома, он прошёл в свою затхлую комнатушку, где царил небольшой беспорядок. Он начал листать ленту в твиттере, время от времени сохраняя мемы в галерею и отвечая на эмоциональное сообщение Гриффа: «Ты что, ВЗЯЛ деньги из банки для чаевых!!!???». Что, на самом деле, было довольно иронично. Ответом, конечно, было нет. Может, это было потому, что ему казалось, что грустнее ему сегодня не станет, и мысли его возвращались к одному и тому же руслу. Однако как бы то ни было, через пять минут он застал себя за просмотром профиля своей бывшей возлюбленной в твиттере. Вот тебе и «предпочёл бы держаться на расстоянии». Она снова сменила аватарку. Теперь она подмигивала в камеру на розовом фоне. Увидев её лицо, в груди стало тепло, но больно. Местоположение всё также гласило: «Здесь — только ради трофеев», а на её баннере был закатный пейзаж Старр парка. На последнем её твите была фотография какого-то шоколадного десерта, украшенного несколькими листочками мяты. «Новый шоколадно-мятный мусс от Пайпер был идеальным угощением сегодня! #десерты #мята #шоколад #вкуснятина» — было написано в её новом посте. Такие мелкие детали были замечательны. Они напоминали Эдгару, что она всё ещё живёт своей жизнью. Ну, он тоже жил. Правда заключалась в том, что ему бы хотелось жить той жизнью, что у него была с ней. Его шарф сворачивался в кулаки по обе его стороны. Видеть это было ужасно. Абсолютно всё было ужасно. Зачем он вновь сделал это? Наверное, потому что социальные сети так легко проверить. Это почти как проклятье. Она была настолько счастлива, а он — настолько же нет. Парень закрыл её страницу и перешёл в мессенджер.

Эдгар