Правительница Дуата

О, грешник! Смирись со своей судьбой! Суд Осириса близок! Покайся!

      Насыщенное благоухание мирра пробудило правительницу от обморока. Анубис терпеливо ждал, сидя на краю кровати, ласково поглаживая ее ладошку.       — Инпу? Что со мной случилось? —девушка приподнялась на локтях, немного отползла то ли от испуга, то ли от смущения.       — Вы потеряли сознание. — виновато избегая её взгляд, сказал. — И все это из-за моей жестокости, верно?       — Господин, я...       — Я совершил неисправимую ошибку впустив вас в ту темницу.       Его тон был настолько подавлен, что сердце Нефтиды сжалось до крохотных размеров. Ей стало неосознанно жаль новоиспеченного мужа.       — Теперь вы считаете меня хуже самой Амат. — горько усмехнувшись, Бог встал, затем с полуоборота продолжил. — Простите, что я стал причиной вашего недуга. Впредь, вы не будете надзирателем этого круга, поскольку заклятому грешнику осталось пройти ту пытку ещё много дней.       — Инпу...       Он не дослушал. Не в силах было смотреть ей в глаза из-за угрызения совести. Анубис винил себя за каждую душевную травму, причиненную жене из-за наижесточайшего обращения к Амену. А если у неё осталась капелька любви к нему? А может она не отпустила свое сердце, предназначенное только ему? Бог был не в себе из-за ужасных мыслей, отчего он приходил в скрытую ярость за свою ревность.       И так прошли дни. Амен проходил второй круг сквозь крики и боли, когда приспешники ломали ему кости. Нефтида вернулась на прежнее русло, контролируя пытки остальных грешников, но не удосужилась зайти в темницу и глазком посмотреть на Амена. Проходя мимо двери, чётко улавливала его душераздирающие вопли и хруст ломающих костей. Сердце от этого забивалось аритмичнее, в ушах заложило и неприятно звенело. Мысленно успокаивая терзание и держа себя в руках, Нефтида продолжала работу.       Анубис также был в странствиях, забирая души грешников и чистых Ка. Достаточно времени уделял жене, поговорив немного с ней о будних днях. Иногда дарил ей подарки, нашедшие в глубине реки Нила - драгоценные камушки, золото и даже алмазы, которым простолюдинам не было известно о местонахождении полезных ископаемых. И таким образом, Анубис опустил свой тяжёлый груз, который давил на плечах, видя, как жена приходит в себя после того ужаса.

***

      Наступил третий круг наказания. Поникший Амен стоял на грани широкой дороги, длинной которой составляла не менее пяти километров. Дорога была не простая. Раскаленные угли ярко освещали путь, показывая грешникам, насколько бывает для них болезненным и мучительным хождением.       Альбинос судорожно осматривал другие души, которые уже прошли десятки метров, прихрамывая и плача от термических ожогов ног, зажарившись до щиколоток. Запах обугленных костей пропитал пустошь, что Нефтида еле сдержала рвотную реакцию. Анубис в истинном обличии стоял возле неё и тихо спросил:       — Госпожа, лучше вам вернутся во дворец.       — Нет. Я останусь. — твердила она, с трудом сглотнув комок, застрявший в горле.       Стражник, по просьбе Нефтиды, нацепил металлический ошейник и кандалы на Амена. Волоча его длинными, крепкими цепями, существо затащило за собой грешника, переступив границу адской дороги. Мужчина закряхтел и прогнулся от смертельной боли в ногах, иррадиирующаяся по всему телу. Амен не мог двигаться из-за дрожащих в конвульсиях ног, но стражник без устали таскал его, пока тот не упал на четвереньки. Альбинос завопил от хаоса, что творился в его конечностях. В глазах брызнули слезы отчаяния, сердце разрывалось от бесконечных мук, словно кинжалом протыкая каждый дюйм тела.       Нефтида старалась не опускать руки и не показывать слабину, гордо провожая Амена на долгий путь, где ему не суждено встретить свой круг спасения.       Её вывели из мыслей чьи-то презренные ругани в адрес приспешника. И она узнала этот голос! Незримый Бог...       Обернулась, чтобы убедится в своих подозрениях. Растерялась, смотря, как Реммао отбивается, дергая кандалами и цепляясь за ошейник, пытаясь избавится от назойливых цепей.       — Реммао?       Услышав свою бывшую ученицу, мужчина округлил глаза от шока. С губ сорвался её имя с усмешкой.       — Эвтида?       — Как ты здесь оказался? — девушка подошла к нему до расстояния протянутой руки.       — А ты, что здесь забыла, Эва? Вроде бы должна довольствоваться в садах Иалу. А ты оказалась, не такой уж невинной. Жаль... — усмехнулся Реммао так унизительно, что Анубис закипел от гнева, люто сверкая глазами.       — Встань на колени грешник и проси прощения у Правительницы Дуата! — стремительно приблизившись, цепкой хваткой вонзил когтями в его кожу головы, что тот закричал от боли. — Ее зовут Нефтида, она моя законная супруга! За каждое сказанное слово ты получишь такое наказание, что до Аменти не сможешь дойти, даже ползком! Знай это, окаянный! — из его пасти пылал страшный огонь, когда пророчил ему самое тяжёлое истязание в загробном мире.       Реммао задрожал и припал перед правительницей, чуть-ли не расцеловывая её идеальные ноги.       Она отошла от него на шаг. Её злобный, янтарный взгляд только и принудил его рыдать и умолять о пощады.       — Как он умер, господин? — спросила у мужа. Тот с некой печалью вздохнул, а в глазах заискрились синие огоньки.       — Он чуть не убил Исмандеса, то есть, вашего сводного брата, Нефтида. Но Тизиан вовремя успел его остановить и заточить скверную душу в Дуат.       — Исман...— пухлые губы вздрогнули от нахлынувших эмоций, а в глазах накопились слезы. Моргнув один раз, капельки скатились по щекам, а внутри начала нарастать свирепость.       Анубис вовремя успел её остановить от пылкого наваждения, пока жена чуть не накинулась на Реммао, готовая растерзать его на куски.       — Подлец! Ты за все заплатишь, слышишь?! Гореть тебе в этих углях, проклятое отродье! — рявкнула она, от этого ее глаза загорелись как жерло вулкана.       Кивнув головой стражнику, чтобы тот исполнил приговор для Реммао в действии, Инпу сопроводил жену до дворца, успокаивая её ярость утешительными словами.       Прошёл день.       Сгорбившись, обняв себя за согнутые коленки, Нефтида с тоской вспоминала брата. После признания Реммао, она не находила себе места, не зная куда девать это непоколебимое горе.       Она так защищала черномагов, пожертвовав собой ради их спасения. Столько всего пережила, что они попросту предали её. Реммао...А Рэймсс, Дия? Неужели они были с ним за одно?       Постучавшись в дверь, осторожно зашёл Анубис, почувствовав за пределы дворца неутолимую печаль возлюбленной. Она была на кровати в той же позе, даже не шелохнулась, игнорируя визит мужа.       Он молча подошёл к ней и протянул ладонь.       — Пойдёмте за мной, Нефтида. Я вам кое-что покажу. — его бархатный голос, с чарующей ноткой немного отрезвел девушку, заставив обратить внимание на руку.       Ничего не сказав, распирая верх любопытство, взяла его за красивую длань. Мило ухмыльнувшись, Бог повёл её в другое помещение. В его личную, тайную комнату, что никому не позволено было ворваться внутрь без его же ведома.       Нефтида оглянулась вокруг, удивлённо разглядывая высокие шкафы с разноцветными склянками с какой-то жидкостью, осмотрела стол, что мирно лежали на нем стопки папирусов, котелок с ложкой и разные сосуды. А где-то в углу она заметила огромную, золотую чашу, которую поддержала метровая мраморная колонна.       — Подойдите сюда, госпожа. — Анубис стоял возле чаши, терпеливо ожидая её.       Нефтида приблизилась и встала перед колонной, пристально разглядывая свое отражение в воде. Чаша была полна до самого края.       Анубис легонько коснулся подушечкой пальца на поверхность воды, отчего волнообразно произошли несколько кругов. Нефтида с замиранием разглядела в ней Исмана.       Он был в своей хижине. Сидел на тахте, прислонившись спиной к холодной стене. Девушка заметила его грусть, отражающаяся в глазах, бледное, но уставшее лицо, изнеможденный вид. На пальцах держал серёжку Эвтиды, а в губах заигрался тремор, еле сдерживая плач.       — Прости меня, Эме. Прости, сестрёнка...       Нефтида чётко услышала его, что сердце прихватило от моральной боли, уловив следом его горькие всхлипы.       Затем увидела Дию, которая принялась утешать его объятиями и поцелуями.       — П-покажите мне Ливия, пожалуйста. — захрипела она, возложив ладошку к сердцу и тяжело вздыхая.       Анубис исполнил её просьбу, заново макнув пальцем, перейдя в другую картину.       Ливий также был в унынии. Сидя за рабочим столом, он рассматривал небрежно нарисованные Эвой иероглифы на папирусах. Лекарь оплакивал милую госпожу, размазывая чернилу капельками слез. Отложив стопку отчаянно зарыдал, спрятав свое лицо в своих руках, упираясь на деревянную поверхность.       Изображение расплылось в воде, потеряв свою магию. Неволе держать свои вспыхнувшие эмоции, она крепко обняла Бога, согревая его шею рваным дыханием до миллиардов мурашек.