Твой школьник

Погода стоит ещё летняя, солнце всё ещё греет и печёт, но в воздухе уже висит аромат приторной осени, от которой не спрячешься, не убежишь. Излюбленный троицей парк полон зелени, но минует пара недель и всё помрёт, пожелтеет, деревья, следуя за сезонными трендами, сменят одёжу, облачившись в багровые наряды.  Лавочка, расположенная в тени ветвистых тополей уже много лет служит «тем самым» местом ребят, местом излюбленным, притягательным. Скинувшись монетками, выделенными родителями на проезд, друзья после линейки бегут в ларёк, покупают сухарики и химозную газировку ярко-зелёного цвета.  – Ты с хреном взял? – Да, вот твой хрен. Только, в следующий раз со вкусом шашлыка берём, я устал от хрена! И не хочется думать о школе, о проблемах, и о трудностях, хочется лишь сидеть в парке, спорить о сухариках, громко смеясь.  Но ничто не может продолжаться вечность, день близится к своему завершению, вечереет. – Серёж, ты сейчас куда? – интересуется Арсений, крутя в руках уже пустую бутылку из-под газировки. _ Заскочу к бабушке, а затем домой пойду. – Серёжа на Арсения не смотрел, он любовался солнцем, медленно прятавшимся за горизонтом, одаривая землю последними своими лучиками. – А ты, Тох? – продолжал расспрашивать друзей Арсений, в поисках попутчика, с которым можно было-бы дойти до дома. Куда уж веселее идти с другом, нежели в гордом одиночестве!  – Да я б с радостью прошёлся с тобой.. – замялся Шастун, заведя руку за голову, – только я в конфетный магазин зайти хотел, Кате шоколадку купить, ну, эт самое, сюрприз ей сделать хочу, чтобы она обрадовалась, воот. – Антон говорил совсем неуверенно, да и выглядел чуточку лучше загнанной в угол серой мышки.  –Ну вот, пацанов на девку променял! – протянул Арсений, хлопнув друга по плечу. Нет, он ни в коем случае не обиделся! Даже наоборот, очень рад за друга. Только, выбор предмета обожания друга Арсения не устраивал. Катька казалась ему девушкой, конечно бесспорно обоятельной, но то ли хитроватая натура, то ли вечное стремление быть везде первой Попова от неё отгораживали, отталкивали. Он с такими людьми не водился, они казались ему этакими на первый взгляд простодушными, но на деле готовыми предать и пойти по головам в любой момент. То ли дело Серёга и Антон - люди простые, но до душевного крика верные.  Ещё немного побеседовав, парни разошлись кто куда. Антон помчался выбирать самый лучший шоколад, ибо пока-что ещё не его Катя заслуживает чего-то большего и лучшего, нежели дешёвую кондитерскую плитку а-ля «победа» или «хорошая компания», и даже «Алёнка» или «Милка» не уровень Кати.  Арсений не спеша побрёл домой, всунув в уши любимые «яблочные» наушники. Их ему отец в том году за прилежную учёбу подарил, но пригрозил, что что если Попов просрёт «зарубежную диковинную парашу за двадцать тысяч рублей», то дома может не появляться.  Серёжа, тоже особо не торопясь, отправился к своей бабушке. Он давненько к ней не заходил,хотя в детстве чуть-ли не жил у любящей бабули. Что может буть круче детства с бабушкой? Свежие лепёшки или блинчики с утра, просмотр мультиков по старенькому пузатому телевизору, интересные и удивительные истории из молодости бабушки…ну разве не красота? Жаль, что с возрастом у Сергея становилось всё меньше и меньше свободного времени, возможности навестить бабушку, обнять. –Сергуля, внучек! – воскликнула пожилая женщина, открыв немного скрипящую входную дверь. Парень обнял бабушку. Давно ли он стал выше, чем она?..  В нос ударил «тот самый» запах, который невозможно спутать ни с каким другим запахом в мире, запах уюта, любви, и мудрости. Разве Серёжа не вчера сидел на вот этой табуреточке и уминал сладкую рисовую кашу, рассказывая бабушке о своём друге Арсении из детского сада? Куда-же это время так летит?  Кухня конечно старенькая, но чистая, ухоженная. Стены её украшены детскими рисунками, большим календарём, и фотографиями. Серёжа сидел за столом, а бабушка суетилась, ныряла из ящика в ящик, хлопала дверцей гудящего холодильника, доставая все свои продовольственные запасы. – Ох, внучек, ну ты позвонил-бы, я б хоть купила чаво, а то вкусностей-то у меня тютю! Колбаску вот будешь? Хороооошая, яж токо хорошую покупаю у тёть Люды. Будешь? Ну сейчас настрогаю тебе колбаски-то!  Перед Серёжей чего только не было: и колбаска, и сырок, и конфеты «ласточка», и маслице, и хлебушек. и печеньеце, и супчик, и котлетки…остальное на стол не влезало, но бабушка всё время напоминала о том, что огурчики и пельмешки у неё тоже есть.  – Бабуль, ну накормила, я теперь домой покачусь! – сиял Серёжа, закончив свой ужин. – Ты чаво поел? Ну ты погляди, ничаво не поел! – бабушка с какой-то наигранной грустью выдохнула. – Да как не поел-то, бабуль? Я ж всё смёл! - парировал Серёжа, относя грязную посуду в раковину. Только женщина его остановила, сказала, чтоб на месте сидел, он ведь гость как-никак! Сама убрала всю посуду и села рядом. – Худеешь чаволь? Дефчееенка пади приглянулась? – бабушка улыбнулась во все…во всю вставную челюсть. – Да ну, бабуль, какая девчонка. Сытый я просто, с друзьями ел. – Парень не врал. Сердце его было свободно, он себя любовными чувствами не баловал, да и не к кому было. Встречаться с кем-то ради наличия отношений и понтов Серёже отнюдь не хотелось, он ждал ту самую девушку. Ту, которую он полюбит до глубины своей души, ради которой горы свернет, реки осушит! Только её что-то никак не было видать на горизонте…но, это ничего, всё у Серёжи ещё будет, он в этом уверен. – У нас с дедом в твоём возрасте уже мамка твоя бегала по дому-то, ты хоть скажи, я правнучков-то дождуся или так и помру, не нанянчившись? – бабушка всплакнула, а Сергей удивился тому, как это его бабушка ещё «не нанянчилась», имея четверых детей и шестерых внуков! И правнуки у неё уже есть, живут правда километров за семьсот от своей прабабушки, но они же есть. Заверив бабушку в том, что и жена и дети будут, но только после успешной учебы, парень перевёл тему. С этой женщиной Серёже хотелось общаться вечность, но дела-дела-дела, дела не ждут! Завтра ведь в школу, а туда ещё и собраться надо. Да и время уже не детское, пора идти домой. Попрощавшись с бабушкой, Серёжа отправился складывать учебники и отглаживать рубашки. На каторгу грубо говоря отправился. Счастливым в семь утра проснуться тяжело, точнее невозможно. А ещё, хорошее место школой не назовут. Школа..дурацкое слово! Пыточная - звучит более правдоподобно, ещё и на «булочную» похоже, а булочки Серёжа любил. Учиться не любил, а пирожки с яблоком и корицей любил. Снова эта рутина! Вылези из-под мягкого и тёплого одеяла, поставь свои ноги на ледяной пол, отправься умываться режущей глаза водой, почисти свои зубы острой по утрам зубной пастой, натяни на себя белую рубаху и брюки, не забудь про носки, которые натянуть на ноги - это вообще проблема, затем отправляйся на кухню, закинь в себя что-нибудь съедобное, чтобы желудок не сводил тебя с ума. Иронично, желудок вроде-бы в животе, а на мозги, которые в голове, так сильно влияет! И после всех этих процедур бери сумку и лети, милая пташка, на учёбу! Только, летать у Серёжи плохо получалось, он больше тащился. Дотащив себя до школы, Матвиенко отправляется за стоящие рядом гаражи, зная, что там его уже ждут. Ждут такие-же счастливые и готовые к урокам друзья. – Ты че так долго? – спрашивает Арсений у запыхавшегося Серёжи, доставая из рюкзака пачку сигарет. Он ловко своими тонкими пальцами вылавливает три никотиновых палочки, протягивает их Антону и Сергею. Сергей свою подхватывает сразу, уже доставая из кармана зажигалку, а Антон отрицательно матает в стороны головой, от чего длинная челка, зачесанная на бок разлетается в разные стороны, заставляя парня поправлять ту. – Я конфеты Кате дарить перед уроком буду, не хочу, шоб от меня воняло. – Антон гордо задрал голову, мол вон он какой джентльмен! – Ого, купил всё-таки, – Матвиенко затянулся, пробудив свои лёгкие, – Какие конфеты купил? Антон молча сунул руку в свой рюкзак, висевший до этого на его плече и достал солидную упаковку конфет «Коркунов». Увидев подарок, Серёжа поперхнулся, закашлялся, рассмеялся. – Тох, ей че сорок лет? А че не Бабаевский?! – За насмешку парень схлопотал звонкий подзатыльник, а из руки его забрали тлеющую сигарету. Антон, состроив гримасу обиженного человека, затянулся дымом, выдохнул. – Матвиенко, чтоб тебя Бабаевским какой-нибудь пидорас одарил! Серёжа, завязав ржать, забрал назад свою дозу яда. – А с чего это за мной пидорасы ухаживать будут, а?! – Да чет не заметно, что тебе девушки симпатизируют. Вон у Арса даже девушка была, а ты у нас недотрога какая-то! – Антон щёлкнул негодующего друга по носу. Арсений, заинтересованно слушавший всё происходящее хотел бы досмотреть происходящее до конца, ему казалось, что ещё немного, и завязалась бы драка, но Попов, выпустив сигаретный дым, вставил своё слово, напомнив, что через пять минут прозвенит звонок на урок. – У нас алгебра первым, у Дмитрия Тарасовича, эх! Ненавижу эту математику.. – Вздохнул Антон, на что стоящие рядом парни дружно кивнули, согласившись. – Дмитрий Темурович я, запомни уже. – послышалось за спинами товарищей-куряг. Вот он, школьный адреналин, заставляющий душу уйти чуть ниже пяток. Троица боязно, но быстро обернулась. Меж ржавыми гаражами стоял, скрестив руки у груди, их новый учитель математики. И бог бы с ним, таки он ведь ещё и классный руководитель, а это прямая связь с родителями! Антону ещё может и сойдёт с рук, а вот Арсению и Серёже влетит по полной программе. Сергей, не дыша, всматривался в профиль учителя, надеясь, что это ведение, сон, призрак, сонный паралич, да что угодно, но не реальный человек. Но нет, это Дмитрий Темурович, стоит и ухмыляется. Выглядел он сердито, но что-то…в этом явно было. Серёже пришлось по душе, которая всё ещё сидела под пятками то, как гармонично сочеталась эта строгость с обтягивающей чёрной водолазкой, заправленной в классические брюки, на которых размещался достаточно массивный, но не выбивающийся из общей картины ремень. Утренние солнечные лучи бликами отражались в очках преподавателя, а в нос парня ударил аромат одеколона. Причем хорошего такого, дорогого. Одеколон может иметь резкий запах ничего, а может, вот как этот, нести в себе десятки приятных и манящих нот. А затем в нос ударить самому себе захотелось уже Серёже, ибо так оценивать какого-то мужика - где такое видано? – Значит так, после уроков ко мне в кабинет, будем профилактические беседы вести. Мужчина дерзко выхватил уже почти бычок из рук Сергея (Ну сколько можно таскать эту сигарету?!) и не отрывая глаз от напуганного парнишки, деловито затянулся, выбросив трупик сигареты в траву. Троица конечно была шокирована, разные эмоции путались. А Дмитрий Темурович, выдохнув, рассмеялся. – Прятались-бы по-лучше, вы же почти как на ладони тут. Ушёл. Просто развернулся и ушёл. Только вот, одному из стоящих с открытыми от шока ртами парней кажется, что мужчина вошёл в его душу, особо не церемонясь.