Пашня

             На огороде стояла невыносимая жара, и делать совершенно ничего не хотелось. Время как будто превратилось в тягучий мёд, начиная идти всё медленнее. Рядом доносилось знакомое, весёлое насвистывание — мелодия была довольно хаотичной, но, тем не менее, отлично отвлекающей от всякой вечно преследующей суеты, которая могла проползти в мыслях и напомнить о себе.       Птички, сидящие то тут, то там и ловко скачущие по ветвям молодых деревьев, свободно распевали свои мелодичные трели. Ветра почти не было, поэтому листья деревьев безмолвно покачивались, лишь изредка тихонько шелестя. Хоррор расположился на слегка помятом бежево-сером покрывале, облокотившись на дерево рядом. Снятая куртка лежала чуть в стороне, а на ней пристроились и рабочие перчатки со шляпой. По такой погоде только хотелось отдыхать, и в каждом движении обоих скелетов присутствовала некоторая сонливость. Фарм, стоящий неподалёку, перестал рассматривать ветки, сорвал небольшое яблоко и деловито стал его протирать об рубашку.       Прошло пять долгих дней перед тем, как двое снова смогли встретится. Казалось бы, это немного, но Хоррор чувствовал, что ему становится всё тяжелее без местной тишины, спокойствия и… свежего воздуха, в конце концов. Да и друг его, кажется, и думать забыл о той ситуации, где Санс чуть не сорвался на него.       В раздумьях он откусил ещё немного от маленького оладушка из рисовой муки, полное название которого он уже забыл. На запах он был довольно привлекательным, а вкус он оказался довольно необычным, но понравился скелету, так что он без вопросов принял предложение фермера съесть парочку таких.       Сегодня они вдвоём только перебрали пару вёдер яблок и сходили проверить растения в теплице. Как же всё-таки приятно ощутить себя так спокойно, когда не надо никуда бежать, слушать вечные крики ото всех подряд…       – Ю́НААА!       Скелет аж подорвался, садясь на месте и удивлённо смотря на фермера. Только разве что за топор не взялся, а просто напугался. Как назло, стоит расслабиться — и вот тебе, — сюрпризы. Вдруг послышалось характерное шуршание листьев, а затем радостным галопом рыженькая кошечка выбежала из соседних кустов, услышав своё имя, которое, вероятно, было у неё не единственное. Она с довольно громким мурчанием подбежала к монстру, который, между делом, с хорошим хрустом откусил своё яблоко. – Зачем так орать? Я подумал, ты как минимум умираешь, – с небольшим раздражением спросил Хоррор с небольшим недовольным выдохом. Иногда его друг такой… громкий; в его культуре это нормально, но можно быстро устать от такой речи.       Колхозник с довольным выражением лица погладил пушистую животинку свободной рукой, усмехаясь:       – Хехе, прости, привычка. Щас, подожди тут, я ейную еду вынесу... Ух, как ты растолстела-то, а!       По тону сразу было понятно, что Фарму совсем не жаль, а скорее совсем наоборот — ему смешно и забавно. А приятель уже думал драться начинать, поэтому так и дёрнулся. Местный Санс подозвал к себе кошку и, пыхтя от жары вокруг, побрёл вместе с ней к выходу из сада.       С недовольством Хоррор обнаружил, что уже совершенно растерял всё желание продолжать жевать еду. Он завернул остатки своего оладушка к остальным в бумагу для выпечки, что ему дал Фарм, а затем проводил весьма хмурым взглядом фермера. Скелет запихнул в карман куртки свёрток, явно намереваясь попозже всё-таки доесть содержимое. Он закинул руки за голову и лёг на покрывало, и ему открылся вид на довольно хаотичное переплетение ветвей, стеблей и листьев яблони над ним, сквозь которые виднелись кусочки неба.       В основном он редко злился на простодушного друга, да и злится тут особо не на что, поэтому после пары вдохов и выдохов чистого деревенского воздуха, он освободился от негативных мыслей. Для лучшего эффекта он сомкнул глаза, и вдруг осознал для себя, что по факту эта Вселенная была для него единственной, где он реально мог полностью привести себя в спокойное состояние. Настоящие угрозы здесь практически не возникали, а если и возникали, то с ними сравнительно легко было бороться.       «Как же быть? Похоже, мне становится всё хуже на работе…» — задумался Хоррор, пытаясь подыскать в своей голове ответы. В последнее время он даже не мог понять, стал ли он менее нервным из-за вылазок в Фармтейл, или же наоборот, более беспокойным из-за этого же самого его секрета. К тому же молчать о своём прошлом перед другом становилось всё тяжелее, что добавляло головной боли.       Его размышления прервали шорохи со стороны выхода из сада, и монстр приоткрыл глаз и тут же определил их источник. Калитка закрылась с небольшим лязгом и вернувшийся скелет неторопливо подошёл к своему приятелю, который, тем временем, снова закрыл оба глаза и оставался неподвижным.       Фарм сел рядом и вздохнул, выкидывая огрызок от яблока в траву подальше. Кошка, скорее всего, уже наслаждалась трапезой на крыльце. День уже незаметно, но уверенно близился к вечеру — заката ещё не было, но вокруг потихоньку становилось темнее.       – Мы закончили на сегодня? – спросил Хоррор, полагая, что его помощь больше не нужна, раз товарищ его никуда не зовёт.       – Наверно, да, – неуверенным голосом ответил второй и, после маленькой паузы, дополнил: – сегодня ничего не охота шо-то…       Первый снова сел и с небольшим удивлением обнаружил, что на приятеле почему-то совсем нет лица, хотя до этого он был в отличном настроении. Фермер тут же отвернул голову, но не так быстро, чтобы друг не успел заметить эту деталь. В небольшом смятении из-за довольно резкой перемены настроения сидящего рядом, тот спросил с возражением:       – Если ты недоволен, то мы можем сделать больше дел в следующий раз?       В ответ ему многозначительно помотали головой, но через пару секунд, шумновато вдохнув, всё же дополнили свою странную реакцию:       – Та не в этом-то дело… Мы с Папсом опять поругались, потому шо я не хочу идти к колодцу, вот я и в печали.       Эта короткая «история», по мнению Хоррора, совсем не прояснила ничего и только вызвала ещё больше вопросов. Он, конечно, ни разу не видел здесь колодцев, ведь они набирали воду из кранов в земле, хотя бы потому что это удобнее. Но другие жители этой АВ, живущие в другой местности, вполне могли пользоваться родниками. Скелет нахмурился и наклонил голову, смотря на друга и ожидая более подробного раскрытия своей проблемы.       – Многие говорят, что ересь какая-то там ошивается, – нехотя объяснил другой, добавляя: – мол, призрак какой. И наши туда приходят иногда, и задабривают его всяким хрючевом: чаще всего арбузы, дыни, там. И мой брат щас слишком занят, чтобы идти кормить это бесовство, и ховорит это делать мне!       Хоррор даже и не удивился, что здесь ходят подобные легенды и суеверия. Усмехнувшись, он всё же задал уточняющий вопрос:       – Так тебе лень… или ты всё-таки боишься призраков?       – Я не боюсь призрака, – ответил Фарм, повышая голос и устремляя уязвлённые глаза на собеседника, – я боюсь, что это может быть какой-то монстр или человек с плохим чувствием юмора.       Скелет невольно улыбнулся от этого нервного говора, но всё же понимал, что слова местного Санса вполне имели смысл. Кто-то не только мог притворяться духом, пугая всех в округе, но и вымогать таким образом еду, деньги и другие вещи. Хоррор прекрасно знал, что среди монстров бывают приведения, но они совершенно безобидные и беззлобные практически везде, ведь им, по сути, нет смысла кошмарить смертных. Не в силах сдержать смешок, он предложил:       – Хех, ну тогда почему же ты туда сам не сходишь и не проверишь, кто это?       Фарм заметно замешкался, и отвёл взгляд в землю, явно теряясь с ответом. Он снова попытался сделать вид, что всё в порядке, и продолжил говорить:       – Туда даже идти не надобно, и так понятно, шо всё ерунда!       Другой вздохнул, убеждаясь, что фермер непробиваемый, но, очевидно, боится всей этой темы. Было забавно наблюдать, как колхозник боится такой чепухи, но что уж поделаешь. Пока друг старательно пытался скрыть своё волнение под широким головным убором, Хоррор толкнул её пальцами, заставляя упасть за спину, и с небольшим вызовом спросил:       – Слушай, давай я просто тебе помогу с этим, и забудем обо всём все вместе?       Ему встретился довольно непривычный серьёзный взгляд зелёных глаз, когда фермер наконец осознал, что прятать эмоции уже бесполезно, и собеседник раскусил его, как орешек. Не искренний страх, но смятение и небольшая тревога ясно отражались на его лице.       – Хорошо, – только и смог он сказать с неким сомнением, выдыхая. Затем, после небольшой заминки, он поднялся и поманил приятеля: – Пошли тохда.       

***

      После недолгого ожидания за дверью, приятель вышел с маленьким арбузом в сетке-мешке под одобрительные возгласы брата местного Санса, и они вместе пошли по широкой дороге. Выглядел он, мягко говоря, не очень счастливым. Стоило им пройти пару шагов, как скелет молча отобрал у колхозника ношу, игнорируя какие-либо слова.       Хоррор, прокручивая в голове события за день, закономерно снова поймал себя на мысли, что страх друга вызывает у него смех. Вполне вероятно, что это лишь нервный смех, потому что смеяться из злобы над фермером ему было вовсе незачем. Но выглядело так, что сами эмоции в таких моментах гораздо глубже, и скелету было трудно осознать, что делать с этим. Он уже пытался придумать что-то, но всё упиралось в то, что из-за ментальных и физических травм, полученных в прошлом, ему было тяжело сделать или понять вещи, которые являются базой для «нормальных» персон.       В конце концов, уже невероятно долгое время он даже поесть нормально не может.              Прямая дорога, по которой двое отправились пешком, по словам местного Санса менее чем за полчаса должна была привести их к месту назначения. К тому времени, как они покидали дом братьев, солнце подошло к закату и уже стало немного прохладнее. В деревне сейчас было довольно тихо, потому что все возвращались с огорода домой.       – Хоррор, чего ты боишься? – внезапно спросил Фарм, как-то даже по-детски. Вопрос также мог показаться немного грубым, но у местных, опять же, были свои понятия о вежливости.       – Много чего, на самом деле, – решив ответить без особых подробностей, серьёзно сказал тот. – Боюсь за близких, начальника своего иногда, ну и.. смерти, наверное.       В последнем он был не уверен, так как тяга к жизни у него появилась относительно недавно. Раньше же он скорее волочил своё существование, вынужденный выполнять поручения босса, и при этом не умирать по прихоти последнего. По факту, если бы не Найтмер, то он вряд ли сейчас бы разговаривал здесь и вообще был бы жив.       – Вот как… А твоя работа... она опасная? – ответил фермер, вздохнув, отчего вызвал непонимание у собеседника.       «Что за вопросы? Как будто он идёт в последний путь и спрашивает всё подряд.» — подумал скелет, усмехаясь вслух. Страха в голосе друга он не слышал, так что он вряд ли мог трактовать интонацию и темы диалогов по-иному. Он отказывался принимать, что второй так сильно боится привидений — разве здесь это не такие же обычные монстры?..       – Да, – уже начиная нервничать, что Фарм узнает лишнего, честно ответил Хоррор и повернул голову на собеседника: – Я знаю, что тебе интересно, но тебе правда не надо знать всё это.       Фарм помолчал, снимая назад шляпу с головы, как будто чувствовал вину за свои жалкие пару вопросов. Другой от этого внезапно почувствовал раздражение, и добавил, стараясь сгладить ситуацию, но как будто вышло только хуже:       – Там всё очень сложно, и я не думаю, что ты поймёшь что-то, если я начну рассказывать все подробности. Плюс, тебе эта информация ни к чему.       Фермер посмотрел на него, но скелет уже устремил внимание на дорогу и не хотел встречаться глазами с ним. Скорее всего он опасался уколоться об этот добрый и примирительный взгляд, не слишком уместный, но такой отрезвляющий от негатива. Небось, он ещё и теперь думает, что Хоррор считает его глупым, хотя это, очевидно, не так…              Остаток пути они прошли практически полностью в тишине.              Тем временем на деревню опускался туман, и постепенно становилось всё темнее и темнее. Когда двое подобрались к нужному им месту, солнце окончательно пересекло горизонт и стало даже прохладно. Деревца в ближних лесопосадках теперь выглядели совсем недружелюбно, и невольно представлялось, что сейчас вот-вот из кустов выпрыгнет волк или какое-нибудь чудище. Было непривычно тихо, и лишь эхо-цветы, тускло светящиеся из-за тумана, перешёптывались то там, то тут, и где-то в отдалении слышался мрачный вой собак.       – Вон он, – тихо произнеся слова, Фарм указал на темнеющий силуэт посреди полянки, обрамлённой большими голубыми цветами.       Остановившись, Хоррор повернулся к другу и сразу же высказал свой план:       – Давай так: если что-то появится, то просто оторвём ему голову, ладно?       Встретив немного напуганный и преисполненный недопонимания взгляд, скелет вздохнул. И этот монстр не боится ни диких зверей в округе, ни воров… но потусторонних вещей.       – Ну.. тут вправду умер кто-то, но я не знаю кто. Вдруг это взаправдошний призрак? – как будто проигнорировав слова приятеля, затараторил колхозник с округлёнными глазами. Было заметно, как он будто прирос к земле, пытаясь оттянуть неизбежное, поэтому уже начинал говорить всё подряд.       – «Призрак…» – повторил эхо-цветок рядом, как назло ещё больше нагнетая обстановку.       Хоррор недовольно нахмурился, ведь ещё ничего не произошло и они даже не подошли к колодцу, а товарищ уже совсем ушёл в тревожность. Протянув свободную ладонь, он взял фермера за руку, и тот даже не стал сопротивляться. Только повернул голову с небольшим непониманием, продираясь сквозь туман собственного страха.       – Возьми уже себя, или хотя бы меня, в руки, – это был явно неудачный момент для каламбуров, но Хоррор ничего лучше не придумал в такой ситуации. Фарм смеяться не стал, но, вроде как, наконец услышал приятеля и более смело нахмурился, перестав тупить в сторону. Не в силах так долго ждать, скелет потянул местного Санса к колодцу.       Настороженно они тихо приблизились к скромной постройке по протоптанной тропинке, которая состояла лишь из круглого каменного ограждения, что не давала свалиться внутрь ямы. На их счастье, несмотря на туман, вокруг была ещё не совсем тьма, поэтому свалиться туда было сложно.       Отпустив руку друга, Хоррор развернул несчастный арбуз из мешочка, поставил его на бортик из камня и спросил:       – Ждём твоего призрака?       Фермеру, по внешнему виду, стало немного легче. Он усмехнулся, хоть и довольно нервно, сам понимая, насколько происходящее выглядит глупо. Скелет забрал у приятеля пустой мешок и сунул себе в карман кофты. Затем он сделал шажок к пропасти и столкнул зелёный плод прямо вниз, сразу же отстраняясь. От такого броска раздался довольно громкий всплеск, которому начали вторить ближайшие эхо-цветы, но быстро замолкли.       – Мне сказали, надо так, – пожал плечами спутник, а затем оглянулся по сторонам, вероятно, в поисках того, кто мог быть похож на привидение.       Внезапное завывание, грустное и негромкое, эхом вылетело из колодца. Говорящие цветы рядом тут же подхватили и друг за другом рассеяли этот неясного происхождения голосок по всей поляне и даже, возможно, за её пределы. Звучало это, мягко говоря, жутковато, да и атмосфера природы ещё больше угнетала.       Хоррор достал топор, недовольно осматриваясь вокруг, и фермер судорожно вцепился в его локоть, начиная озираться и шептать что-то вроде молитв на малопонятном языке. Это довольно сильно отвлекало и мешало восприятию, так что скелет с топором быстро шикнул на колхозника:       – Тише!       Второй мгновенно закрыл рот, но успокаиваться, как видно, теперь и не планировал. Скорее всего, драться он умеет, может, немного хуже, чем другие его альтернативные версии, но уж точно на что-то способен. Так или иначе, пока он напуган… он вряд ли сильно поможет.       – Посмотри в колодезь, – подрагивающим голосом вдруг попросил тот, явно не в силах самостоятельно сделать это.       Усмехнувшись, Хоррор шагнул к колодцу, надеясь, что сейчас он увидит какого-то шутника и размажет ему череп по стенкам ямы. Ситуация его уже начала порядком подбешивать, так как, очевидно, обитатель этого места пугает всех намеренно. Если это действительно кто-то живой, то ему точно не поздоровиться…       Довольно крепко удерживаемый Фармом за руку, он наклонил голову вниз, лишь слегка нагинаясь телом, и всмотрелся в чернеющую пучину. Где-то на глубине плескалась вода, но Хоррор не мог разглядеть даже своего силуэта. Сильно сжимая рукоять топора, он бродил взглядом от одной точки к другой, как охотящийся на добычу хищник, вглядывался в светлые отблески на стенах колодца, но никак не мог никого увидеть. Не было понятно, насколько тут глубоко, но как будто абсолютно пусто.              Спустя ещё мгновение он наконец понял, что просто смотрел не туда, и уже секунд десять на него взирают два больших бледно-серых глаза прямо на расстоянии вытянутой руки.