Между нашими мирами

Они не двигались, застыв в позе, в которой остались после кульминации, обволакивающей их в кокон неподвижности. Гермиона уткнулась в его шею, обжигая горячим тяжелым дыханием, ладонями сжимая его плечи. Мужские напряженные руки не двигались, но касание их было бережным, словно он боялся нарушить хрупкость этого момента. Дыхание Драко было медленным, неровным, каждый вдох сливался с её собственным прерывистым поглощением воздуха. Они выглядели как многовековые мраморные статуи, никто не собирался прерывать этот момент, замирая в нем столько времени, сколько можно себе позволить. Гермиона чувствовала, как его сердцебиение постепенно замедляется, возвращаясь к привычному ритму. И её собственное сердце, бешено колотившееся ещё минуту назад, тоже начинало успокаиваться. Тишина давила на них, но в то же время давала ощущение такого редкого, но необходимого покоя. — Грейнджер. Мы не можем лежать так вечно, — через время заговорил Драко, явно не желая покидать ее объятия, но чувство ответственности за происходящее снаружи вынуждало его. — Ты уверен? — игриво прошептала Гермиона, прекрасно зная ответ на этот риторический вопрос. Драко почувствовал, как его губы слегка дрогнули в неуверенной полуулыбке. Её тихий голос и лёгкая усмешка словно вытягивали его из этого хрупкого мира, в котором они застыли, напоминая о реальности, что требовала их возвращения. — Я уверен, — произнёс Драко с горечью в голосе, его пальцы невольно сжались на её талии, как будто сам этот жест мог отсрочить неизбежное. — Но это не делает уход легче. Гермиона приподняла голову, их взгляды встретились. Она изучала его лицо, вглядываясь в каждую линию, в каждую тень, будто пыталась запомнить его таким, каким он был сейчас. Его черты, обычно такие острые и холодные, казались чуть мягче в тепле их уединения. Но самое главное — радужки, которые были заполнены красивым цветом «livid», говорили об открытых вратах сознания. «Вечность здесь звучит куда лучше, чем то, что нас ждёт там», — тихо произнесла Гермиона у себя в голове, пальцы не спешили отпускать его плечи. Драко медленно провёл рукой по её спине, его движения были почти неуловимыми, как еле заметное дуновение ветра. Ему хотелось сказать, что она права, что здесь, в этом крошечном мгновении, они могли спрятаться от всего остального. Но не мог. «Я бы провел с тобой вечность, если бы ты позволила», — ответил он ей в собственном сознании. Использовать легилименцию Драко не планировал, но интимная близость всегда раскрывала мысли в моменте, опускала стены разума. Мысли уязвленного человека вскрывались сами, и это мог даже не заметить тот, кому они принадлежали. Он слышал её и во время близости, как Гермиона думала о нём. О них. Но как бы ему ни хотелось забраться глубже, он не собирался этого делать. Неважно насколько искусно ты владел этим навыком — проникновение в чужие мысли было слишком болезненным. Чаще всего не физически, а морально. Пропускать незваного гостя в свои сокровенные тайны и давать доступ к личному никогда не будет чем-то правильным. И не только для того, кто открывается, но и для того, кто вторгается. В Аврорате Драко первое время часто использовал легилименцию для быстрого решения проблем с делами в отделе или для своих личных целей, когда хотел наказать особо жестоких преступников. Однако, он быстро пожалел об этом. Находиться в мыслях или воспоминаниях серийных убийц, маньяков или насильников — самое мерзкое, что он когда-либо испытывал, не считая тех ощущений, когда в его сознание входил Волдеморт. Поэтому с Гермионой он никогда этого не делал и не планировал, хотя соблазн узнать о ней больше порой одолевал. Но Драко всегда отгонял от себя эти мысли, считая такое вторжение неприменимой формой насилия. Гермиона выдохнула, но в её взгляде зажглась искра решимости. Он прав. Но даже осознание этого не делало прощания с этим коротким моментом спокойствия менее болезненным. Драко заметил её согласие и бережно подхватил, слишком нежно укладывая на кровать. Когда он начал одеваться, его лицо вновь стало привычно сдержанным, словно маска опять заняла своё место. Но в его взгляде всё ещё было что-то, что не получалось скрыть. Что-то, что не исчезнет даже после того, как они покинут эту комнату. Молчание в комнате стало душить их. Каждый жест был пропитан сдержанностью, словно слова, которые не были произнесены, висели в воздухе. Гермиона тихо потянулась за своим кардиганом, её пальцы слегка дрожали, но не от нервозности — скорее от мысли, что следующее слово или движение может разрушить хрупкий мир, созданный ими минутами ранее. Драко застёгивал пуговицы на своей рубашке, взглядом избегая её, но это не было равнодушием. Его мысли кипели, сталкиваясь с противоречиями, которые никак не могли разрешиться. Он знал, что этот момент изменил всё, но не понимал, как долго они смогут удерживать то, что сейчас между ними. Самым сложным было принятие даже возможности того, что они смогут из этого что-то вырастить. Когда Гермиона закончила одеваться и повернулась к нему, её голос был спокойным, но в нём звучала осторожность: — Что будет дальше? — спросила она, взгляд задержался на его лице. Она не могла предугадать его реакцию, но знала, что ответ будет таким же важным, как их недавняя близость. Драко застыл на мгновение, прежде чем ответить. Его глаза были серьёзными, но в них блеснуло что-то, что он больше не мог прятать. — Оставим обсуждение на потом, — сказал он почти шёпотом. Гермиона кивнула, не желая спорить. Она поняла, что они оба не готовы сейчас открыто взглянуть на то, что между ними. Это было что-то неизведанное, что-то, что не вписывалось в их мир, наполненный опасностью и хаосом. Оба знали, что сейчас не время для вопросов и ответов, но это их устроило. Отсрочка стала их общей договорённостью. Когда они вышли из комнаты, в коридоре царило оживление. Остальные уже начали подготовку к вылазке. Луна и Тонкс разбирали оружие, проверяя пистолеты и патроны, в то время как Джордж, согнувшись над картой, делал заметки, обсуждая маршрут с Римусом. Гермиона подошла к столу, её взгляд быстро пробежался по карте. Рядом с ней появился Драко, его присутствие ощущалось как тяжесть, но она уже привыкла к этому ощущению. Он молча взял её за локоть, отвёл чуть в сторону, чтобы дать Луне и Джорджу место. — Убедись, что все патроны заряжены, — бросил Драко, обращаясь ко всем. — Мы впервые покажем им возможности магловского оружия, нам нужно понять, насколько они знают принцип его действия и последствия. Скорее всего, его очень недооценивают. Его тон был жёстким, но уверенным, и все невольно начали двигаться быстрее, как будто его слова задавали темп. Гермиона, взяв один из пистолетов, присоединилась к Луне и Тонкс, проверяя оружие и подгоняя защитные заклинания. Её движения были точными, сосредоточенными, но внутри всё ещё шло сражение — не за победу в войне, а за то, чтобы разобраться с собственными чувствами. Они готовились молча, каждый был погружён в свой поток размышлений. Но никто не хотел нарушать хрупкий порядок, пока всё ещё казалось, что у них есть хотя бы частичка контроля над происходящим. Когда все уже прошли через портал, оставались только Драко и Гермиона. Девушка сделала шаг вперёд, стараясь не показывать, как бешено колотится её сердце. За спиной тяжело дышал Драко, его взгляд был прикован к её силуэту, окутанному мягким сиянием портала. Но прежде, чем она ступила внутрь, он остановил её, удерживая запястье. Драко развернул и уже приоткрыл губы на половину, собираясь озвучить своё предупреждение, но ей оно было ни к чему, Гермиона и без того знала, что он собирался сказать. И на этот раз не считала нужным препираться: — Я буду рядом. Без самонадеянных и опасных решений. Если что-то пойдет не так, я оставлю всё и уйду с тобой, — ровно, без запинок и пауз произнесла Гермиона, будто повторяла эти слова себе несколько раз перед зеркалом. «Умница», — подумал он и позволил себе мягко ухмыльнуться, но не озвучил этого вслух, лишь отпустил её, давая возможность пройти в портал. А затем и сам вошел следом за ней.

***

Они появились в темном переулке, где их ждали остальные. Тишина была угнетающей, лишь ветер изредка шевелил пыль у их ног. Драко быстро осмотрел всех, кивнул Джорджу, который держал палочку наготове, и жестом приказал двигаться. Каждый шаг был наполнен напряжением. Никто не произносил ни слова, каждый прислушивался к малейшему звуку вокруг. Гермиона чувствовала, как её мышцы напрягались от каждого шороха. Она слегка повернула голову, чтобы украдкой взглянуть на Драко. Его лицо было непроницаемым, но в движениях читалась странная уверенность, словно он был рождён для таких моментов. Их цель была совсем близко — полуразрушенное здание с выбитыми окнами и покосившейся крышей. Оно выглядело, как и десятки других строений вокруг, но только на первый взгляд. Гермиона знала, что за этими стенами скрывается нечто важное. Нечто, ради чего они готовы рискнуть жизнью. Драко поднял руку, останавливая всех. Он оглянулся на группу, его взгляд задержался на Гермионе. Она понимала, что он хочет сказать, но вместо слов он просто посмотрел на неё, его глаза на миг задержались. Её ответ был молчаливым, но полным решимости. То ли недавняя близость, то ли давление ситуации подействовало на них, но они научились понимать друг друга без слов. Тусклый свет магических ламп освещал мрачный интерьер «Горбин и Бёркс». Витрины, покрытые толстым слоем пыли, создавали иллюзию заброшенности здания, но воздух был наэлектризован, будто предвещая беду. Гермиона и остальные ступили внутрь, осматриваясь, когда внезапно тишину прорезал гулкий шёпот. Из теней, как всполохи чёрного дыма, начали появляться фигуры. Пожиратели смерти. Первым возник Бартемиус Крауч-младший, его лицо светилось безумием, а палочка уже горела зловещим светом. За ним материализовались Яксли, Мальсибер, Кэрроу и Розье, чьи усмешки говорили о предстоящем для них удовольствии. Десятки фигур продолжали заполнять пространство, окружая их. Гермиона почувствовала, как её сердце заколотилось в груди. Важные фигуры, и все сразу? Это означало только одно: здесь точно скрыто нечто значимое. Без предупреждения начался бой. Воздух наполнился вспышками заклинаний, свистом пуль и криками. Невилл первым выстрелил в одного из пожирателей, пуля с рёвом пронзила пространство, заставляя врага отступить. Гермиона двигалась по комнате с ловкостью, которой она раньше не обладала. Уклоняясь от заклинаний, она инстинктивно подняла пистолет и нажала на курок. Сухой выстрел - и пожиратель, пытавшийся прижать её к стене, упал, не успев завершить своё проклятие. Пистолет девятимиллиметрового калибра стал её спасением. В другом конце комнаты Луна была отброшена в сторону ударной волной. Её тело ударилось о стену, и палочка выпала из руки. Драко мгновенно заметил это, и не раздумывая метнулся к ней. Его заклинание поразило пожирателя, который уже поднимал палочку, чтобы добить её. Луна подняла взгляд на Драко, лицо было перепачкано кровью и грязью, но в глазах читалась благодарность. Джордж и Фред, увидев, как Гермиона ловко обращается с пистолетом, поняли, что это их шанс. Они выхватили оружие, которое давно уже носили с собой, и начали стрелять. Это оказалось быстрее и эффективнее, чем заклинания. Пожиратели смерти не успевали реагировать, один за другим падаля под градом пуль. Крик Невилла прорезал гул битвы. Его лицо исказилось от боли, тело содрогалось под проклятием «Круцио». Гермиона не успела повернуться, но Тонкс и Римус сработали слаженно. Римус обезвредил заклинателя, а Тонкс, пройдя под градом заклинаний, подняла Невилла на ноги. Гермиона вдруг уловила едва различимый звук. Это был не вой битвы, а что-то другое — гулкие удары, доносящиеся из глубины магазина. Она встретилась взглядом с Драко, передав ему своё беспокойство. Тот кивнул, и они без слов начали двигаться к источнику. Прорвавшись через хаос, они добрались до двери, ведущей в служебные помещения. За ней их встретили новые враги — ещё несколько пожирателей, которые появились из тёмного прохода. Гермиона успела отразить первое заклинание, пока Драко сразил другого с помощью «Сектумсемпры». В комнате царила теснота, пыль поднималась клубами, ограничивая обзор. Они слаженно работали, прикрывая друг друга, пока последний из врагов не упал на каменный пол. Перед ними открылся потайной вход, ведущий вглубь здания, из которого, похоже, и пришли уже обездвиженные ими пожиратели. Гермиона и Драко переглянулись, дыхание обоих было тяжёлым. Они знали, что за этой дверью может скрываться что-то, способное перевернуть всё. И знали, что пути назад уже нет. Место, куда они попали, напоминало декорации к зловещему триллеру. Просторный зал, утопающий в полумраке, освещался лишь тусклым зеленоватым сиянием огромного котла, стоявшего в центре, и мерзким желто-оранжевым светом настольных ламп. Содержимое котла медленно бурлило, отбрасывая жуткие тени на стены и потолок. Огромные железные трубы, похожие на щупальца гигантского осьминога, переплетались над головами, издавая низкий гул, который отдавался в каждом углу. Это было больше похоже на смесь заброшенного завода и лаборатории безумного алхимика. Гермиона и Драко стояли на втором этаже, наблюдая за происходящим сквозь металлические перила. Снизу доносились звуки шагов, скрежета и мягкие всплески жидкости. Люди, явно находящиеся под сильными заклятиями контроля, двигались как марионетки. Одни работали над огромным котлом, добавляя ингредиенты, которые вспыхивали в кипящей массе. Другие разливали готовую жидкость по бутылкам, их движения были монотонными, словно механическими. Несколько человек превращали жидкость в порошок, их пальцы безостановочно работали над сложными заклинаниями, которые Драко не узнавал. Гермиона стиснула зубы. Вид этого места пробирал её до глубины души. Это была не просто лаборатория — это было олицетворение всего, что они ненавидели в этом мире. В центре их внимания была цепочка, которая начиналась здесь, чтобы потом разрушать жизни всех - магов и маглов. Драко почувствовал, как её плечо напряглось рядом с ним. Он мельком взглянул на Гермиону: её глаза были прикованы к котлу, а пальцы слегка подрагивали, но взгляд выражал не страх, а гнев. — Ты была права, — прошептал он, его голос был низким, почти неслышным. Внезапно тишину разорвал резкий звук шагов. С противоположного конца зала из тени, стали выходить фигуры в униформе мракоборцев. Но на их лицах не было ни тени справедливости, они выглядели больше, как егеря, наёмные убийцы, готовые исполнять любой приказ. Их палочки сверкнули, и в следующую секунду раздался первый взрыв. Гермиона и Драко среагировали моментально. Она прыгнула вправо, укрываясь за металлической колонной, тогда как он откатился влево. Заклинания полетели во все стороны, и их напряжённые движения сливались в единую гармонию. Они двигались, как единый организм, спина к спине, прикрывая друг друга. — Спина! — крикнула Гермиона, и Драко, не оборачиваясь, метнул заклинание через плечо, сбив врага, который пытался подобраться сзади. Его заклинание взорвалось, словно раскалённый световой шар, освещая их на мгновение. — Слева! — отозвался он, а Гермиона быстро обернулась, успевая отразить направленное в неё заклинание. Она выстрелила «Экспеллиармусом», выбив палочку у одного из нападавших. Заклинания били с двух сторон. Укрытия на металлическом балконе казались слишком ненадёжными, но они держались. Гермиона обернулась, чтобы убедиться, что Драко цел, и её взгляд натолкнулся на его лицо, покрытое пылью, но по-прежнему сосредоточенное и решительное. — Внимательнее, Грейнджер, — бросил он, отбивая очередную атаку. — Не забывай, с кем работаешь, Малфой, — огрызнулась она, и её палочка вновь взорвалась ярким светом, отправляя одного из мракоборцев в полёт через весь зал. Их дуэт был смертоносен. Они отражали атаки с такой точностью и слаженностью, что это походило бы на прекрасный вальс. Если бы не угроза смерти. Но враги прибывали, их было больше, чем они могли предположить. Пот катился по лицам, мышцы напрягались от бесконечных движений, а сердца гнали кровь быстрее, чем они успевали дышать. И хоть Драко был в лучшей форме и мог держаться на ногах дольше неё, Гермиона понимала, что даже с его подготовкой, долго так они не продержатся. Будто услышав её мольбы, остальные участники Ордена присоединились к ним. Выглядели они не очень, но стойкость читалась как во взглядах, так и в движениях. Они разделились, аппарируя к разным точкам зала. На каждого из них приходилось по меньшей мере по пять соперников. В какой-то момент их схема начала давать сбой, их оттеснили со всех сторон. Они встали в круг, защищая друг друга. Силы были на исходе, тогда Драко решительно наколдовал сферический барьер, покрывая им всех. Держать такой барьер, когда на него летят десятки сильных заклинаний — было то ещё испытание. — Грейнджер, идеи? — сводя голос на крик, он решил не терять времени. Руки напрягались до невозможности, сдерживая барьер. Римус и Невилл повторяли за ним и вскоре добавляли своей энергии, чтобы удерживать защиту, но это кардинально не меняло их положения, они все еще были в окружении. Гермиона думала, пробегая взглядом будто в первый раз по всему помещению. Она искала хоть какие-то зацепки, которые бы указали на наличие чаши. И её взгляд вдруг остановился на Тонкс, которая хаотично резко отправляла атакующие заклинания красного цвета. — Есть одна. Но она безумна, — ответила она с опаской в голосе. — На другое и не рассчитывал. Сколько? — чуть с усмешкой отвечал Драко. — Всё, что вы можете дать, — сказала Гермиона, пока стреляла из пистолета в надвигающихся двоих, на вид совсем молодых парней. Драко не имел понятия, что она задумала, но он доверял ей, а потому, собравшись со всеми своими силами, предупредил всех приготовиться и расширил барьер. Мощная волна от барьера заставила повалиться на землю их врагов, что дало им возможность отдалить и обездвижить хотя бы часть из них. В это время Гермиона быстро аппарировала на нижний этаж, где как вкопанные стояли люди. Как только началась битва — они прекратили двигаться и застыли. Она подошла к одной девушке, проверяя её на наличие «Империуса». Теория мгновенно подтвердилась. Гермиона начала обходить каждого из них и накладывать «Фините Инкантатем». Люди выходили из оцепенения один за другим, медленно. Таким образом, она обошла человек пятнадцать, при этом время от времени поглядывая наверх. Когда оставались лишь пара человек в дальнем углу, прямо в спину ей прилетело режущее заклинание . Гермиона поежилась, но не останавливалась. Адреналин помогал справиться с кошмарной болью. Как только все были освобождены от влияния "Империуса", она увидела в их лицах страх и непонимание. Тогда Гермиона крикнула со всей силы, пытаясь приглушить звуки борьбы и обратить внимание на себя: — Соберитесь все сюда и возьмитесь за руки! ЖИВО, ЕСЛИ ЖИЗНЬ ДОРОГА! Люди сначала замешкались, но после оглушительного взрыва сверху, все в панике начали собираться в круг перед ней и брались за руки. Гермиона вытащила из кармана порт-ключ, который как-то ей дала Луна на всякий случай. Завернутый в платок, обшарпанный темно синий портмоне она положила на пол, и велела всем на счет три взяться за него. Когда в звонком хлопке исчезли все кроме одной девушки под столом, которая от страха сжалась там, Драко окликнул Гермиону, давая понять очевидное. Шум битвы смешивался с криками, грохотом падающих предметов и звуками разрывающихся заклинаний. Она начала создавать заклинание. В воздухе появились разъярённые силуэты разных зверей, состоящие из пламени, которые начали охватывать всё в помещении огнем. Магия буквально вибрировала в воздухе, делая его плотным и трудным для дыхания. Гермиона выскочила наверх, крепко держа за руку остававшуюся девушку. Её взгляд метнулся к Драко, который отбивался от пожирателя, а затем к остальным. — Бежим! — её голос прозвучал громче, чем она ожидала, перекрывая всю какофонию звуков. Драко, не раздумывая, отбросил противника мощным «Ступефаем» и подхватил одного из поверженных врагов за палочку, чтобы обезвредить его. Остальные уже начали отходить, формируя коридор для прикрытия. Джордж и Фред стреляли из пистолетов, как будто всю жизнь этим занимались, отбирая у врагов силы и время на погоню. Пол трещал под ногами, стены покрывались трещинами, а воздух наполнялся дымом. Магическое пламя, созданное Гермионой, разрасталось, захватывая всё пространство. Оно двигалось, словно живое, превращая помещение в огромный горящий капкан. Позади они оставляли крики мракоборцев, что уже столкнулись с пламенем. Гермиона едва успевала за Драко, который, схватив её за локоть, тянул вперед, не оглядываясь. Пламя ревело за их спинами, пожирая пространство. Дым стелился густым ковром, оседая в горле, заставляя кашлять и хвататься за остатки воздуха. Каменные обломки с треском срывались с потолка, осыпая их дождём пыли и осколков. Один из таких камней, сорвавшись, упал совсем рядом с Гермионой, заставив её споткнуться. Но, прежде чем она успела потерять равновесие, Драко крепко удержал её, не замедляя шаг. Гермиона подняла палочку, но магия, потраченная на пламя, вместе с последствиями ранения на спине, ее не слушалась. Она чувствовала, как и её физические силы истощаются. Они оттолкнулись и аппарировали на улицу, буквально падая на сырую каменную дорогу. Рывок - и последние из них упали рядом, а пламя за ними вспыхнуло, забирая с собой всё здание. Но на этом опасности не закончились, не зря заклинание называлось «Адским огнем». Не давая им времени на передышку, пламя начало охватывать все соседние дома и здания. Стекла на окнах и витринах, не выдерживая температуры и давления, разбивались, осколки подхватывало взрывной волной и раскидывало во все стороны. Несколько долетело и до них, они с трудом поднялись и побежали прочь. Пламя продолжало перемещаться, охватив здания напротив, создавая огненный коридор и преследуя их до последнего, пока они не добежали до открытой местности. Когда пламя осталось позади и не стало выходить за пределы улицы, все замерли на месте. В момент, когда каждый задавался вопросом «Всё?», чуть вдалеке, где они оставили магазин темных артефактов, раздался самый мощный взрыв, какой только они видели в жизни! В небо поднялся огромный столб пламени с черным дымом, который имел форму лица Волдеморта, а вслед за ним по улице пронесся характерный омерзительный крик, смешанный с энергией взрывной волны, что ударила по барабанным перепонкам с кошмарной силой! Они упали на землю, спасаясь от летящих в них камней и стекол. Через минуту, придя в себя, все оглядели друг друга. Их кровь стекала и смешивалась с лужицами, оставленными после дождя на асфальте. Те, кто недавно игнорировал свои боли и изнеможённость, дали волю своим чувствам. Но заполненные страданиями выдохи и глубокие вдохи смешивались с главным — облегчением. Драко с силой сжал руку Гермионы. А Фред и Джордж даже позволили себе истерический смех. Ещё один крестраж был уничтожен. Чаша Пенелопы Пуффендуй поглощена Адским Пламенем, а бонусом и лаборатория Волдеморта по изготовлению магических наркотиков. Но сладостный момент прервал Невилл: — Чжоу?

***

Когда они прибыли в убежище, все были выжаты и находились на пределе, поэтому молчали. Луна ушла с немой и испуганной Чжоу Чанг, которую спасла Гермиона в лаборатории, в свою комнату. Она решила дать ей время успокоиться. Оно было нужно не только ей, но и всем, кто находился в том месте. Ребята, как обычно, прошли в гостиную и начали заживлять раны друг друга, кроме Гермионы и Драко, которые решили сделать это в своей комнате. Гермиона сидела на краю узкой кровати, обхватив пальцами край покрывала. Её руки дрожали, но она скрывала это, делая вид, что наблюдает за Драко. Он склонялся над её обожжённой рукой, его пальцы двигались уверенно, как у скульптора, что осторожно придаёт форму хрупкому мрамору. Лицо оставалось непроницаемым, но в уголках рта угадывалось что-то жесткое, почти болезненное. — Где-то ещё? — бросил он, не поднимая глаз, пока лечил уже третью её рану. Его голос был хриплым, Драко наглотался дыма в том же адском огне, из которого они только что выбрались. Но Гермиона по какой-то совершенно нелепой причине не хотела говорить ему о режущем заклинании, которое угодило в спину. Она сама с трудом понимала, насколько силен был порез, и не желала, чтобы он видел этого. Гермиона слабо покачала головой, с трудом разжала пальцы, ощущая, как они вцепились в ткань так сильно, что суставы побелели. Её взгляд упал на его руки — изящные, но покрытые мелкими царапинами и засохшей кровью. Локон светлых волос, казалось, специально упал на его лоб, небрежно добавляя драматизма в этот момент. — Ты уверена? Я посмотрю, — сказал он и начал вставать, возвышаясь над ней. Гермиона не успела отреагировать, как он легким движением провел по спине. Она зашипела и вскрикнула от давления на открытую рану. Жжение и ток прошлись по всему телу, заставляя её сжаться от боли. Драко в ту же секунду, немедля, палочкой разорвал её кардиган и футболку по линии позвоночника. — Нет, Драко, — только начала Гермиона и попыталась отвернуться. Но Драко было наплевать на её протесты. Он с силой надавил на плечо, принуждая оставаться на месте, развел ткань по сторонам, открывая обзор на всю спину. Драко замер на мгновение. На бледной коже зловеще красовался глубокий порез, проходящий через всю спину от правого плеча до бедра, края его всё ещё кровоточили, а тёмные, почти чёрные пятна на ткани намекали на то, что рана была глубже, чем он предполагал. Кровь стекала тонкими линиями, смешиваясь с остатками грязи и пепла. Это выглядело, словно алый росчерк, оставленный безжалостным художником. — Твою мать, — выдохнул он, и в его голосе прозвучала смесь ярости и искреннего волнения. Гермиона дёрнулась, пытаясь повернуться к нему, но он только крепче сжал её плечо. Его прикосновение было сильным, но каким-то странным образом оно вселяло уверенность, будто Драко не позволит ей сделать что-то, что могло усугубить положение. — Сиди спокойно, — бросил он, его голос обрел ту холодную, отрезвляющую нотку, которую Гермиона помнила ещё с их школьных времён. Капли бадьяна начали проникать в рану, заживляя соединительную ткань и кровеносные сосуды. Эффект от зелья дал о себе знать, выводя Гермиону на ощущения ноющего дискомфорта. Она почувствовала, как её кожа затягивается, но тепло заклинания сменялось сильным жжением, заставляя её зажмуриваться и с силой сжимать плед. Гермиона уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но остановилась, едва взглянув на его лицо. Гнев, беспокойство и искреннее сожаление сквозили в глазах Драко. — Почему ты ничего не сказала? — его голос был тише, но в нём звучало явное разочарование. — Это не так плохо, как кажется, — сказала она, но голос был очень слабым. Гермиона чувствовала, как магия пульсирует вокруг, стягивая края раны, но боль всё равно была слишком сильной, чтобы её игнорировать. Он держал палочку над её спиной, и его руки, обычно уверенные и быстрые, слегка дрожали, когда Драко наколдовывал бинты. — Лучше замолчи, Грейнджер, — резко перебил он, и его тон был скорее защищающимся, чем агрессивным. — Если бы я не заметил, ты бы потеряла сознание от кровопотери через пару часов. Гермиона молчала, только отвела взгляд в сторону, упёршись глазами в грубую текстуру стены. Она сама не знала, почему решила скрыть это. Возможно, не хотела казаться слабой, или боялась увидеть в его глазах жалость. Но теперь, когда всё раскрылось, поняла, что это было глупо, и чувствовала себя словно на ладони. Драко закончил накладывать заклинания, но рука всё ещё оставалась на её плече. Это прикосновение было тяжёлым, но не в буквальном смысле. Оно было наполнено тем, чего она раньше никогда бы от него не ожидала: нежной заботой. Неожиданно он начал стягивать с себя рубашку, а потом, не спрашивая, аккуратно стянул с неё порезанную одежду. Вместе с кардиганом и футболкой, он потянул и бюстгальтер. Гермиона быстро прикрыла грудь руками, когда не успела оставить нижнее белье на месте из-за его хватки. — Серьезно, Грейнджер? После… Ты стесняешься меня? — Ты видел... не всё, — грозно произнесла она, хотя лицо было больше смущенным и обиженным, чем суровым. Драко ухмыльнулся, но не стал доставлять ей ещё больший дискомфорт и, положив свою рубашку перед ней, демонстративно отвернулся. Гермиона быстрыми движениями натянула рубашку, полностью пропитанную его ароматом. Когда она закончила застёгивать пуговицы, то бросила быстрый взгляд на Драко. Он стоял к ней спиной, опершись одной рукой о стол, а другой сжимая палочку. Его плечи слегка поднимались и опускались — остатки адреналина ещё не покинули его тело. Свет лампы очерчивал силуэт, и на мгновение Гермиона поймала себя на том, что разглядывает изгибы его спины, напряженные мускулы, шрамы — всё, что он даже не пытался скрыть. — И долго ты еще собираешься смотреть? — хрипло произнёс Драко, не оборачиваясь, но по тону было понятно, он прекрасно чувствует её пристальный взгляд. Гермиона быстро отвернулась, чувствуя, как тепло приливает к щекам. Ей хотелось ответить что-то колкое, чтобы сбить этот внезапный накал, но вместо этого она лишь вздохнула, собирая свои мысли. — Спасибо, — тихо проговорила она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо, но он всё равно дрогнул. — За рубашку. И за всё остальное. Он повернулся, его взгляд был неожиданно мягким, но всё ещё пронизывающим, как ледяной ветер. Драко сделал шаг вперёд, но не приблизился слишком близко, оставив между ними безопасное расстояние: — Ты думаешь, я ждал такой благодарности? — его губы тронула слабая, почти невидимая ухмылка, но в глазах мелькнуло что-то серьёзное, почти непроницаемое. Он осёкся, когда понял, как это могло прозвучать, но слова уже зависли в воздухе, как недосказанная истина. Гермиона почувствовала, как её сердце сжалось от его тона. Что-то в этом моменте было слишком интимным, слишком настоящим, чтобы отвергнуть. — Ты умеешь быть невероятно раздражающим, Малфой, — пробормотала она, но её голос был лишён былой резкости. — Ты тоже умеешь доводить людей до белого каления, — парировал Драко, поднимая бровь. Между ними повисло напряжение, но не то, которое давило, а то, которое будто бы придавало всему смысл. Оно заполняло каждый угол комнаты, заставляя их обоих затаить дыхание. — Ложись, — наконец сказал он, указав на кровать, его голос снова стал твёрдым, почти командным. — Ты должна отдохнуть. Она хотела возразить, но, увидев его взгляд, поняла, что это бесполезно. Слишком усталая, чтобы спорить, она легла на кровать, чувствуя, как её тело, наконец, сдаётся. Аромат его рубашки, смешанный с запахом магии и чего-то неуловимо тёплого, успокаивал её. Драко сел на пол, облокотившись на стену напротив, и, скрестив руки на груди, прикрыл глаза. В комнате воцарилась тишина, но она не была пугающей. Это была тишина между двумя людьми, которые пережили больше, чем могли бы рассказать словами.