Целься в мое сердце

Казалось, что дождь был твоим другом на этом празднике, холодные капли нежно целовали кожу, как это сделал бы возлюбленный. Сегодня на каждой улице было людно, но все были в своих собственных маленьких пузырях, созданных ими самими. Как супружеские пары, так и влюбленные молодые люди. Сейчас было идеальное время сказать, что любовь витала в воздухе. Это ни в коем случае не вызвало отвращения, нет. Ты любишь любовь — ты задаешься вопросом, действительно ли это так волшебно, как звучит. Иметь кого-то, кого можно назвать своим, к кому можно прикоснуться, кого можно услышать, кого можно лелеять и любить. Чувство, которое хотело твое сердце, готовое жалко умолять. Одиночество может испортить жизнь любому. Ты все еще была незамужней, постоянно натыкалась на разочарованные взгляды своей матери и обескураживающие обещания отца, что он найдет для тебя жениха. Наверное, какой-нибудь старик. Итак, нет, ты не испытывала отвращения ко всем парам, бродящим по этому празднику Котиттии. Просто завидовала, грустила — даже если часть любви, которую люди демонстрировали, могла быть просто ради публики. Никто не знал о надвигающемся дожде. Хотя большинство сейчас где-то укрылись или были прикрыты гиматиями. По крайней мере, дождь был готов дать тебе компанию. Некоторые люди смотрели на тебя жалостливым взглядом издалека. Большинство мужчин, идущих группами, свистели тебе, глядя на тебя самыми мерзкими взглядами. Хищники. Все, что ты могла сделать, это просто застенчиво смотреть вперед, изо всех сил стараясь не смотреть в землю во время ходьбы и выглядеть как какой-нибудь выгнанный щенок. Хотя прямо сейчас ты определенно чувствовала себя таковой. Свежий корм для хищников на открытом воздухе. Любовь. Что ты должна сделать, чтобы получить ее? Молиться богам? Послушала бы Афродита или Эрос? Почему они до сих пор не благословили тебя? Сворачивая в переулок, ты совершила ошибку, отвлекшись на свои мысли, и тут же врезалась в кого-то. “О, простите, я...” Теплые руки поддержали твое почти падающее тело, прервав извинения. Ты поднимаешь взгляд и видишь, что на тебя смотрят голубые глаза, пристальный взгляд заставляет тебя чувствовать, что он открывает тебя, как книгу, и читает все внутри. “Не извиняйся, красавица”. Он отпустил тебя с мягким смешком, понимающая улыбка тронула его губы. Легкого веселья в его грубом голосе было достаточно, чтобы сердце непроизвольно сжалось, в горле пересохло, когда ты уставилась на него широко раскрытыми глазами. “Хорошо”. Ты тупо ответила и прошла мимо него, не дав никому из вас шанса продолжить разговор. Как невежливо. В конце концов, что ты должна была ему сказать? Что ты одинока и что от его голоса у тебя внутри все сжалось? Ты не должна испытывать вожделение к незнакомцу. Вероятно, он женат. Но, о, эти голубые глаза теперь прочно засели в разуме. Он смотрел на тебя так, как будто знал тебя. Ты пропустила то, как он продолжал смотреть тебе в спину, пока ты уходила. ------------------------------------------------------------------------------------ Сон пришел к тебе слишком легко. Это было довольно странное явление, учитывая, что ты всегда ворочалась с боку на бок, уставившись в потолок, добрых полчаса, пока не засыпала. Пара секунд на подушке - и через несколько секунд ты отключилась, погрузившись в сон. Темнота. Это все, что ты могла видеть, это все, что было в пределах досягаемости. Ты не знала, спишь ты или нет. Что ты знала, так это то, что тебе казалось, будто ты паришь все выше и выше. Ты как раз собиралась дотянуться до окружающей тебя пустоты, когда почувствовала, как сильные руки обхватили за талию и притянули к себе. Когда ты снова открыла глаза, ты обнаружила, что находишься в своей ... спальне? Спальня, конечно, просто более мечтательная. Как будто это не ты здесь жила. Воздух казался светлее, цвета ярче. Ты пыталась сопротивляться сильной хватке на твоей талии, твоя спина была прижата к чему-то крепкому. “Прекрати сопротивляться, красавица”. Рычание позади застало тебя врасплох, заставив замереть. Этот голос. Этот голос. Ты слишком хорошо это помнишь, парень, с которым ты столкнулась на улице ранее. Как только его хватка на тебе ослабла, ты быстро повернулась к нему лицом и обнаружила, что он торжествующе смотрит на тебя, на его теле нет ничего, кроме белой гиматии, прикрывающей только одно плечо и талию. Его тело было прекрасно вылеплено, будто мышцы созданы для нежных ласк. Совершенство, вот кем он был. Ты мельком увидела крылья у него за спиной — могучие и пушистые. Ты нервно съежилась, разум был слишком перегружен, чтобы понять, что здесь происходит. К тебе прикасался незнакомец. Рассказы некоторых женщин предупредили тебя об извращенной природе большинства мужчин. Это привело в ужас. Твой взгляд метнулся к свободной повязке, спущенной до его шеи, и набору лука и стрел, лежащему на твоей тумбочке. Ты не знала, почему так боялась посмотреть ему в глаза. Это было так, как если бы ты смотрела в глаза богу и была вынуждена признать все свои грехи. Он был богом? Или каким-то иным существом? От него пахло чистотой, абсолютной божественностью, о которой ты и мечтать не могла. Хотя вот ты здесь, на тебя смотрит кто-то, кто просто кажется таким неземным и эфирным. “Кто ты такой?” - Ты выпалила, не в силах скрыть, как дрожат руки. Ты была вынуждена поднять глаза, когда почувствовала, как что-то холодное скользнуло по челюсти, и вскоре поняла, что это была одна из его стрел, очерчивающих твое лицо. Точно так же художник поступил бы со своей музой. Некоторое время он молчал, просто наблюдая. Или, может быть, просто думал, что ответить. Что он должен сказать? “Ты можешь называть меня Джон. Джонни“ Он, наконец, остановился на имени после некоторых размышлений, которые, к счастью, остались незамеченными. “Джонни ...” Ты осторожно произнесла его имя, твои руки осторожно потянулись, чтобы схватить его стрелу. ”Кто ты такой, Джонни?” “Бог”. И вот она снова, эта победоносная ухмылка. Он был горд той реакцией, которую вызвал, крайняя растерянность и недоумение, написанные на твоем лице, были для него не чем иным, как очаровательными. Бедный, бедный человек. “Сегодня вечером ты выглядела одинокой”. Он продолжил, наклоняясь ближе, его присутствие казалось еще больше и внушительнее, чем раньше. “Ты казалась грустной. Как маленький потерявшийся цыпленок. Ты знаешь, я это почувствовал. Может быть, тебе одиноко? ” Он усмехнулся и покачал головой, осторожно беря ленту. Его руки были мягкими, слегка грубыми, он держал твои с большой осторожностью, аккуратно завязывая белый шелк вокруг запястий. Не слишком туго, просто достаточно крепко. “О ...” Ты не была уверена, почему ты не боролась с оковами. Возможно, это было из-за того, что твой разум медленно постигал, кем он был на самом деле. Стрелы, игривость, любовь. Эрос. Ты не знала, что делать, и ты определенно не знала, почему тебе это нравится. Боги небесные, ты, должно быть, сходишь с ума. Он тоже бог. Он может слышать мысли? “Да, я могу”. Он прервал бушующий шторм мыслей в твоей голове с веселой беспечностью. Ты могла почувствовать, как краска смущения приливает к щекам, подталкивая к дальнейшему унижению. “Почему такая красивая девушка, как ты, не замужем?” Бог ворковал, его свободная рука все еще держала стрелу и нежно провела по твоей челюсти, спускаясь к передней части шеи и еще ниже, к вырезу твоего платья. Он не осмелился остановиться на этом, направив острие стрелы к твоей левой груди, задев мягкую ткань твоей одежды. Вонзи ее, заставь меня найти любовь. “Э-эм...” Твои слова застряли у тебя в горле, ногти бессознательно впились в его стрелу. “Я не знаю”. Несмотря на то, насколько глупым мог показаться этот ответ, это была правда. Ты не знала, почему ты была одинокой девушкой, которая каждую ночь смотрела в ночное небо, мечтая о вечной преданности, к которой не могла прикоснуться. Джонни не отреагировал на это, достаточно довольный, чтобы просто смотреть на тебя. Вскоре ты поняла, что тебя не пугал его взгляд, ты жаждала этого. Внимание бога. Даже если он смотрел на тебя как на своего рода агнца, временная привязанность позволяла тебе почувствовать себя живой. “Я не собираюсь жертвовать тобой или чем-то еще, девочка”. Он снова прочитал мысли, и ему это слишком понравилось. Это заставило почувствовать себя немного разочарованной, немного слишком отчаянной. “Почему я не замужем?” Ты задала робкий вопрос, осмелившись встретиться с ним взглядом. “Моя мать ненавидит меня... Просто почему я не могу быть одной из благословенных?” Ты непреднамеренно опустила взгляд, не встретив ничего, кроме веселой ухмылки, приклеенной к его губам. Было бы грехом думать о боге как о каком-то ублюдке? Он выглядел почти гордо, когда медленно опускал стрелу и укладывал тебя на кровать должным образом, подняв твои связанные запястья над головой. Ты была такой податливой для него, несмотря на раздраженное лицо. Твое тело изголодалось по этому, по прикосновениям. Ты не приложила никаких усилий, чтобы остановить его, когда его пальцы умело стянули твою одежду, открывая все больше и больше тебя, пока ты не оказалась полностью обнаженной перед ним. Трапеза для бога. Прохладный воздух, коснувшийся твоей кожи, заставил дрожать, ноги терлись друг о друга. “Меня никогда раньше ... не брали”. Ты не знала, как это выразить. Ну, он, наверное, все равно знал. Именно этого и следовало ожидать от скромной женщины. Будучи невинной и девственницей, она должна была оказаться на супружеском ложе со своим женихом. “Перестань так много думать, красавица”. Он заставил тебя замолчать, запечатлев целомудренный поцелуй на шее, и с твоих губ невольно сорвался стон. Небеса коснулись тебя его губами, и ты впервые почувствовала любовь. “Бедняжка, так отчаянно нуждаешься в ласке”. Ты почувствовала, как его щетина щекочет щеку, когда он шептал тебе на ухо, от этого ощущения твое тело слегка дернулось, запястья слегка коснулись шелковой ткани. Ты чувствовала себя такой чувствительной, осознавая все происходящее, и в то же время была сбита с толку этим чуждым чувством, нарастающим внутри. “Не дразни меня...” Ты почти жалобно хныкала, желая, чтобы твои руки были свободны, чтобы ты могла запустить пальцы в его растрепанные волосы или просто погладить слегка выбритые стороны его головы. “Это не смешно”. “Как скажешь”. Он хихикнул, покрывая поцелуями твои щеки и шею сбоку, заставляя тебя слегка поскуливать от щекотки, кровь прилила к твоему лицу, когда ты извивалась под ним. Его большие руки медленно начинают ласкать твой торс вверх и вниз, пальцы потирают мягкость, прежде чем скользнуть к чашечкам и определить размер твоей груди, большие пальцы осторожно касаются твоих затвердевших сосков. Несмотря на то, что ему явно нравилось дразнить тебя, он обращался с тобой с такой же нежностью. Это было так тактично, чего ты не слышала из историй, которые некоторые женщины рассказывали тебе о мужчинах. “Каково это?” Он спросил тебя, его взгляд был почти теплым. “Хорошо ...” Ты слабо ответила, не в силах найти свой голос среди всех эмоций, которые ты испытывала. Ты наклонилась навстречу его прикосновению, лениво приоткрыв глаза, пытаясь должным образом полюбоваться его лицом. Смотреть на такую красоту казалось преступлением. Он наклонился и начал покрывать нежными поцелуями ложбинку твоих грудей, чувствуя, как поднимается и опускается грудь с каждым твоим вздохом. Почему он должен целовать твое тело так, словно боготворит тебя? Как будто ты бог, а не он. Его губы спустились к тазовым косточкам, прежде чем, наконец, добраться до промежности между твоих бедер, его руки скользнули вниз, чтобы нежно раздвинуть ноги, чувствуя, как они слегка дрожат, когда его взгляд остановился на твоем сладком влагалище, уже блестящем от возбуждения. "Можно?" Спросил он, заслужив робкий кивок от тебя. "Да..." “Хорошо, что мои стрелы никогда раньше не поражали тебя”. Пробормотал он, прежде чем нежно поцеловать твои пухлые складочки, услышав, как сбилось твое дыхание. “Счастлив, что никому еще не удалось прикоснуться к такой красавице, как ты. Берегли для бога, да?” Он усмехнулся, его пальцы нежно раздвинули твои складочки, чтобы он мог как следует рассмотреть твой клитор, запечатлев поцелуй прямо на нем. Внезапное ощущение заставило издать тихий стон, пальцы пытались дотянуться до шелковой ленты на запястьях. Чувствительно. Чувствительно, но так приятно. “Джонни ...” Одно только его дыхание несколько секунд обдувало тебя, его голубые глаза смотрели снизу вверх, между бедер, прежде чем он нырнул внутрь, его язык лизнул жирную полоску. Твои бедра дернулись при этом, ища большего трения, когда он замурлыкал от твоего вкуса, его язык коснулся твоего клитора и надавил на него, чувствуя мягкую пульсацию под ним. Ему пришлось сдержаться, чтобы не укусить тебя, это бы тебя отпугнуло. Может быть, как-нибудь в другой раз. Сейчас его руки крепко сжимали твои шикарные бедра и разводили их в стороны, жадно наслаждаясь, слюна стекала по его подбородку, когда он сосал и лизал твой подергивающийся клитор, чувствуя, как он набухает и ноет от желания. Ты была такой вкусной, лучше, чем все то, что многие прихожане оставляли в храме. Захочешь ли ты быть его навсегда, позволять ему пробовать тебя каждый день. Все это было так приятно и ошеломляюще, что ты почувствовала, как слезятся глаза. Он продолжал и продолжал, пока ты не ощутила, как оргазм внезапно обрушился на тебя, немного продлившись, поскольку его рот не отрывался от твоего влагалища, чувствуя, как твои бедра требовательно выгибаются, дрожащие стоны срываются с твоих губ, пока он жадно впитывал твое освобождение. Ты рухнула на спину, затаив дыхание, почти в оцепенении, каждый дюйм кожи покалывало от разливающегося внутри удовольствия. Твои блестящие глаза смотрели на Джонни, который только что закончил есть тебя, а теперь продолжает покусывать и посасывать твои бедра, заставляя извиваться. “В следующий раз я заставлю тебя брызнуть мне на пальцы”. В следующий раз? Пальцы? Надежда расцвела в твоем отчаявшемся сердце, когда ты туманно кивнула, мягкие вздохи слетели с твоих губ после того, как оргазм утих. Ты почувствовала, как он забирается на тебя, мягкий шелест одежды заставил твои пальцы подергиваться, твои глаза смотрели на него сквозь полупрозрачное видение. Белый кусок ткани, который был на нем, соскользнул с него, упав, обнажив его целиком. Большой, могущественный. Он действительно был богом, вылепленным лучше, чем статуи. Ты не хотела представлять, что он мог бы сделать со всей своей силой. Твой взгляд упал на левую сторону его грудной клетки, и ты не могла не почувствовать, как отчаянно сжалось твое сердце. Если бы ты проткнула его, его собственной стрелой, полюбил бы он тебя? Ты изо всех сил старалась не смотреть ему между ног, каким-то образом цепляясь за тонкую ниточку скромности. “Ты заставляешь меня чувствовать себя непривлекательным”. Эта дерзкая ухмылка на его губах заставила тебя тихо фыркнуть, твоему лицу стало слишком жарко. Как раз в тот момент, когда ты собиралась возразить, он наклонился, чтобы прижаться своими губами к твоим, заставляя замолчать поцелуем. Тебе казалось, что ты согрешила, но в то же время была близка к Небесам. Ты позволяешь ему направлять тебя, его губы приоткрываются от, пока ты послушно следуешь за ним, обнаруживая, что тонешь в этом поцелуе. С таким же успехом он мог бы поглотить тебя целиком сейчас, ты была бы счастлива. Одна рука быстро развязала шелковую ленту на твоих запястьях, освобождая. Ты быстро обвила руками его шею, цепляясь за него изо всех сил, чувствуя, как он пытается не рассмеяться тебе в губы. “Посмотри на себя, ты такая нетерпеливая, милая”. Он прошептал, как только прервал поцелуй, прижимаясь к тебе, заставляя тебя почувствовать, как его член трется о твои бедра. Он казался большим. Ты тревожно задрожала, наконец осмелившись посмотреть вниз, издав тихий стон, когда твой взгляд остановился на его члене. Вы оба пытались тереться о него и извиваться, разум растаял, превратившись в лужу. Любовь — она угрожала вырваться из твоей груди. Чистая, блаженная. Твои ноги лениво обвились вокруг его движущихся бедер, пытаясь притянуть его вниз для еще одного поцелуя. Он быстро подчинился, почувствовав, как ты отчаянно стонешь ему в рот, в то время как он схватил основание своего упругого члена, идеально расположив его у тебя между ног. “Черт… Позволь мне просто...” Он знал, что должен быть очень нежным, он был огромным. Он осторожно ввел кончик своего члена в тебя, наблюдая, как ты отстраняешься и хнычешь, твои теплые стенки жадно сжимаются вокруг него, пытаясь засосать его. “Это слишком много!” Ты заскулила и укусила его за плечо, не заботясь о том, насколько сильно ты можешь кусаться. Твои ногти впились в твердые мышцы его спины. “Шшш, ты можешь взять это”. Он прошипел себе под нос, откидывая лицо назад, чтобы посмотреть на тебя сверху вниз должным образом, одной рукой обхватив твое бедро, в то время как другой потянулся вниз, чтобы нежно поласкать твой клитор пальцами. Внезапный толчок боли и удовольствия, слившиеся воедино, заставили твои глаза закатиться, почувствовав, как он оседает глубоко в твоем влагалище, часть его члена все еще не полностью вошла. Он бы все равно не посмел, он бы никогда не захотел причинить боль своему драгоценному человеку. “Такая милая девочка"… Посмотри, как я вмещаюсь в тебя.” Ты просто выглядела такой идеальной под ним, как будто была создана для него, чтобы он наполнял тебя и целовал. “Сжимаешь меня так крепко, я слишком большой, да?” Ты покачала головой, как будто это не ты раньше стонала о том, что он слишком велик. Он медленно начинает входить в тебя, его тяжелый член касается сладкого местечка внутри, стимулируя его. Ты прикусила нижнюю губу, из тебя вырываются приглушенные стоны, в то время как его пальцы продолжают размеренно тереть твой набухший клитор, не сбиваясь с ритма. Даже ни одной остановки — непрерывные движения заставляли нарастать давление внутри, твои ноги сжимались вокруг его бедер. Его глаза переместились вниз, туда, где ваши тела соприкасались, восхищаясь тем, как его член приятно и широко растягивал тебя, заставляя его дергаться внутри тебя. Черт. Он не мог допустить, чтобы смертный оказывал на него такое влияние, но он был слишком увлечен, чтобы даже думать об этом. “Джонни-! Джо - ” Твои слова потонули в твоих стонах, когда ты почувствовала, что оргазм поразил тебя еще сильнее, чем раньше, твое тело содрогнулось под ним, когда ты сильно сжалась вокруг него, заставив его замычать. Красивое белое колечко образовалось у его основания, когда он продолжал входить в тебя, хлюпающие звуки, наполнявшие комнату, были непристойными и не служили ничему, кроме как возбуждению. Его хватка на твоих бедрах чуть усилилась, когда он почувствовал свой собственный надвигающийся оргазм. “Собираюсь наполнить тебя”. Он стиснул зубы. Одним последним толчком он выпустил свою горячую сперму внутрь, его толчки не прекращались, чтобы его сперма оставалась внутри, а не вытекала наружу. Твои ногти случайно царапнули его по спине от ощущения наполненности, ощущения тепла. Твои ноги и руки расслабились вокруг него, ты почувствовала, как опускаешься на мягкий матрас, такая податливая и мягкая. Ты тихо задыхалась, чувствуя, что вся вспотела, когда смотрела на него. Его руки быстро обхватили твое лицо, запечатлев поцелуй на виске. “С таким же успехом я мог бы оставить тебя себе, девочка”. Ты проснулся от толчка, сев прямо на кровати, твое дыхание было затрудненным. Внутренняя поверхность бедер казалась липкой, и твой взгляд переместился на прикроватную тумбочку, заметив стрелу рядом с лежащей веточкой цветущего боярышника.