i'm in need of some restraint (i'll lay your soul to waste)

Эндрю не знает, как долго он ехал. Он начал тогда, когда солнце стояло высоко в небе, но теперь оно начинало садиться, освещая небо огнём, который медленно распространяется от горизонта. Он в десяти минутах езды от номера в мотеле, где остановился Аарон, но едет по живописному маршруту, позволяя себе наслаждаться каждой секундой поездки, складным верхом и тем, как ветер треплет его волосы. Он не помнит точно, почему вышел из комнаты. Возможно, дело было в ангеле Кевине, в том, как он навис над Эндрю, который по-прежнему был покрыт землёй могилы, из которой он выполз. А возможно, дело в том, как он читал Эндрю лекции о потенциале, ответственности и пророчествах. Возможно, дело в Рико, другом ангеле, в том, как он каждую минуту бросал на Аарона взгляды отвращения и слишком свободно использовал слово «чистка», говоря о надвигающемся апокалипсисе. Возможно, дело в самом существовании апокалипсиса. Возможно, Эндрю ушёл из-за Аарона, из-за того, как он смотрел на Эндрю со страхом, а не с приветствием, и как он казался более расстроенным тем, что Эндрю воскрес, чем благодарным или облегчённым. Даже когда Эндрю продал свою душу демону перекрёстка ради души Аарона, Аарон не был в особом восторге от своего второго шанса на жизнь. С другой стороны, Аарон сам недавно только воскрес, и, как они позже выяснили, воскресение несло за собой множество проблем. Возможно, близнецы Миньярды были рождены, чтобы умереть. Возможно, они продолжали всё портить, жертвуя собой ради спасения другого. Возможно, Эндрю следовало остаться похоронённым в той могиле, а не выбираться наружу. Опять же, возможно, Эндрю ехал, потому что скучал за своей грёбаной машиной. Он подъезжает к стоянке мотеля и ставит машину на стоянку. Мотель скрывает закат, но он откидывается на капот своей машины и всё равно пытается наблюдать за ним. В аду не было заката. Был только огонь и жгучая боль металла сквозь душу, ставшую плотью, и все остальные ужасы, придуманные человеком или демоном. Эндрю был мёртв шесть месяцев, но вот он здесь, наблюдает за закатом над очередным дерьмовым мотелем. Как будто он вообще никогда не умирал. На его периферии раздаётся звук, который приветствует неприятности в любой форме. — А мне вот было интересно, появишься ли ты, — говорит Эндрю, всё ещё глядя вперёд. — Я не хотел вмешиваться в твоё супер специальное собрание ангелов. Я не думаю, что они были бы сильно рады увидеть демона рядом с Праведником. — Я думал, вы трое друзья, — говорит Эндрю, когда Нил попадает в его поле зрения. — И почему ты подумал, что демон и два ангела — друзья? — спрашивает Нил. — Я бы так не думал, но вы все поехали за мной в одной машине, — говорит Эндрю, закуривая сигарету. — Так что я готов пересмотреть парочку своих стереотипов. — Ты сказал Кевину, что ничего не помнишь о своём пребывании в аду, — говорит Нил, подходя к машине рядом с Эндрю. Эндрю с горечью качает головой. Просто потому, что Эндрю не видел Нила раньше, не означает, что тот каким-то образом не подслушивал. — Я солгал, — отвечает Эндрю, глубоко затягиваясь сигаретой. — Обычно ты не лжёшь, — говорит Нил, но его голос лёгок и лишён всякого осуждения. — Ад, должно быть, меня изменил, — говорит Эндрю, и призрак шутки порхает в его согласных. — Ты должен был присматривать за Аароном. — Нет, я должен был держать Аарона в безопасности и подальше от крови демонов, — возражает Нил, — с чем я справился. — Семантика. Ты знаешь, что я имел в виду. — Да, ну, когда-то Ад изменил и меня тоже, — отвечает Нил, его глаза сверкают чёрным. Эндрю — вопреки здравому смыслу, вопреки всем инстинктам, вопреки всему опыту, которым он обзавёлся рядом с Нилом — вздрагивает. Нил отстраняется, его глаза снова становятся обычными ярко-голубыми. Он отворачивается от Эндрю, на его лице отражается гнев и нечто, чего Эндрю не может определить. Эндрю не говорит, просто судорожно выдыхает, а затем вдыхает ещё одну порцию дыма. — Я опоздал, — наконец говорит Нил хриплым и низким голосом. — Ты был там слишком долго. — Шесть месяцев, — говорит Эндрю. — Которые значат сорок лет в аду, — огрызается Нил, его голос такой же пылкий и острый, как одно из лезвий главного мучителя Пруста. Теперь Эндрю знает, с чем это можно сравнить. Нил пристально смотрит на Эндрю, а затем снова отворачивается. — Это были сорок лет пыток, худших пыток, которых ад только может устроить, и всё это над невиновным человеком. — Я не невиновен, — возражает Эндрю, снова засовывая сигарету между зубами, ведь ему больше нечего делать. — Тогда над хорошим человеком, — говорит Нил, по-прежнему отвернувшись от Эндрю. — Одним из лучших. — В его голосе чувствуется эмоция, почти осязаемая в воздухе, глубокая, тёмная и непостижимая. — Как ты удержал Аарона от крови демонов? — спрашивает Эндрю, надеясь уменьшить напряжение настолько, чтобы он мог дышать. Аарон обнаружил эту зависимость за год до своей смерти, до того, как Эндрю продал свою душу, чтобы вернуть его, когда демон Тильда рассказала, что выбрала Аарона в качестве одного из своих наследников. Эндрю никогда не узнает, почему она выбрала колыбель Аарона, а не Эндрю. Но он в любом случае благодарен. После того, как Эндрю продал свою душу, Аарон покинул резервацию, экспериментируя с кровью демона и силами, которые она давала ему, чтобы предотвратить неизбежную смерть Эндрю адскими собаками. Тогда Нил присоединился к их дуэту, и Эндрю, который отказался от поиска выхода из сделки, попросил его помочь уберечь Аарона от крови, которая медленно, но верно развращала его душу. Часть Эндрю не ожидала, что Нил выполнит обещание; в конце концов, демоны безжалостно эгоистичны, и если они не заключат сделку, которая обеспечит им душу, они не будут придерживаться сделок. Однако Нил довёл дело до конца. Аарон не показывал никаких признаков присутствия крови, сильной секретности, длительных кошмаров, тёмных кругов под глазами, даже когда казалось, что он находится на пике энергии и силы. Он просто выглядел как Аарон, точно так же, как Эндрю по-прежнему был похож на Эндрю, и они оба по-прежнему были похожи друг на друга. Только души у них горят по-другому. — Я нашёл ведьму, которая следила за ним над землёй, пока мы с Кевином были на передовой, — отвечает Нил. — Ведьму? — лукаво спрашивает Эндрю. — Как одну из тех, на кого мы охотимся, чтобы заработать на жизнь? — Она очень хорошо к нему относилась. Теперь он улыбается. Он даже раздумывает над мединститутом. Эндрю чувствует, что родственные миры знатно проебались, когда выбирали, кому из братьев помогать. Доброе сердце Аарона с медицинским дерьмом кажется гораздо более ангельским, чем количество убийств Эндрю и его отсутствие сострадания или доброты. Даже сравнивая их разные смерти, Аарон умер праведно, спасая людей, охотясь на нечисть, а Эндрю умер после того, как заключил сделку с самым настоящим демоном, отправив свою душу в ад, чтобы вернуть Аарона, но ангелы всё равно думали, что Эндрю был Праведником, а Аарон — Врагом. — Отлично, — хмыкает Эндрю, глядя на сигарету, — он подаст заявки до или после того, как само наше существование станет причиной апокалипсиса? Или он планировал включить это в своё резюме? — Он влюблён, — говорит Нил. — Всё возможно, когда ты влюблён. — Что может демон знать о любви? — спрашивает Эндрю. Это должно было прозвучать жестоко, но вместо этого вышло любопытно. Нил не отвечает, но Эндрю этого и не ожидал. Эндрю уже задумывался над вопросом происхождения Нила. Что привело Нила в ад? Тоже сделка на перекрёстке? И самое главное: почему демон, даже тот, кто провёл большую часть своей жизни как человек на Земле, вообще мог им помочь? Нил уже давно помогает без каких-то условий, что противоречит большей части демонической деятельности. У Эндрю до сих пор нет ответов. Этот факт не беспокоит его так сильно, как должен был бы. — Как ты относишься к главному ангелу? — спрашивает Эндрю с искренним любопытством. У Нила хорошие инстинкты, даже если он склонён к паранойе, и Нил провёл все сорок лет, которые Эндрю провёл в аду, борясь с этим вместе с Кевином. У него должно быть хоть какое-то понимание. — Он педантичный сукин сын с палкой в ​​заднице, — сразу же заявляет Нил. Эндрю разражается смехом, первым с тех пор, как он воскрес. — Но он боролся как чёрт, и это не каламбур, чтобы вытащить тебя. По крайней мере это я уважаю. — А другие? Рико? — спрашивает Эндрю. Глаза Нила снова вспыхивают чёрным. На этот раз Эндрю не вздрагивает. — Будь осторожен с ним, — говорит Нил. В его голосе слышится запрет. — Ад — это, ну, Ад, но рай — это не совсем пикник. Ангелы — это прежде всего солдаты. Ангелы, подобные Рико, — это наёмники, гончие славы, у которых проблемы с контролем и недавно спущенный поводок благодаря практически отсутствующим Архангелам. Ему плевать на тебя, но он особенно ненавидит Аарона. — Почему Аарона особенно? — спрашивает Эндрю. — Он Сосуд Люцифера. Он сломает печать и приведёт мир к концу. Это предсказано. Он запятнан кровью демона и, следовательно, не может принадлежать небесам, — говорит Нил, его голос меняется, когда он говорит, каждое слово звенит с тупой силой, словно нечто другое говорит его устами. — Рико — ангел. Само существование Аарона заслуживает осуждения для него. — Ну, — говорит Эндрю, вновь затягиваясь сигаретой, прежде чем бросить её на землю и растоптать пяткой, — если он хочет Аарона, ему придётся пройти через меня. — Он не станет, — говорит Нил, возвращаясь к своему обычному ритму. — Ты Меч Михаила. Ты Спаситель. Рико не убьёт его, потому ему нужно, чтобы это сделал ты. Чтобы вас обоих выбрали в качестве сосудов, вам нужно было быть братьями, но теперь им нужно, чтобы вы воевали. Они будут использовать каждое разногласие, создавать раскол между вами, а затем использовать вас обоих, чтобы приблизить конец света. — Кевин говорит, что пытается предотвратить конец света, а не приблизить его, — говорит Эндрю. — Кевин не говорит от имени небес, — говорит Нил. — Он довольно молод для ангела. Большинство ангелов жаждут новой войны, особенно старые и могущественные. Война означает, что баланс сил может измениться, и многие ждут своего часа, готовые напасть и взять под контроль Воинство. — Откуда ты так много знаешь об ангельской политике? — спрашивает Эндрю. Нил моргает и отшатывается от Эндрю, выглядя застигнутым врасплох. — Я не могу тебе сказать, — наконец говорит Нил. Эндрю удивлённо моргает. Он ожидал лжи. — Ладно, — говорит Эндрю. — Ладно? — скептически спрашивает Нил. — Скоро ты мне расскажешь, — говорит Эндрю. — До того, как всё это закончится, ты мне расскажешь. — Ты так думаешь? — спрашивает Нил, возвращая утраченную позицию и вставая рядом с Эндрю. Его взгляд сосредоточен на профиле Эндрю. — Я не знаю. Но я думаю, всё возможно, — говорит Эндрю, поворачиваясь и глядя Нилу в глаза. Солнце уже давно зашло, и Эндрю едва различает черты лица Нила. Эндрю приближается к Нилу, и Нил повторяет это движение. Сегодня ночью новолуние, и Эндрю думает, что если бы кто-нибудь их увидел, то не смог бы различить их силуэты. Нил не разорвал зрительного контакта. Медленно он тянется к предплечью Эндрю, где находится отпечаток руки, покрытый волдырям и выпуклый на коже Эндрю под рукавом его куртки. — Я крепко схватил тебя и вытащил из погибели, — шепчет Нил, с оттенком блеклой насмешки над заявлением Кевина, когда тот впервые приблизился к Эндрю на Земле. — Отпечаток твоей руки был печатью бродяги? — спрашивает Эндрю, и Нил ухмыляется. — Кевин отвечал за воскрешение твоего тела и его воссоединение с твоей душой, поэтому твоё тело несёт его отметку. Я тот, кто первым забрал твою душу, — говорит Нил, прежде чем переместить руку с предплечья Эндрю на его грудь. — Вот почему твоя душа носит мою. У Эндрю перехватывает дыхание от лёгкого давления на его грудную клетку и от пристального внимания Нила на его лице. — А ты вовсе не демон, да? — выдыхает Эндрю. — На самом деле я скорее Трикстер, — отвечает Нил, его рука скользит вверх по груди Эндрю и обхватывает его шею. Его голова опускается, и Эндрю в ответ поднимает свою. Их дыхание теперь смешалось, вырываясь небольшими облаками между губами, горячими в прохладном воздухе. — У меня до сих пор такое ощущение, что ты мне лжёшь, — шепчет Эндрю, игнорируя тот факт, что, очевидно, Нил лгал всё это время. — Это часть трюка, — говорит Нил, и Эндрю почти смеётся. Нил бесконечно наклоняется вперёд, пока его лоб не касается Эндрю. Эндрю вздыхает, наполовину с облегчением, наполовину смирившись. В тот момент, когда Нил начал помогать им на охоте, появляясь с этой ухмылкой и яростной силой, Эндрю был обречён именно на такую ​​​​участь: прижаться к Нилу, кем бы он ни был, не сделав ничего, чтобы сбежать. — Ты правда думаешь, что мы сможем это сделать? — спрашивает Эндрю. — Предотвратить апокалипсис? — Я не знаю, — отвечает Нил. — Но я думаю, что всё возможно. Нил медленно наклоняется, и, когда Эндрю не отстраняется, касается его губ своими. Эндрю отвечает почти сразу, закрывая глаза и хватая Нила за рубашку, прижимая к себе. Нил на вкус совсем не как сера, — с некоторым удивлением думает он. На вкус он напоминает конфету, свет и огонь, что-то потрескивающее и сладкое. Через некоторое время Эндрю отстраняется, и Нил тоже отступает, хотя и неохотно. — Мне пора идти, — говорит Нил низким и хриплым голосом, и достаточно резким, чтобы Эндрю снова захотел прижать его к машине. — Теперь ты находишься под защитой ангелов, и никто из них не хочет, чтобы я был рядом с тобой, независимо от того, как мы вместе работали, вытаскивая тебя из ада. — Они тоже не в курсе, что ты, так? — спрашивает Эндрю. Нил ухмыляется. — Присматривай за Аароном, — говорит Нил. — Не каждый демон так дружелюбен, как я, и многие другие будут искушать его самым худшим образом в ближайшем будущем. — Ни один демон так не дружелюбен, как ты, — говорит Эндрю. — Я буду за ним присматривать. — Я доверяю тебе, — говорит Нил. Он открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но слов не выходит. Он снова поднимает руку к груди Эндрю, прежде чем в мгновение ока исчезнуть. Эндрю не сразу возвращается в номер мотеля. Ангелы обязательно будут ждать, чтобы дать ему подробный список приказов и ожиданий, и Аарон может посмотреть на него как на проклятие, как на плохую карму. Вместо этого он лежит на спине, прислонившись к капоту машины, глядя вверх на созвездия, прокладывающие себе путь через чёрное пространство космоса. Он думает, что звук, который издает Нил, когда появляется, очень похож на взмах пернатых крыльев. И вправду ангельская защита.