Мы встречались меньше года.

—Вах, а ты меня любишь?-Валера идёт вперёд по родному двору, смотрит в серое небо. Два супера идут под февральским дождём, незначимый ветерок подёргивает кудри на голове Турбо, полу-порванные кеды шлёпают по снегу смешанному с водой и грязью, слякоть. Вахит, закуривая, отвечает: —конечно, а к чему вопгхос? —так, просто так..-ответила его ”любовь” и забрал сигарету из губ старшего. Нет, не правда. Зима не любит рядом идущего Валеру, ну вот никак, просто ноль чувств. Но он молчит, молчит и будет молчать. Турбо вспыльчивый, мало ли что сделает. *** Пришли домой, сидят за столом, пьют чай, Турбо рассказывает истории, Ваха слушает, всё прекрасно. Лысый, допив чай, подождал пока его Валера закончит своё повествование и ушёл в комнату. Лёг на диван, думает. Понимает же, что не сможет так всю жизнь, когда то придётся ему всё рассказать. Но когда? И как это помягче выразить, что бы и ему не навредить, и не попасть под горячую руку. Решил что расскажет через неделю, страшно, но что тут поделаешь? Любовь прошла, завяли помидоры. Всю эту неделю, Вахит ранним утром уходил, вечером приходил, также обсуждал разные истории с Валерой за чашкой чая, отдаляется всё больше, холодом от него веет. И вот, момент истины. Погода хуже чем неделю назад, ветер сильный, ливень, снег, всё в перемешку, брр. Также сидя на кухне, проговаривая какие то истории, кареглазый решился идти. Подошёл к нему, положил перед ним несколько жвачек «Turbo», пора.. —Валегха, давно хотел, но не знал как сказать.. вообщем, я хочу расстаться, я больше к тебе ничего не чувствую, просто.. ничего. Пойми меня правильно, а теперь, прощай.-кудрявый ещё ничего не понял, а его уже ”бывшего” и след простыл. Как? Всё кончено? Уже? Нет, он шутит. Дверь закрывается, он ушёл. Нет, похоже, не шутит. Турбо так и остался смотреть в стену, даже агрессии нет, нет ничего, он потерял все эмоции, пустота, так ужасно. Слёзы тёплой дорожкой стекают по бледным щекам. Нет больше той улыбки, нет больше этого счастья. *** Теперь Вахит идёт по тому же двору, также шлёпая кедами по слякоти, но уже в одиночестве. В голове лишь: «Валера… я свободен, я рад.». С улыбкой на лице, он пошагал быстрее, уж промок до нитки. *** Зеленоглазый перебрался на ярость, истерику, крик. Вспоминал как хорошо проводил с зимой время. Как турбо сопел у того под ухом. Как зима кудри его перебирал. Как чай пили. Как гулять ходили. Всё. Конец. Ужасно, просто ужасно.