Новый старший инспектор национального агентства полиции

      Чимин несется по широкому коридору, нарочито стараясь делать вид, что он совсем не опаздывает и ускоряет шаг, только когда народу в ограниченном пространстве становиться меньше. Галстук с именным бейджем то и дело разлетаются в разные стороны, как и полы приталенного классического пиджака. Даже не смотря на небольшую растрепанность, вызванную спешкой, молодой мужчина приковывает к себе взгляд сотрудников, а в основном сотрудниц, мимо которых проноситься. Те сразу начинают причитать себе под нос, кто про его слишком раннюю успешность на столь ответственном посту, кто про слишком своенравный характер, но большинство про невероятную красоту и притягивающую харизматичность. Ну и не упускают возможности обронить взгляд на удаляющеюся фигуру, в частности обтянутые черными классическими брюками соблазнительные ноги и ягодицы, что стали бурной темой обсуждения всей женской части коллектива чуть ли не с первых дней работы Чимина в данном отделе.       Что действительно интересно, Чимин как будто и правда не замечал всех этих разговоров вокруг себя, всегда искренне хлопал глазками на комплименты или и вовсе пропускал мимо ушей. Такая реакция порождала только больше слухов, что молодой, симпатичный и перспективный сотрудник уже занят, что у него вообще жена и дети, что он гей в конце концов. Сам Чимин не спешил разубеждать своих коллег ни в каком из вышеперечисленных предположений.       Он просто решил для себя, что ответ не устроит как минимум никого из окружающих, да и вообще, он не был сильно открытым человеком, несмотря на кажущуюся легкость в общении. Просто он подпускал ровно настолько, насколько сам хотел, и того кого хотел.       А в остальном он прекрасно выполнял свою работу, что позволило ему в свои 28 занимать должность старшего инспектора отдела по борьбе с наркотиками в национальном агентстве полиции Кореи.       Конечно и такой взлет по карьерной лестнице не обошелся без различных комментариев со стороны коллег. Но Чимин просто был истинным трудоголиком и не бесталанным к тому же, поэтому и смог взобраться туда, куда сам захотел. Однако, бывали и такие дни в его жизни, когда все шло по одному месту буквально с самого утра, ну а кто из вас не сетовал на свою «хорошую» жизнь, когда, то автобус закроется прямо перед носом, то лифт, как назло, сломается на этаже выше и придется бежать по лестнице пешком, ну или банально совершенно обыкновенно проспишь все утренние будильники, так как лег непозволительно поздно.       Влетая в тяжеленные стеклянные двери главного офиса, где сегодня утром у них было назначено совещание с командованием вплоть до генерального комиссара, Чимин со всей присущей ему грацией буквально вытолкнул, подрезав входящего и вместе с ним опаздывающего человека, почти выпихнув его с прохода и отдавив ногу.       Поправляя в руках месячный отчет и возвращая бейдж с галстуком на место, Чимин быстро метнул взгляд, чтобы хотя бы выражение лица состроить извиняющиеся и попросить как-нибудь загладить вину, угостив коллегу в обед, например кофе. Но увидев, кто стоял вплотную позади него, глаза сразу же налились недовольством и сощурились до острящих щелочек, о которые можно было вполне реально порезаться, засмотревшись чуть подольше. Губы поднялись в явном недовольстве, словно глаз было мало, а аккуратные пальчики с парой крупных колец, сильнее стиснули важные документы. Чимин весь насупился, словно его сильно обидели, или же лицо его оппонента совершенно не вызывало в нем положительных эмоций, а только ярко демонстрируемое недовольство и вместе с тем совершенно нескрываемое превосходство.       Выражение лица Пака так и кричало, что стоящий позади человек обязан был чуть ли не лоб расшибить, не то, что двери Чимину открыть и пропустить его вперед!       Однако нужной реакции он не получил, видя в ответном взгляде непоколебимую решительность, дерзкую гордость и немного насмешки, посыпанной на самом дне чернеющих радужек. Мужчина позади, совсем не собирался отступать, напротив шагнув еще немного вперед, и склоняя голову, ближе к лицу собеседника будто собираясь говорить только с ним, достаточно громко произнёс:       - Опаздываете, господин старший инспектор... - немного растянул гласные приятный, хрипловатый голос.       Гортанный звук в конце прокатился по всему кабинету, из-за чего на вошедших обратили внимание теперь почти все сотрудники, находившиеся в комнате.       Чимин дернулся от неслыханной наглости, и быстро тихо проговорил прямо в “наглую морду” собеседника:       - Я так понимаю, вы тоже отличились, капитан Чон Чонгук, иначе мы бы с вами не встретились у входа!       Чимин быстро отвернулся, хотя собеседник явно был настроен высказать еще пару крайне важных комментариев по поводу его опоздания. Только вот старшие коллеги, да и вообще все люди в конференц-зале уже и так обратили на них достаточно внимания. А этого Паку совсем не нужно было, поэтому он быстро натянул виноватую улыбку, склоняясь в почтении перед руководством и занял отведенное ему место за общим столом.       Собрание подходит к концу, и утренний инцидент уже можно было бы и забыть, если бы его причина не уселась прямо напротив бедного Чимина, все полтора часа просверливая глазами дыру в идеальном лбу блондина.       Собирая со стола последние необходимые бумаги, Чимин уже вежливо со всеми прощался, собираясь слинять к автоматам за кофе, чтобы утопить наконец свою сонливость в горячем напитке или, если кофе не поможет, вообще пораньше умчаться на обед, ведь завтрак он тоже пропустил. Он сегодня чертовски не выспался.       - Ах, господин Со, надеюсь вы помните нашу договоренность? Так когда я могу получить необходимые документы? – не наигранно вежливо, но все равно слишком приторно в помещении снова мягко раскатился уже звучавший ранее тягучий баритон.       Вот у кого утро точно задалось, как то злорадствуя подумал Чимин. Как всегда свежее лицо, наигранный беспорядок в отросших волосах и идеально сидящая форма, как будто этот бессовестный капин с утра уже успел на пробежку и пару подходов в зале со штангой. Ведь не могла чертова футболка сидеть так на нем все время! А он даже как будто для этого не старался, но накачанная грудь и руки буквально испытывали на прочность предмет гардероба и нервы Чимина.       - Конечно, конечно, капитан Чон, разумеется, я помню! Вы можете получить все необходимые бумаги хоть сегодня, а .. например…., - комиссар Со замялся всего на секунду, и зацепившись за полуприкрытый от вежливой улыбки глаза напротив, резко продолжил,- инспектор Пак, может помочь вам с получением! Правда, инспектор Пак. И оформление возьмете тогда под личную ответственность. Капитану все равно пришлось бы плотно сотрудничать с кем-то из вашего отдела, думаю вы как раз идеально подойдете.       Улыбка лишь слегка дрогнула на красивом лице, и Чимин все так же немного склонился в почтительном жесте, быстро добавив короткое согласие. И только капитан Чон заметил, как у инспектора чуть ли не глаз стал дергаться, от открывшейся перспективы совместно поработать ближайшее время. Он сам, конечно, уже и не упомнит, с какого именно момента начались их «милые» перепалки. Только вот спокойно они не могли ни кофе у автоматов поделить, ни даже дело общее отработать, хотя оба были ярыми трудягами и отдавались поставленным задачам целиком.       Но присутствие одного обязательно раскачивало рабочее спокойствие другого и все шло только в ругань и взаимные упреки да подколы.       Весь отдел уже даже привык к их перебранкам, стараясь меньше акцентировать на них внимание, с надеждой авось прокатит. Но инспектор Пак и капитан Чон делали это явно не на публику, а ради какого-то своего личного, странного, но обоюдного удовольствия. Ведь ругались они всегда и везде. Это все знали. Чон не стал задерживаться дольше, и быстрым шагом покинул конференц зал, направляясь на первый этаж к спасительным аппаратам с черной жижей, которая по заверению всех вокруг должна бодрить.       Ночка выдалась бессонная, а учитывая его главного партнера на предстоящее время, дни будут такими же беспокойными. А вот и «солнышко» не заставило себя долго ждать.       - Мог бы хоть попытаться ввести в курс дела, а не сваливать сразу же! - Чимин горел праведным гневом рядом с Чоном. Пару сотрудниц регистратуры первого этажа мило беседовали, не обращая на них внимания. Все как обычно.       - Мне от тебя нужны лишь доступ в архив и база данных твоего компьютера. В остальном наше чудесное рабочее общение я с удовольствием променяю на горячую, кислую и переоцененную бурду, что местные клерки зовут кофе.       - Я вижу ты мастер обмена, ведь мозги свои ты уже променял на пару килограмм живого веса видимо, раз уж не удосужился дослушать комиссара Со, - Чимин скрестил руки на груди, стараясь немного защититься и придать себе уверенности. Ведь стоило начать огрызаться, мужчина напротив весь сразу подобрался, напирая на бедного Пака своим ростом, а в этих невозможных берцах и вовсе был словно гигант. Но Чимин не из робкого десятка, и виду не подавал, что внушительный, большего него в два раза и физически развитый капитан специализированного тактического подразделения внушал своим видом, все что должны внушать сотрудники, участвующие в сложных и опасных оперативных операциях. Но Чимина это еще ни разу не остановило, и он продолжил, - и выбежал из кабинета как обиженная школьница!       И совсем теряя страх, Чимин резко выставил руку и забрал наполнившийся стаканчик, который выжидал Чон у аппарата. Разворачиваясь на пятках, чтобы дать деру, Чимин никак не ожидал, что его запястье окольцует мощная хватка.       - Предлагаю тогда не терять больше время на наши «детские игры» и прямо сейчас заняться работой. Думаю, мы начнем с архива, инспектор Пак. Тяжелая рука сильнее потянула растерявшегося Чимина в сторону нужного коридора, и блондин только и успевал перебирать своими ножками в такт широким шагам Чонгука, пока они не приблизились к цели и их не скрыла тяжелая дверь.       Стоило двум мужчинам оказаться в замкнутом пространстве, как хватка капитана усилилась, прижимая податливое тело к стене, цепляясь с обеих сторон за предплечья.       Чимин лишь рвано выдохнул, сразу опуская скользящий взгляд на губы и ниже, на шею, где сексуальный кадык нырнул вниз, а из рта напротив тихо прохрипели:       - Это я значит школьница, инспектор Пак? А вы тогда кто? - Чон произнёс это совсем рядом с чужим ухом, специально не задевая нежную кожу, но будучи достаточно близко.       Слова такие теплые несмотря на то, что должны были звучать с возмущением или злобой, получились скорее доброй насмешкой, а произнесенные прямо в чувствительное ушко, так вообще заставили пробежаться ряду мурашек от шеи до низа живота.        - Хочешь, буду твоим учителем, который непременно накажет свою ученицу за такое поведение! - у Чимина скулы окрасились в ярко розовой, и он уверен, это не из-за душного помещения. Просто, когда этот мужчина находился рядом, сдерживать себя совершенно не получалось. Все стопы летели к чертям, и Пак готов был дерзить и одновременно зажиматься с ним хрен пойми где, в пыльной кладовой архива.       Капитан чуть сильнее втиснул покрасневшего от своих же слов инспектора в стенку, аккуратно расставляя его ноги своим коленом, так удачно пару раз точно потираясь своим бедром о полу-напряженный чужой член. Яркий цвет на лице милого инспектора от этих действий стал еще насыщеннее, грозя сжечь эти пухлые щечки.       - Я думаю, что все будет как раз наоборот, мой милый господин старший инспектор, и это я вас сильно накажу за такие неподобающие слова, - капитан растянул свои губы в довольной ухмылке, оглядывая уже пунцового блондина, и словно сорвавшись резко с канатом в обрыв, так же молниеносно припал губами к раскрасневшейся, горячей шее, где уже в сумасшедшем ритме пульсировала жилка, разгоняя эту красную кровь под кожу, заставляя сразу наливаться место поцелуя багрово-синим, образуя смачный засос.       С губ напротив мужчина уловил так старательно сдерживаемый, но такой сладкий полу-стон, переходящий в отчаянный всхлип. Бедра уже вовсю терлись о чужие, сильнее вжимаясь так неудобно вставшим собственным возбуждением, проходя всей длинной о пах блондина. Капитан, немного рыкнув, прижимал стояк к другому, сильно ухватившись за такие манящие и обсуждаемые ягодицы в этих блядских, прекрасных брюках, ширинка которых давала почувствовать явно больше, чем ткань его собственных тактических штанов.       Но даже такой стимуляции Чону вполне хватало, дабы с каждым толчком терять самообладание, терзать ремень на уже так яро ненавидимых брюках, что отделяли приятную мягкую кожу от его ладоней. Совершенно не церемонясь, стоило только ремню ослабить хватку на чужой талии, горячие широкие ладони забрались под кромку одежды и белья сильно сжимая аппетитную попку, сразу разводя половинки чуть в сторону.       Чимин совсем поплыл, уже почти повиснув на широких плечах капитана, наслаждаясь его прикосновениями. Когда теплые, немного шершавые пальцы прошлись подушечками по мягким складочкам, Пак понял, что всхлипнул почти во весь голос, но не почувствовал ничего кроме жгучего желания продолжить. Уже не важно было кто выйдет победителем в их маленькой перебранке, сейчас так чертовски было необходимо почувствовать в себе хотя бы эти чертовы пальцы, так идеально заполняющие его.       - Чонгуки… - с полу-вздохом сипит Чимин, явно готовый уже умолять о большем, пока неугомонные руки все еще активно жмут, трут и ласкают его задницу, но больше ничего.       И словно только этого замученного тона он и ждал. Глаза уже налились чернеющей бездной, куда Чимина каждый раз падал как в последний, и вот сейчас он с удовольствием поддавался, опускаясь все ниже и ниже вглубь, сам не замечая как ноги расслаблялись, и он уже хотел закинуть их на мощную талию, обхватив единственную для себя опору. Однако сжавшиеся сильнее руки не дали это сделать, а резко перевернули Чимина лицом к стене, упирая его ладошками и прекрасной мягкой щекой прямо в неприглядную твердую поверхность.       - Не так быстро сладкий…, - Чонгук снова хрипел на ухо, уже невозможно обдавая жаром дыхания кожу, и больше не сдерживаясь провел в добавок и языком, - сперва ты понесешь ответственность за все свои слова, ведь я не шутил когда говорил, что накажу тебя.       Чонгук рвано выдохнул, сильнее приспустив чужую одежду и уже как следует, ребром проходясь по розовой, мягонькой дырочке, прямо между ягодиц. Чимин чуть поймал свой стон, прикусывая эти невозможно пухлые губы, что сегодня были особенно большими, от нескончаемых поцелуев.       - Такой красивый, - Чон перешел на интимный шепот, благо полностью пустое помещение архива и гробовая тишина создавали идеальную атмосферу, - сегодня утром ты тоже так прогибался, пока я со вкусом вылизывал это сладкое местечко.       В подтверждение слов, Чон еще раз прошелся всей рукой между ног, задевая на этот раз и поджавшиеся яички, скользнув рукой к основанию члена. Голову заполнили воспоминания, как мокрый язык пол утра нежно вторгался внутрь розовых складок и горячих стенок. Чонгук всегда любовно его растягивал, часто пользуясь именно ртом. И сейчас он бы так же опустился перед этим самым лучшим задом на колени, что бы ласково и умело отлюбить все прелести Чимина и вновь растянуть его анус до состояния, когда его член так легко скользит внутри. Но Чонгук не станет этого делать, не после того как Пак снова завел с ним эту словесную игру, которую Чон позволял, только потому что знал, что потом дерзкий старший инспектор будет напротив очень, очень послушным. Чимин уже почти скулил, ощущая острую потребность в этом мужчине. В его прикосновениях еще и еще, в его жарком шепоте на ухо, в его члене прямо сейчас упирающимся так неправильно ему в бедро. Ведь хотелось, чтобы он был внутри!       Прошло всего пару месяцев как Чимин пропал в этих сильных руках невозможного капитана. Такого статного, высокого, молодого капитана 4 эскадрона специального тактического подразделения, что одним своим видом сразу стал манить трепещущее нутро Чимина. Пак долго сопротивлялся сначала себе, совсем не желая признавать влечение к горячему коллеге. Ведь Чимин совсем не хотел каких-либо подтверждений тем или иным разговорам о его личной жизни. Просто хотел оставить это за дверями работы и как огня, боялся раскрыть кому-то свою ориентацию, а тем более засветить любовные похождения с коллегой на работе. Но долго он не протянул на одних только фантазиях о мускулистых руках на своей талии, о горячих прикосновениях и большом, он был уверен в том, члене, что так правильно заполнял бы его.       Стоило только Чимину как-то раз застать капитана Чона прямиком после возвращения с двухдневной секретной операции, всего в черном спец-обмундировании из широких плотных штанов карго и такой же черной обтягивающей футболки, под бронежилетом, увешанном подсумками и снарягой, которая выгодно подчеркивала рельефные руки и не скрывала полностью забитую руку до кисти. Чон был чертовски хорош, даже не спавший пару дней и весь в поту и пыли, ведь его дернули на совещание сразу по прибытие. Тогда Чимину показалось, он словил кинк на тату и людей в форме моментально.       Такие мощные бедра, что обтягивала грубая ткань при каждом верном движении капитана, надолго засели в голове. Он был просто невероятен в этой их спец форме, еще и такой высокий, накачанный и до умопомрачения красивый.       Тогда, Чимин не посчитал это проблемой, когда увидел его в первый раз. Когда они познакомились поближе по долгу службы и стали работать над первым совместным делом, Чимин уже признавал, как минимум себе, насколько горяч капитан и находил это скорее притягательным, чем отягчающим. Когда очередная пылкая перепалка переросла в несдержанные поцелуй и жаркий петтинг, опять же на работе, Чимин тоже отчего-то не видел надвигающейся на него катастрофы.       И вот только сейчас, спустя уже почти месяц их недоотношений, безудержного секса как у кроликов, Чимин понял, что встрял куда-то сильно и надолго.И дело было даже не в патологическом страхе раскрытия его личных предпочтений, не в разговорах за спиной. Он был уверен в Чоне и уже не мог спать спокойно в одиночестве, привыкши к большим горячим объятиям, больше не хотел ловить понурые взгляды черных омутов после очередного “разговора по душам”, который ни к чему не приводил, больше не выдерживал этого давления на свои нервы, а прямо сейчас и на ножки, что все еще стояли на цыпочках, аккуратно оттопыривая попку, что бы большим ладоням и длинным пальцам удобнее было гладить все укромные уголочки. Только недавно Чимин осознал, как сильно он попал в этого капитана Чона, что стало страшно, а ноги предательски подкосились. Но конечно сильные руки не дали ему никакой возможности упасть, скорее посчитав, что он хочет ускользнуть от своего «наказания».       Длинные пальцы все еще проходились про розовым складочкам входа, проникая лишь на фалангу, активно массируя мажущими прикосновениями, но так откровенно дразнили недостаточной стимуляцией.       - Ну же, золотко, прогнись в спинке еще немного, - мурчал словно большой кот Чонгук, начиная активнее притираться к бедру Чимина. Ну действительно как животное.       - Мм..ах, - Пак на последнем издыхании сильнее подкрутил поясницу, располагая свои лакированные Оксфорды аккурат прямо на черные берцы, чтобы быть как можно выше и ближе к самому необходимому сейчас месту Чона. Чонгук помог таким аппетитным булочкам удобнее уместиться напротив его паха, надежно ухватившись за Чимина, ведь сам уже невероятно сильно хотел снова почувствовать узость манящих стеночек, и на пробу, дразнясь, прошелся легким движением грубой ткани прямо о нежную кожу промежности и входа.       Чимин такой был сразу, невыносимо упрямый, но при этом невероятно соблазнительный. А эти слухи про его то похождения, то про любящего верного семьянина, то про отпетого голубого подогревали интерес всех подразделений, но не то чтобы Чон этим сильно интересовался. Пока новоиспеченного старшего инспектора не поставили с ним в работу. Тогда только увидев эти милые щечки и так подходящие им обесцвеченные пряди, Чонгук подумал, что ничего милее в своей жизни уже и не увидит. Он был сразу очарован, а колючий, надменный характер молодого босса хотелось приструнить с каждым днем сильнее. Перепалки давно уже стали скорее способом обмена милыми комплиментами, да и Чонгук никогда не скрывал, что флиртует, а замечая бурную реакцию с другой стороны, уверенно сделал выводы о правдивости нужных ему слухов относительно инспектора Пака. И поэтому первые активные действия не заставили себя долго ждать.       Подмять это сокровище под себя хотелось до звона в ушах, но сразу после первой близости, тогда поздно ночью прямо в новеньком кабинете старшего инспектора, Чонгук понял, что обладания телом ему будет маловато. Чимина хотелось всего и полностью только себе. Но такие ультиматумы как оказалось пугают маленького блондина. В ту ночь, когда они оба задержались, работая над первым важным совместным делом, и ближе к часу ночи расслабленные в кой-то веки разговоры и неоднозначные взгляды склонили чашу весов в сторону пусть и не сильно обдуманной, но такой желанной близости, после бурного оргазма, Чонгук не успел опомниться, как инспектор уж натянул всю свою одежду и выбежал, резко хлопая дверями. Догнать его получилось только на улице, у главного входа, благо тогда в здании агентства уже практически никого не оставалось кроме дежурных.       Тогда, увидев слезы на прекрасном лице, Чон впервые испытал такое сильный ступор. Ему и в голову не пришло, что Чимину могло быть неприятно. Но ему и не было. Он просто сильно испугался, поддавшись мимолетной страсти и успел пожалеть и накрутить себя. Но капитану уже было мало и он безумно хотел продолжения. Хотел видеть больше наслаждения в таких дурманящих пряно-карих глазах, хотел чувствовать чужое обожание, а не страх. И готов был в тот момент на все.       Потому Чонгуку пришлось смириться с тайной их и то даже не отношений, ведь и на них Чимин не согласился. Но находиться рядом уже было как благословение и с каждым днем становилось чем-то необходимым, потому капитан так упорно терпел все выкрутасы старшего и вдоволь всегда отыгрывался за необходимость сдерживаться везде, кроме дома. Очень долго отыгрывался. Зачастую несколько раз, как и этой ночью, из-за чего они, собственно, сегодня оба и опоздали на совещание.       Легкий всхлип, и жалостливое «Гуки..» вырвали из пучины воспоминаний и кажется не оставили ему никакого шанса. Сильнее перехватывая бедра под одну руку, Чон максимально оперативно стянул с себя штаны, приспуская их до колена. Налитый член уже больно пульсировал, поэтому пару размашистых движений вдоль ствола, распределяя предэякулят и Чонгук с несдержанным рыком вошел сразу на всю длину.       Глаза закатились от волны удовольствия, что прибилась где то в кончиках пальцев ног. Так невероятно было ощущать эту узость и мягкость вокруг своей плоти. Чонгук просто подсел на Чимина, в любом его виде и проявлении. И сегодня утром, он никак не хотел выпускать Пака из объятий, ведь только там он мог быть по-настоящему с ним. Лежа в широкой кровати, в квартирке инспектора, Чон готов был весь мир к черту отправить, лишь бы остаться так еще. Обнимать этого невозможного блондина, кутать в одеяло его холодные ступни и приносить ему водичку посреди жаркой ночи. Мыть его такого затраханого и уставшего в душе, а потом укладывать в кроватку. Просто быть с ним, что бы он позволил любить его…       Чон медленно вышел из Чиминова нутра, проскользнул еще разок между ног, задевая и член блондина, опуская вместе с тем руку на основание чужого возбуждения. Проводя снизу вверх медленно, Чон одновременно приставляет головку своего члена обратно ко входу, и одним рывком опускает руку вдоль плоти и проникает своей внутрь Чимина.       Стон буквально разрезает тишину архива, потому как сдерживать все свои вздохи Пак больше не в состоянии. Его член продолжают активно стимулировать, а сзади не менее активно толкаться, попадая точно по чувствительной точке внутри. Чонгук долбиться с бешеной скоростью, а Чимин не в состоянии оторваться от стены, ведь ножки точно не удержат его, но щека так неприятно проезжается по шероховатой поверхности.       И только подумав о своем плачевном положении, большая рука нежно огибает его шею, притягивая податливое тело к себе.Правда теперь, ощущая член Чона максимально глубоко в себе, Чимин уже не уверен как было бы лучше. Тем временем умелые пальцы продолжают сжимать истекающий предэкулятом член Чимина, специально потирая уздечку большим пальцем и сильнее сжимая ствол у самого паха, доводя его до крайнего исступления.       Точка невозврата пройдена, и теперь кроме негромких рваных «Гуки» Чимин не в силах произнести ничего, весь мыслительный процесс сместился к одному единственному, не останавливаться стонать такое необходимое имя.       Пара несдержанных толчков и фрикций рукой, и Пак кончает в сжимающийся на его члене кулак, чувствуя между ягодиц теплые брызги из успевшего выйти из него члена.       Чонгук тянется поцеловать прекрасные обкусанные губки бантики. Нежно спускаясь к месту за ушком и во впадинку на шее. Он сам еще немного подрагивает, но после оргазма у него всегда прилив нежности. И Чимин знает это и поощряет, еще больше млея от прикосновений.       - Чимин, я хочу быть с тобой всегда, а не только когда никто не видит и тебе нужен секс.. - тяжело дыша, озвучивает свое самое большое желание Чон.       Он искренне надеется, что Чимин рано или поздно пойдет ему навстречу и перестанет скрывать их тягу друг к другу хотя бы от самого себя для начала. Да и ждать Чонгук умеет, и точно от Пака не отцепиться. А Чимин и не произносит ничего, лишь довольным котом трется к его боку, удобно облокотившись на крепкое тело.       - Только если ты придумаешь, за что будешь меня так «наказывать», если мы перестанем ломать перед всеми комедию ненависти друг к другу, ведь я уже давно хочу большего с тобой, не только секс… - сладко потягиваясь, довольно урчит блондин. Он совсем разомлел в сильных руках своего капитана и даже не торопится натянуть обратно брючки на бедра.       - Уж я то придумаю, - хитро щурится Чон, увлекая такие прекрасные любимые губы в очередной поцелуй.