Между нашими мирами

Казалось, что везение совсем покинуло их небольшой отряд: одна неудача следовала за другой. Драконы, которые могли стать их решающим оружием, категорически отказывались подчиняться. Каждый раз, когда Фред и Джордж пытались приблизиться, их встречал угрожающий рёв и стены огня. Даже прославленные находчивость и изобретательность братьев оказались бессильны. Драко, в свою очередь, часами сидел напротив Чжоу, пытаясь вытащить из её воспоминаний хоть что-то полезное. Он видел, что было ещё как минимум две лаборатории, но их местоположение оставалось загадкой. Образы путались, фрагменты информации не складывались в цельную картину. Каждая новая попытка заканчивалась разочарованием и нарастающей злостью. Выходить на разведку стало слишком опасно. После атаки Поттера на предыдущее убежище, когда их едва не уничтожили, рисковать было безумием. Никто не знал, что происходит снаружи, в мире, который теперь казался таким далёким. Это еще сильнее нагнетало напряжение, заставляя всех чувствовать себя беспомощными. Луна, держа в руках фолиант, который они забрали ночью из библиотеки, раз за разом пыталась взглянуть в него. Но не могла. Она знала, что, если её поймают за этим, придётся объясняться. А раскрытие ее тайны могло разрушить всё. Когда наступила ночь, Луна села за стол в углу бункера. Вокруг было тихо, только приглушённое сопение братьев Уизли и Невилла напоминало о том, что в гостиной есть кто-то еще. Она осторожно открыла фолиант, чувствуя, как пальцы слегка дрожат. Нехватка комнат ограничивала её, поэтому на всякий случай она наложила заклинание маскировки на обложку. Книга казалась живой — её страницы были прохладными, но мягкими, словно они ожидали, что их коснутся. Луна начала читать первые строки, её взгляд быстро пробегал по страницам. Но чем больше она читала, тем больше вопросов возникало. Содержание фолианта было настолько запутанным, словно книга была создана, чтобы отпугивать тех, кто пытался постичь её секреты. Формулы, схемы, незаконченные фразы — всё это требовало огромной сосредоточенности. Луна была уверена, что Пандора оставила нечто важное в этой книге, но каждая строчка заставляла чувствовать, что она теряет время. Тем временем в своей комнате Гермиона сидела за столом, окружённая радиокомпонентами. Она пыталась наложить заклинание на магловское радио, чтобы подключиться к нему дистанционно. Её руки двигались уверенно, но результат был один и тот же: полное отсутствие успеха. Радио не откликалось, заклинания не работали, и её раздражение нарастало. Когда дверь открылась, она повернула голову. Драко вошёл, его лицо было мрачным, а шаги тяжёлыми. Он молча сел на кровать, потерев виски. — Опять ничего? — спросила Гермиона, не оборачиваясь, продолжая работать с радио. — Ничего, — коротко ответил он, его голос был хриплым от усталости. Гермиона выдохнула, её пальцы замерли на мгновение. — Мы ничего не добились за весь день, — тихо произнесла она, опуская руки. — А время идёт. Драко не ответил. Он откинулся на кровать, закрыл глаза и тяжело вздохнул. Тишина окутала комнату, но в ней не было покоя. Она была пропитана усталостью, гневом и ощущением, что время неумолимо ускользает. Гермиона всё ещё сидела за столом, её пальцы лениво скользили по радиоприёмнику, когда Драко подошёл сзади. Его руки мягко легли на её плечи, сначала осторожно, будто он боялся спугнуть её. Гермиона вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась, почувствовав знакомое тепло его пальцев. Она подняла голову, взглядом сразу нашла его. В глазах читалось всё: усталость, желание, и злость. Гермиона остановилась на мгновение, чтобы встретиться с ним взглядом, а затем медленно встала со стула. Драко не ждал, пока она заговорит. Его рука потянулась к её талии, притягивая ближе. Она не сопротивлялась, тело инстинктивно отозвалось на это движение. Её руки медленно опустились на его плечи, а затем он склонился к ней, их лица оказались так близко, что Гермиона чувствовала его тёплое дыхание. — У нас нет на это времени, — прошептала она, но её голос звучал неуверенно. Его губы чуть дрогнули, и Драко усмехнулся, но в его усмешке было больше тёмного желания, чем веселья: — На это всегда есть время, Грейнджер, — ответил он, его голос был низким, почти рычащим. Не дожидаясь ответа, Драко притянул её ближе, их губы встретились. Сначала осторожно, словно проверяя границы, но затем с нарастающей жадностью. Руки Драко скользнули по её спине, крепче прижимая к себе. Гермиона откликнулась, её пальцы погрузились в его волосы, а дыхание стало прерывистым. Драко поднял её резко и властно, не разрывая поцелуя, а руки скользнули ниже, сжимая бедра. В ответ Гермиона обвила его талию ногами, губами прошлась по коже шеи, оставляя горячие следы от поцелуев. Её спина оказалась прижата к холодной металлической стене, но это не останавливало. Она лишь крепче ухватилась за его рубашку, в глазах вспыхнуло то же желание, что горело в его взгляде. Драко остановился на мгновение, взглянул на неё и вновь впился в ее губы с едва сдерживаемой страстью, с каждым движением все глубже, как будто он хотел забрать всю усталость. Гермиона отвечала с не меньшей яростью, пальцы судорожно скользили по его груди, срывая с него рубашку, расстёгивая пуговицы с такой силой, что одна из них упала на пол с глухим стуком. «Ты доводишь меня до безумия, Малфой» — пронеслось у неё в голове, но она не подозревала, что её мысли в такие моменты были слишком громкими. — Тогда мы квиты, — ответил Драко, его губы изогнулись в хищной и дерзкой улыбке. Осознание того, что он слышал её мысли, сначала заставило Гермиону замереть на мгновение. Она хотела что-то сказать, может быть, даже упрекнуть его, но его улыбка, хищная и дерзкая, сбила её с толку, сделав этот момент ещё более острым, обжигающим. — Ты слышал это? — её голос дрогнул, но не был испуганным, скорее удивлённым. Он не ответил сразу, прижавшись к её шее, где больше всего слышал пьянящий аромат её кожи, закусил мочку уха, не сильно, но даже от этого девушка гортанно застонала. — Не могу удержаться, когда ты так громко думаешь, — прошептал он, его голос был низким, почти рычащим. Мужские сильные руки крепче обвили её талию, прижимая к себе так, что между ними больше не оставалось пространства. Вместо страха или смущения Гермиона почувствовала, как в ней закипает что-то новое. Его способность слышать её мысли не отталкивала — наоборот, она вызывала в ней необъяснимую похоть, пробуждая почти первобытные инстинкты. Возбуждение ощущалось не только в их телах, но и в воздухе вокруг. «Тогда не отводи взгляд, Малфой» — мысленно бросила она, сердце забилось так быстро, что Гермиона была уверена, он услышал и это. Протяжный низкий стон Драко, смешанный с шумным выдохом, будоражил. Её руки скользнули вниз по его груди, а затем вверх, запутываясь в волосах. Она ощущала его силу, его желание, и это делало её смелее. Каждое их движение, каждый вздох становился ответом на те мысли, что возникали в их сознании. Они будто говорили без слов, их тела говорили за них. Драко отпустил её на мгновение, чтобы избавиться от лишней одежды, а затем снова поднял в воздух и толкнул сильнее к стене. Спина Гермионы почувствовала прохладный металл, но это только усилило контраст с жаром их прикосновений. — Ты становишься слишком дерзкой, Грейнджер, — прошептал он, его губы скользили по ключицам и груди, оставляя следы на коже, пока одной рукой он направлял движения туда, где она их ждала больше всего. — А ты слишком многословен, — парировала Гермиона, потянув его за волосы, заставив снова встретиться их взгляды. В эту же секунду Драко вошёл в неё и воздух в комнате сотрясся от двойного стона. Их мир сузился до размеров комнаты, а все чувства сосредоточились на единении и эйфории, которая накрывала их с головой. Они позволяли себе всё: страсть, нежность, даже уязвимость, о которой не говорили вслух… Когда страсть утихла, мир вокруг казался притихшим. Гермиона лежала рядом с Драко, её голова покоилась на его груди, а пальцы лениво рисовали круги на его коже. Он рукой обвивал её плечо, притягивая ближе. Их дыхание стало ровным, но сердца всё ещё бились быстрее обычного. Тишина в комнате была уютной, как будто весь остальной мир остался где-то за её пределами, неважный и далёкий. Гермиона не говорила, она просто слушала, как размеренно стучит его сердце под щекой. — Ты совсем безумный, Малфой, — тихо произнесла она, мягко, почти лениво. Он чуть усмехнулся, его пальцы медленно пробежались по её плечу, едва касаясь кожи. — А ты, Грейнджер, это только сейчас заметила? — ответил он, его голос был низким и хриплым после эмоциональной бури, которую они только что пережили. Она фыркнула, но не подняла головы, губы дрогнули в лёгкой улыбке. Мысли были где-то между тем, что только что произошло, и тем, что ещё должно было случиться. Гермиона знала, что эти моменты слишком редки, чтобы ими не наслаждаться. — Как думаешь, — начала она и её пальцы остановились. — В других мирах, нам тоже было суждено быть вместе? Драко усмехнулся, его пальцы лениво продолжили скользить по её плечу. — Ну, надеюсь, где-то там я хотя бы не мучаюсь от твоей болтливости, — произнёс он, его голос звучал насмешливо, но не грубо. Её пальцы чуть сильнее сжали его руку: — Я серьёзно, Малфой, — тихо сказала она. Он на мгновение замолчал, его взгляд устремился куда-то в потолок, а затем Драко осторожно провёл пальцами по её волосам. — Если и есть другие миры, — наконец произнёс он, его голос стал ниже и тише. — Я уверен, что в любом из них всё равно выбрал бы тебя. Гермиона подняла голову, её глаза встретились с его, и в них мелькнуло что-то между удивлением и мягкой насмешкой: — А ты уверен, что я бы выбрала тебя? — произнесла она, скорее игриво, чем серьёзно. Драко усмехнулся и с лёгкой насмешкой произнёс: — Конечно, нет. Ты наверняка в одном из миров выбрала Уизела. Или, может быть, Крама? — он сделал паузу, и его взгляд стал более озорным. — Бьюсь об заклад, он был твоим фаворитом в Хогвартсе. Гермиона засмеялась, её смех был тихим, но искренним. От этого звука сердце Драко пылало и проносило тысячи электрических волн по всему телу. Он на мгновение задержал взгляд на её лице, его губы слегка дрогнули, как будто он подбирал слова. Усмешка с его лица исчезла, уступая место задумчивости. — А почему ты вообще не с Уизли? — вдруг спросил Драко, его голос стал чуть тише, но в нём звучала искренность. — Разве вы не встречались? Гермиона подняла голову, явно не ожидая такого вопроса, в её глазах мелькнуло лёгкое удивление. Пальцы замерли на его груди, а затем она тихо выдохнула, улыбнувшись почти грустно. — Мы… — её голос был мягким, но задумчивым. — Мы встречались, только потому что это было логично, друзья с детства, столько всего прошли. Но романтикой там и не пахло, а вкупе с разным взглядом на жизнь это было совсем не то. Она опустила глаза, её пальцы снова начали медленно двигаться, будто стараясь избежать его пристального взгляда. — Он хороший человек и друг, но как парня я его так и не смогла принять, — тихо добавила Гермиона. — И я будто никогда его и не выбирала, все вокруг решили за нас, что мы хорошая пара. А я хотела выбрать кого-то сама. Драко провёл рукой по её щеке, заставляя снова поднять голову и посмотреть на него. Его взгляд был сосредоточенным, но в нём появилась та тёплая серьёзность, которая у него проявлялась редко. — И ты выбрала меня?! — спросил он иронично с привычной ухмылкой, но его голос звучал слишком интимно, почти шёпотом. Гермиона не отводила взгляда: — И я выбрала тебя, — твёрдо ответила она. Он медленно наклонился, коснулся своими губами её и прижался к ней лбом, словно запечатывая её слова.

***

Следующий день начинался без изменений: напряжение, усталость и безуспешные попытки двигаться вперёд. Чжоу, измученная постоянным вторжением в её сознание, спала дольше, чем обычно. Драко понимал, что продолжать сейчас бесполезно, но ощущение, что они теряют время, разъедало его изнутри. Римус, наблюдая за тем, как Драко хмуро расхаживал по комнате, наконец прервал его размышления: — Почему бы тебе не сходить с близнецами, Малфой? — сказал он, складывая старую карту и убирая её в карман. — Они как раз направляются к драконам. Возможно, твоё имя как-то на них подействует. Драко вскинул бровь и злостно фыркнул на неудачную попытку пошутить, хотя, похоже, неудачной её считал только он, остальные тут же разразились смехом. — У тебя нет выбора. Дай Чжоу отдохнуть, — добавил Римус твёрдо. — А я тем временем схожу на разведку. Нам давно пора узнать, что происходит снаружи. Фред и Джордж, которые как раз собирали припасы для очередной попытки приручения, переглянулись. На их лицах мелькнули хищные улыбки, но они сдержались от комментариев, только подмигнув друг другу. — Удачи вам, мальчики, — бросила Тонкс, даже не поднимая головы от своих записей. — Надеюсь, драконы не зажарят вас в гриль. — Если что, Драко за нас отомстит. У него это получается, — ответил Фред, махнув рукой. — По крайней мере, Грейнджер явно горит каждую ночь. — Вы бы, ребятки, не забывали о заглушающих, — усмехнулся Джордж, присоединяясь к брату. Гермиона, услышав последнюю фразу, застыла на месте, её рука, тянущаяся к пергаменту, замерла в воздухе. Затем она медленно повернула голову в сторону близнецов, её взгляд был смесью шока и лёгкого возмущения. Драко, до этого молча наблюдавший за сценой, медленно поднял голову, его взгляд был холодным и сосредоточенным. Он сделал шаг вперёд, и близнецы, заметив это, синхронно отступили. — Ещё одно слово, и я лично проверю, кто из вас сгорит быстрее, — лениво бросил он, но в его голосе слышалась угроза, которую трудно было игнорировать. Оба Уизли одновременно вскинули руки вверх, изображая капитуляцию. — Хотя не понятно, — добавил Джордж, тут же шепнув Гермионе. — Почему тогда мистер Платиновая Голова такой раздражительный по утрам? Гермиона только покачала головой, не в силах удержать лёгкую улыбку. Эти двое всегда находили способ поднять настроение, даже в самых сложных ситуациях. Она вернулась к своим записям, бросив на Драко короткий взгляд, в котором читалась смешанная благодарность за его слова и смущение из-за подколок близнецов. — Просто идите… к драконам, пока я вас не оглушила, — сказала она, вернувшись к своим записям. — Уже уходим, — с улыбкой ответили братья в унисон, и направились к выходу. В штабе кипела работа. Гермиона, склонившись над магловским радио, наконец сумела добиться чёткого сигнала. Тихие, но отчётливые голоса дикторов начали заполнять комнату, перебивая статические шумы. Её пальцы замерли на мгновение, прежде чем она вернулась к записям, делая пометки на старом пергаменте. Это была малая, но важная победа — теперь у них был доступ к новостям магловского мира. В другом углу бункера Луна методично раскладывала зелья, которые они готовили последние дни. Маленькие колбы с блестящей жидкостью стояли ровными рядами, каждая из них казалась крошечным маяком надежды. Она открыла одну из колб, её содержимое переливалось под светом лампы, словно жидкое серебро. Луна аккуратно перелила немного зелья в широкую чашу. Жидкость мгновенно начала испаряться, наполняя комнату тонким травяным ароматом с металлическими нотками. Невилл, который был под Империусом, шагнул вперёд. Его лицо было сосредоточенным, но спокойным. Он глубоко вдохнул пар, позволяя зелью проникнуть внутрь. Его плечи чуть дрогнули, а веки закрылись, как будто он пытался сосредоточиться на своих ощущениях. Луна наблюдала за ним с предельной внимательностью, записывая время и фиксируя малейшие изменения в его состоянии. Тонкс, которая до этого сидела за небольшим столом, где разбирала карты, встала и подошла ближе. Её руки были вечно заняты — то поправляла схему, то чертила планы. Теперь она стояла рядом с Луной, её взгляд тоже был прикован к Невиллу. Тонкс аккуратно провела пальцем по краю своей палочки, готовая вмешаться, если что-то пойдёт не так. Пар зелья постепенно начал рассеиваться, но напряжение в комнате только усиливалось. Невилл глубоко вдохнул ещё раз, его плечи немного расслабились, а лицо приобрело чуть более спокойное выражение. Луна, не говоря ни слова, продолжала фиксировать данные, отмечая каждую секунду, пока зелье не перестало действовать. Гермиона, несмотря на свою работу с радио, изредка поднимала взгляд, следя за происходящим. Её губы были плотно сжаты, а пальцы крепко сжимали перо. Она знала, что эта проверка может стать ключом к их следующему шагу, но беспокойство всё равно терзало её. Когда пар окончательно рассеялся через три минуты и сорок три секунды, Луна сделала последнюю запись, а Тонкс убрала палочку, выдыхая с заметным облегчением. Невилл открыл глаза и сделал глубокий вдох, как будто вернулся после долгого погружения под воду. На мгновение в комнате повисла тишина, но она была наполнена напряжением и надеждой, которая теперь казалась чуть более осязаемой. Через время с громким хлопком аппарации в комнату влетели Фред и Джордж, их лица сияли от восторга, словно они только что сорвали главный куш в жизни. Они говорили наперебой, их слова переплетались, но каждый был уверен, что его реплика важнее. — Драконы у нас! — воскликнул Фред, едва не сбив стол с пергаментами, стоящий у стены. — Этот серьёзный парень буквально заколдовал их! — Или его симпатичная мордашка пришлась им по вкусу, — добавил Джордж, усмехаясь и бросая на Драко хитрый взгляд. Малфой стоял чуть в стороне, опираясь на стену с видом полнейшего спокойствия, но его глаза блестели от сдерживаемого удовлетворения. Он закатил глаза, словно устал от слов близнецов, но лёгкая улыбка всё равно тронула его губы: — Вы двое никогда не умолкнете, да? — лениво бросил он, но в его голосе не было и намёка на раздражение. Гермиона оторвалась от своих записей и удивлённо взглянула на него: — Ты действительно смог? — спросила она, её голос звучал с лёгким оттенком изумления. Драко ухмыльнулся и слегка пожал плечами: — Всё оказалось проще, — ответил он спокойно. — С драконами достаточно просто говорить уверенно… и не выглядеть как обед. Фред и Джордж разразились смехом, а Тонкс, стоявшая неподалёку, закатила глаза, хотя и она моментами улыбалась. — Как трогательно, — произнесла она с усмешкой. — Теперь мы можем добавить «укротитель драконов» к твоему списку достижений? — Можно и так, — спокойно ответил Драко, но его взгляд на мгновение задержался на Гермионе, и в нём читалась тихая гордость. Луна подняла глаза от своих записей и мягко улыбнулась. — Похоже, у нас есть почти все, чтобы начать, — тихо заметила она. В комнате снова повисло лёгкое напряжение, но на этот раз оно было наполнено чем-то близким к надежде. Драко, Фред и Джордж продолжали шутливо обмениваться фразами, но каждый из них знал, что впереди у них ещё много испытаний. Однако эта маленькая победа придала всем сил. Ощущение успеха, которое Драко испытал после встречи с драконами, словно подзарядило его. Уверенность вернулась к нему, и он, едва успев перекинуться парой слов с остальными, снова направился к комнате Чжоу. Она сидела в углу, её взгляд был устремлён в одну точку на полу, а лицо выглядело утомлённым. Плечи ссутулились, а осанка говорила о полном безразличии к происходящему вокруг. Девушка больше не сопротивлялась. Если сначала она и пыталась защищать свой разум, прятать воспоминания, то сейчас ей не хватало сил на это. Единственное, что Чжоу могла — это позволить Драко искать ответы там, где она сама уже давно запуталась. Он сел напротив неё, положив палочку на колени, и посмотрел прямо в её глаза. Чжоу не сказала ни слова, не сделала ни единого движения, чтобы остановить его. Это молчаливое согласие говорило больше, чем любой диалог. Закрыв глаза, Драко сосредоточился, проникая в её разум. Это было как погружение в мутное, бурное море. Образы мелькали, как размытые тени, звуки были искажены, а события переплетались между собой в хаотичном беспорядке. Он видел её страхи, её боль, моменты унижения, которые оставили на ней неизгладимый след. Это было невыносимо, но он продолжал искать. В один момент Драко зацепился за что-то. Лаборатория. Он видел высокие стеллажи с котлами, обрывки разговоров на заднем плане, но всё расплывалось. Её воспоминания словно нарочно скрывали важные детали. Он видел, как её вели в тёмный коридор, слышал, как двери с глухим скрипом закрывались за ней. Но это не давало точных координат. Лаборатория была, но где она находилась — оставалось загадкой. Ему приходилось буквально выгрызать каждую деталь, но каждая новая попытка вытаскивала из него слишком много энергии. Драко чувствовал, как его тело напрягается, а разум начинает протестовать против такого глубокого погружения в чужое сознание. И вдруг Драко ворвался в её воспоминания с новой силой. Он больше не мог позволить себе осторожничать, её замкнутость, её измотанный вид только укрепляли его уверенность, что она что-то скрывает. Он углублялся всё дальше, несмотря на протест её разума. Образы мелькали хаотично, словно Чжоу отчаянно пыталась защитить то, что спрятала в самом тёмном углу своего сознания. И Драко увидел. Лаборатории. Высокие стеллажи, котлы, наполненные зельями, и мерцающие чары, которые держали всё под контролем. Чжоу стояла посреди комнаты, её лицо было напряжённым, а руки крепко сжимали палочку. Вокруг неё находились люди, их глаза были пустыми, а движения механическими. Они двигались по приказу, который она сама им отдала. Драко чувствовал её страх, её стыд. Он видел, как Пожиратели окружили её в одном из коридоров, как они угрожали ей, как она умоляла их остановиться. Воспоминания перенесли его чуть назад, в тот момент, когда она, сломленная пытками, согласилась на их условия. — Удерживай их под контролем, и мы оставим тебя в покое, — холодно произнёс Яксли, его голос был резким, словно удар хлыста. Чжоу дрожала, её губы шептали что-то, что он не мог разобрать. И она подчинилась. Её палочка направилась на людей перед ней, а с губ сорвалось заклинание «Империо». Чжоу удерживала их, загоняла в клетки, отправляла на работу. Её взгляд стал стеклянным, безжизненным, как у тех, кого она подчиняла. Драко вырвался из воспоминаний с резким вдохом, словно его только что ударили. Его руки сжались в кулаки, и он уставился на Чжоу. Она сидела напротив, её лицо было бледным, а глаза устремлены куда-то в сторону. Она знала — Драко видел все. — Ты… — начал он, но его голос дрогнул, затем снова выдохнул, стараясь сдержаться. — Ты была не под Империусом. Ты делала это сама. Чжоу медленно подняла голову, её взгляд был тяжёлым, полным горечи и стыда: — Ты ничего не знаешь, Малфой, — её голос был тихим, в нём чувствовалась усталость. — Ты не знаешь, через что я прошла, чтобы сохранить свою жизнь. Он не сразу ответил. Ему нужно было время, чтобы осознать увиденное. Она отвернулась, её плечи дрогнули, но она не плакала. — Они сломали меня, — продолжила Чжоу. — Я думала, что смогу справиться, что это просто способ выжить. Но я не выжила. Я стала такой же, как они. Драко закрыл глаза, пытаясь собрать свои мысли. Её слова были слишком тяжёлыми, но он не мог просто отмахнуться от них. — Ты боялась, что мы не справимся, — произнёс он, глядя на неё. — Что, если ты расскажешь, и всё пойдёт не так, тебя точно убьют. Чжоу кивнула, её губы дрожали, но она не сказала больше ни слова. Драко смотрел на неё, чувствуя, как внутри него закипает смесь гнева, жалости и понимания. Он знал, что теперь ещё одна жизнь висела на краю, если они потерпят неудачу, она заплатит за это своей жизнью. Никто не произнёс ни слова, когда Чжоу медленно поднялась и направилась в свою комнату. Её шаги были едва слышны, а спина оставалась прямой, но плечи выдали всю тяжесть, которую она на них несла. Она не оглянулась, просто закрыла за собой дверь, оставив остальных в раздумьях. Драко всё ещё стоял на месте, его взгляд был прикован к карте, разложенной на столе. Пальцы невольно сжались в кулак, но он быстро взял себя в руки. Он знал, что сейчас не время для эмоций. Они получили, что искали. Теперь дело было за ними. — Магловский приют Вула, — повторил он, его голос был холодным, в нём звучала сталь. Все зашевелились, словно эти слова вывели их из оцепенения. Фред и Джордж первыми направились к своим припасам, забирая оружие и зелья, которые они готовили последние дни. Луна начала сворачивать карты, делая пометки, чтобы завтра всё прошло по плану. Гермиона, не говоря ни слова, вернулась к своему столу, проверяя радиоприёмник и записывая последние детали. Тонкс присела у стены, вытянув перед собой ноги. Её сосредоточенность была абсолютной. Она проверяла боевые заклинания, держа палочку в одной руке, хотя в голове переживала за того, кто отсутствовал до сих пор. Разведка могла тянуться больше пяти часов, но её всё равно не покидал страх за Римуса. Драко подошёл к Гермионе, его шаги были тихими, но она всё равно подняла голову, почувствовав его приближение. Он посмотрел на её записи, затем на неё. — Без безумств завтра, Грейнджер — сказал он просто, но его взгляд говорил больше, чем слова. Гермиона кивнула, её губы сжались в тонкую линию. — Без, в этот раз, — ответила она с согласием. Они готовились до глубокой ночи. Каждый штрих плана был выверен, каждая деталь проверена. Они знали, что это их единственный шанс. Завтра они отправятся тремя группами по своим лабораториям, чтобы завершить начатое. Усталость не имела значения, страх отступал перед их общей целью. Всё должно было закончиться здесь. Несмотря на переживания Тонкс, Римус вернулся целым и невредимым. Важных вестей не было, всё что ему удалось узнать — Гарри ищет их по всему Лондону с группой пожирателей, разрушая всё на своем пути. Возвращение Римуса, несмотря на его усталый вид, принесло лёгкое облегчение в напряжённую атмосферу. Он вошёл в бункер с лёгким хлопком аппарации, и Тонкс мгновенно поднялась на ноги, их глаза встретились. Она попыталась сохранить серьёзное выражение, но в её взгляде явно читалось облегчение. — Всё нормально, — коротко сказал он, вытирая пот со лба. — Ничего критичного, кроме хаоса, который устраивает Гарри. Он переворачивает весь Лондон, как сумасшедший. Тонкс сжала губы, её руки всё ещё крепко держали палочку, но она позволила себе расслабиться. Остальные молча слушали, не отвлекаясь от своих дел. Каждый понимал, что это были последние часы подготовки, и они не могли позволить себе терять время. Римус подошёл к столу, где Луна заканчивала сворачивать карты. Он окинул её работу взглядом и кивнул. — Завтра мы должны быть точны, как никогда, — сказал он, его голос был низким, но твёрдым. — Если Гарри доберётся до нас раньше, чем мы успеем, это всё закончится катастрофой. Гермиона, сидевшая рядом с радиоприёмником, подняла голову. Она уже знала, что их время ограничено, но услышать это ещё раз было неприятно. Драко, стоящий в углу комнаты, наблюдал за всеми со своего места. Его взгляд был холодным и сосредоточенным, но, когда его глаза встретились с глазами Гермионы, в них на мгновение мелькнуло тепло. В этот момент в комнате не было нужды в длинных разговорах. Каждый знал своё место, свои задачи. Усталость, страх, боль — всё отступило на второй план. Ещё один большой шаг к победе должен был состояться завтра. И никто не мог позволить себе ни малейшего промаха.

***

Когда в бункере наступила почти гробовая тишина, каждый устроился в своём углу, готовясь хотя бы немного отдохнуть перед завтрашним днём. Свет в общей комнате приглушили, шаги стихли, и единственным звуком оставалось ровное дыхание тех, кто уже погрузился в беспокойный сон. Драко, стараясь не издавать ни звука, вышел из комнаты, где осталась спящая Гермиона и быстро пересёк тёмный коридор. Его шаги были почти бесшумными, пока он не дошёл до небольшой ванной комнаты. В тусклом свете лампы, которая едва освещала помещение, Драко на мгновение замер, опираясь на раковину. Дверь позади него тихо скрипнула, и он обернулся. Луна стояла на пороге, её тонкая фигура выглядела хрупкой в этом тусклом свете, но взгляд был решительным. Она вошла внутрь, тихо прикрыв за собой дверь ванной комнаты, и огляделась, чтобы убедиться, что никто не следил за ней. — Ты принесла его? — коротко спросил он, не поднимая головы. Луна медленно кивнула, уселась на пол и положила на колени фолиант матери. Драко опустился к ней. Её дыхание было чуть прерывистым, но она быстро взяла себя в руки. Они знали, что этот фолиант может дать им информацию, которую они так долго искали: способ вернуться домой. Лицо Драко оставалось невозмутимым, но в глазах читалась сосредоточенность. Он открыл книгу, и страницы раскрылись с лёгким треском, словно оживая. Текст внутри был странным, запутанным, будто написанным рукой, которая хотела, чтобы его невозможно было прочитать. — Я пыталась разобраться в тексте, но он очень запутанный, — сказала Луна, пробегая взглядом по строкам. — Здесь, кажется, что-то про зеркала и порталы. Драко нахмурился, его пальцы проследили за тем, куда она указала, а затем осторожно перевернул страницу. — Похоже, она много знала о разрывах между мирами, — пробормотал он. Луна сосредоточенно вчитывалась в строки, её губы шевелились, когда она шептала незнакомые слова. Внезапно страницы начали мерцать слабым светом, словно реагируя на её голос. Страницы фолианта шуршали под пальцами, словно оживали в тусклом свете лампы. Текст на каждой странице был не просто словами, а загадками, формулами, символами, которые соединялись в головоломку, понятную лишь её создателю. Луна и Драко внимательно вчитывались, и чем дальше они продвигались, тем более запутанной становилась информация. На одной из страниц мелькнуло что-то о прыжках между временами. Строки описывали магию, подобную маховику времени, но более древнюю и непредсказуемую. «Тот, кто осмелится изменить ход истории, должен быть готов потерять себя», — прочла Луна вслух, её голос звучал тихо, почти благоговейно. На другой странице речь шла о параллельных мирах, об их пересечении и том, как магия влияет на эти разломы. «Каждый мир — это отражение другого, но отражение часто искажается». Каждая строка была настолько насыщена смыслом, что у них захватывало дух. Луна аккуратно переворачивала страницы, её пальцы дрожали. Драко молча наблюдал за текстом, его взгляд был острым, сосредоточенным, но в нём всё чаще мелькало раздражение. — Всё это прекрасно, — тихо пробормотал он, откинувшись на спинку стула, — но где хоть что-то о том, что нам действительно нужно? Луна не ответила, продолжая вчитываться. Её пальцы остановились на очередной странице, и она замерла. Слова, написанные на ней, казались ярче остальных, словно сами хотели быть замеченными:

«Сломанное однажды не по своей воле, дитя света возродится лишь тогда, когда посчитает нужным, и лишь тому, кто будет в этом действительно нуждаться».

— Это что, загадка? — холодно произнёс Драко, его голос звучал резче, чем он хотел. Луна коснулась строки пальцами, и в тот же момент из фолианта вырвалась ослепительная вспышка света. Они отпрянули, но не успели укрыться: их отбросило к стенам, а в воздухе раздался громкий треск, словно кто-то захлопнул дверь, что они пытались открыть. О физической боли от столкновения со стенами им было думать некогда, оставалась надежда, что заглушающее заклинание не позволило громким звукам выйти за пределы ванной. Когда свет угас, фолиант оказался лежащим на полу. Его страницы были закрыты, но вокруг оставалась слабая, почти незаметная аура. Луна поднялась первой, её руки всё ещё дрожали. Она медленно подошла к книге, но не спешила брать её в руки. — Это всё, — прошептала она, её голос был наполнен тихой горечью. — Больше он ничего нам не даст. Драко молча поднялся, его взгляд был прикован к фолианту. Он подошёл ближе, осторожно поднял книгу и перелистал страницы. Они были пустыми. Строки, которые они видели ранее, исчезли, оставив девственно чистый пергамент. Это была их последняя надежда, и теперь она буквально растворилась. Им оставалось только надеяться, что «дитя света» действительно вернётся к ним, когда это будет нужно. Злость, обида, горечь — всё смешалось воедино, они не сказали ни слова, пока шли в свои комнаты. От них больше ничего не зависело. Они оказались в ловушке. И у них не будет выхода, только если судьба не сжалится над ними.