get your lips on me

«Ладно, я знаю, что сказала это в прошлый раз, но…» Почему Лиса удивлена в этот момент? Что это за фраза: «Обмани меня один раз, постыдись, обмани меня дважды»? " Доброго дня, Джен,» — произносит Лиса, не поднимая глаз от конспекта, который она пишет. «Ты здесь, чтобы немного позаниматься?» «Привет, Лис», — отвечает Дженни, и черт бы побрал ее, если Лиза не может представить глупую улыбку, которая появляется на ее лице после этих двух слов. Этого почти достаточно, чтобы заставить ее поднять глаза. Почти. Вот вам и спокойный вторник, когда она готовилась к сочинению. Если судить по последним неделям, Лисе придется пересмотреть свои места для занятий. Это место, однажды ставшее для нее священным, быстро оскверняется девушкой, прислонившейся к ее столу. «Ладно, но только по-настоящему, пожалуйста, не злись». Лиса вздыхает. «Значит, не учимся». Она открывает новую вкладку JSTOR. Дженни фыркает. «И испортить то, что у нас происходит? Никогда». О. Пальцы Лисы замирают на клавиатуре. Значит, сейчас у них нечто подобное. Она переключается с мыслей о новой идее на изучение «Кентерберийских рассказов» по порядку. Дженни не успокаивается. «Знаешь, — продолжает она, постукивая по стопке книг перед ноутбуком Лисы. «Я покушаюсь на твое учебное время. Посягаю на твое обучение. Засада…» Она поворачивает книги так, чтобы можно было прочитать их корешки. «Подожди. Для каких классов они предназначены? Некоторые из них даже не на английском». «Правильно. Те, что на английском и арабском, — для моей работы «Миф в культуре». Шведский — это название, которое мама попросила меня прочитать перед нашим следующим разговором по скайпу». «С чего бы…? Вы же даже не шведы». «Верно, — говорит Лиса, — но Швеция хочет вступить в НАТО, так что… По ее словам, мне нужно наверстать упущенное. «О, конечно. Как глупо с моей стороны». Когда Дженни не делает никаких движений, чтобы сесть или продолжить разговор, Лиса снова вздыхает. «Хочу ли я знать, что произошло?» «Я имею в виду…» «Только не говори мне, что его опять не было. Этот парень провалился сквозь дыру в пространственно-временном континууме?» «Нет, он был сегодня в классе. Я просто…» Она что-то пробормотала себе под нос. «Что это была за последняя часть?» Дженни прочищает горло: «Я забыла снять куртку». Лиса резко поднимает глаза. И тут же жалеет, что не сделала этого. Утренний туман рассеялся, и куртка Дженни уже снята, беззаботно перекинута через руку, как будто для того, чтобы загладить свою вину, и… Лиса фиксирует взгляд на табличке за головой Дженни. В ее мозгу выжигают десятичные цифры Дьюи. Не желая смотреть никуда, кроме безопасного убежища 800.18-833.00. Ее глаза теперь живут там, спасибо. Есть… Лиса чувствует, что ее уши горят, пылают, сгорают, как, несомненно, будет гореть и ее душа. Как и планировалось, Дженни одета в майку. Она также опирается на стол, опираясь на руки, демонстрируя свое декольте, как бюст в Прадо. И, о, один из этих засосов невероятно низко. Чтобы оставить это, губы Лисы должны были оказаться прямо у чашечки бюстгальтера Дженни. Восресенье нахлынуло на нее волнами жарких воспоминаний. Вес тела Дженни на ее бедрах. Ее пальцы в волосах, дергающие с силой, чтобы Лиса не закрывала рот. Звук ее дыхания. Ее захлестывает жар, такой внезапный и сильный, что голова начинает кружиться. Она крепко сжимает ручку в руке. Сломать ее и разлить чернила по ноутбуку и библиотечным книгам — небольшая цена за то, чтобы избежать самовозгорания. «Дженни…» — только и смогла вымолвить Лиса. Интересно, что Дженни принимает ее придушенный тон за раздражение. «Я знаю, прости!» Она бросается к столу, наклоняясь еще дальше. «Но послушайте, у меня есть новый план!» Лиса бросает взгляд на лицо Дженни — только на ее лицо. «Может, сказать ему, что он тебя интересует не больше, чем его конспекты?» «Ха-ха», — Дженни закатывает глаза и наклоняется ближе. «Нет. Вот что мы сделаем». Вот так в среду днем Лиса провожает Дженни ее на лекцию по геологии, как будто они школьные возлюбленные или что-то такое же неправдоподобное и несерьезное. «А что, если его еще нет?» спрашивает Лиса, уже продумывая планы на случай непредвиденных обстоятельств и намечая пути отступления. Дженни покачивает их сцепленными руками, изображая, как обычно, непринужденную радость. Дженни раскачивает их сцепленные руки, изображая непринужденную радость, как обычно. «Тогда мы просто болтаемся у двери, пока он не подъедет. Мда.» «Это совсем не выглядит подозрительно». «Не подозрительно хотеть проводить с тобой как можно больше времени», — возмущается Дженни. «Если бы мы встречались на самом деле, возможно, я бы держала тебя рядом с собой до самого начала занятий». «Я очень сомневаюсь в этом». На пристальный взгляд Дженни — насупленные брови, недовольный взгляд, аргумент на кончике языка — Лиса чопорно отвечает: «Я люблю приходить пораньше и убедиться, что все мои вещи собраны до начала лекции». «Конечно, любишь». «Так я не пропущу ничего важного, пока буду раскладывать тетрадь и ручки». «Ручки. Множественное число» Дженни останавливает Лису перед дверью в кабинет геологии и тайком заглядывает внутрь, прежде чем повернуться к ней. «Чувак, ты мне очень нравишься». «У меня есть разные цвета для разных… Подожди, — подозрительно говорит Лиса, — ты уже знаешь это. Ты меня подкалываешь?» «Может быть», — Дженни ухмыляется, глядя на нее из-под бейсболки, которую она носит. «А может, мне просто нравится слушать, как ты все объясняешь». «Ну и кто теперь ботаник?» Лиса хочет скрестить руки и надуться, но Дженни все еще держит ее левую руку, нежно проводя большим пальцем по складкам на ее ладони, и отстраняться от этого кажется невежливым. «Все еще вау». Дженни улыбается слишком задиристо, чтобы быть привлекательной для кого-нибудь еще, кроме Дженни. Так же, как и безразмерный комбинезон, который она носит в данный момент. Лиса вздохнула про себя. Дженни все идет, и не удивительно, что ее подруга оказалась в такой ситуации. Краем глаза Лиса видит, как из коридора приближается крупная мужская фигура. «Дженни!» — окликает он с заметным волнением. Он машет рукой и направляется прямо к ним и двери в их класс. «Он?» спрашивает Лиса слишком тихо, чтобы Дженни могла услышать. «Ага». Дженни отвечает, прежде чем повернуться, чтобы поприветствовать своего одноклассника, и улыбка понемногу гаснет, когда она отводит взгляд от Лисы. «Привет, Мигель». Она все еще не отпускает руку. Лиса чувствует небольшой безотчетный наивный восторг от этого факта. Это, конечно, глупо, потому что именно в этом и заключалась суть сегодняшнего плана. «Готова к хорошей лекции?» спрашивает парень с таким же смаком, с каким Дженни обычно произносит свои каламбуры. Лиса подавила смешок. Неужели Дженни так звучит для тех, кто в нее не влюблен? Они находятся в присутствии этого человека всего пятнадцать секунд, а Лиса уже чувствует, как ее челюсть сжимается от раздражения. Должно быть, она тоже сжала руку, потому что Дженни сжимает ее в ответ, и кольца на ее пальцах плотно вдавливаются в тыльную сторону ладони Лисы. Манобан сосредотачивается на неподатливом металле и делает над собой усилие, чтобы освободить пальцы от смертельной хватки. Она проводит большим пальцем по костяшкам Дженни в знак извинения. Независимо от контекста, ей бы не хотелось, чтобы подруга подумала, что она плохо держит руку. Мальчик наклоняет свою светловолосую голову в сторону Лисы. «Кажется, мы не знакомы». «Нет», — Лиса смотрит ему прямо в глаза и говорит. «Не встречались». «Это Лиса», — плавно вклинивается Дженни в прохладную тишину. В завершение она проводит рукой по левому бицепсу Лисы и сжимает руку, которую та все еще держит. «Мигель.» — представился он с улыбкой, скрывающейся в его голубых глазах. Лиса может только представить, как этот парень нравится девушкам. Лиса берет протянутую руку и если и пожимает ее чуть крепче, чем обычно, то только для того, чтобы показать себя. «Очень приятно». «Ну что ж,» — он сгибает руку в локте, и Лиса чувствует, как ухмылка непрошено тянется к ее губам. «Увидимся внутри, Дженни?» «Да», — беззаботно отвечает Дженни. «Буду через секунду». Как только Мигель заходит в класс, Дженни поворачивается к Лисе, и ее улыбка снова становится привычной и ослепительно яркой. «Все прошло хорошо, я думаю». «Хм», — безразлично отвечает Лиса, не сводя глаз с удаляющейся фигуры. Пока Лиса отвлеченно оценивает своего нового противника, Дженни наклоняется к ней и кладет руку на талию девушки, чтобы привлечь ее внимание. Лиса вдыхает. Она чувствует жар прикосновений Дженни сквозь ткань комбинезона. Она забывает о Мигеле и людях в зале, окружающих их, и смотрит и чувствует только девушку, которая сейчас прикасается к ней. И это очень удобно, потому что именно тогда Дженни прижимается своими невероятно мягкими губами к быстро нагревающейся щеке Лисы. Дженни наклоняет голову, чтобы не задеть Лису шляпой, и выглядит задорно и самодовольно. Дженни тихо говорит: «Увидимся позже, да?». Лиса тускло, по-гейски отвечает: «Да». Когда она, спотыкаясь, выходит на солнечный свет, до нее доходит нечто такое, что заставляет ее ошеломленно остановиться на месте. Это был первый раз, когда Дженни поцеловала ее.

***

«Ничего не вышло». И зачем Лиса вообще достала свои материалы? Дженни, очевидно, все равно собирается ее прервать. Лучше бы она просто избавила себя от лишних хлопот и оставила свои вещи в сумке. Наверняка есть лучшее применение ее времени. Возможно, ей стоит снова заняться медитацией. Если так пойдет и дальше, ей понадобится все внутреннее спокойствие, которое она сможет найти. «Как это вообще возможно?» Дженни раскинулась на левой стороне записей Лисы. Она — героиня, которой требуется кушетка для обморока. «Он смотрел мне в глаза всю дорогу из научного корпуса». Лиса вспоминает блеск в глазах Мигеля, когда он пожимал ей руку, и чувствует, как раздражение поднимается в груди, словно приливная волна, грозящая разрушить ее самообладание. «Может, у него просто глаза такие, Дженни». «Если так, то почему твое лицо стало таким пасмурным?» «Хм? О, я», — Лиса возвращает взгляд к своему блокноту. Вытаскивает отговорку наобум. «Я просто вспоминала спряжение, которое пропустила на контрольной». «Мне грозит смертельная опасность, а ты думаешь о глаголах?» «Ну…» «Лиса. Пожалуйста». Дженни хватает ее за руку — конечно же, это происходит — и умоляюще заглядывает в глаза. Почему, скажите на милость, глаза ее подруги должны быть такими темными и манящими? «Я знаю, когда кто-то западает на меня». Подождите. «Что?» Брови Дженни поднимаются, чтобы сравняться с бровями Лисы. «Мигель», — говорит она, явно обращая внимание на разговор, в отличие от Лисы. «Мы говорим о Мигеле». «Да». Лиса снова вспоминает светловолосого мальчика с большими руками и уложенными волосами, который ухмылялся Дженни даже тогда, когда девочка держалась за руку Лисы. «Должна признать, что результаты исследования говорят о том, что ты права». «Он предложил проводить меня до следующего занятия.» «У вас нет другого занятия после геологии». «Когда я сказала ему об этом, он улыбнулся по-другому, а потом спросил, не хочу ли я выпить с ним кофе». Лиса снова помрачнела. «О.» «Да, о. Так что, очевидно, нам нужно сделать шаг вперёд». Как это " вперёд»? Лиса снова поворачивается к ней, на ее лице написано недоверие. «Я уже изуродовала несколько частей твоего тела и держала тебя за руку в его присутствии, что ему еще нужно?» Дженни открывает рот. «Нет», — Лиса поднимает руку в знак решительной остановки. «Я не буду лапать тебя в его присутствии». Дженни закрывает рот. «Отлично. Никаких публичных приставаний», — говорит она, и у нее хватает смелости выглядеть обиженной таким решением. «Но не могла бы ты снова проводить меня на занятия в понедельник, пожалуйста? Я куплю тебе кофе в Starbucks в холле, если ты согласишься». «Хорошо».

***

Верная своему слову, в следующий понедельник Дженни покупает ей кофе со льдом. «Не знаю, как ты его пьешь», — говорит Дженни, протягивая Лисе первую булочку с ванилью. Когда они входили в здание, то держались за руки («на всякий случай», — сказала Дженни, просовывая свои пальцы между пальцами Лисы), но теперь, когда обе руки Ким нужны, чтобы запихивать в рот сладкую выпечку, они взялись за руки. Приятно вот так идти в ногу с Дженни, квазиплатонически, чтобы Лиса могла расслабиться в процессе общения. Даже если она рискует испачкать свой черный пиджак крошками. «Ты хоть пробовала это раньше?» Она приглашающе направляет соломинку в сторону Дженни. Ким проглатывает еду, а затем наклоняется, задевая рукавом Лисы волосы, и делает глоток. Ее гримаса отвращения, к удивлению всех, и в первую очередь Лисы, просто восхитительна. Лиса смеется: «Мне говорили, что это приобретенный вкус». «Фу». говорит Дженни, запихивая в рот еще один кусочек булочки, чтобы избавиться от вкуса. «Ну, пока ты счастлива, это главное». Она фыркнула: «Как мило с твоей стороны». «Да, насчет этого…» Дженни предлагает ей последний кусочек, от которого Лиса отказывается, покачав головой. «Как хочешь». Она с явным удовольствием отправляет остатки в рот. Собрав мусор, Дженни выкидывает его в урну, когда они проходят мимо. Лиса смотрит, как ее подруга качает кулачками, когда ей удается это сделать. Она награждает ее хлопком для любителей гольфа, когда они сворачивают в коридор, ведущий к аудитории Дженни. Дженни вытирает руки о широкие штанины, а затем, все еще держась за руку Лисы, резко поворачивает на девяносто градусов в открытый дверной проем, который не является ее кабинетом геологии. «Дженни!» «О, вы только посмотрите на это!» Дженни приветливо улыбается ей, пока она тащит их дальше в комнату. Свет не горит, а из окон льется достаточно солнечного света, чтобы они могли без труда разглядеть столы и табуреты. «Это пустая лаборатория». Кусочки начинают вставать на свои места. «Джен». «Итак, я знаю, что мы договорились не устраивать публичных издевательств, но, — она демонстративно оглядывает комнату, в которой никого, кроме них, не было, — это не совсем публично, не так ли?» «Это попахивает подставой». «Я думаю, это формальдегид». Лиса смотрит на нее. «Пожалуйста, Лис?» Дженни держит свободную руку Лисы в обеих своих, словно не понимая, что та не может ей отказать. Это раздражает и делает невозможным для Лисы искренне раздражаться на то, что ею манипулируют. «Ты собираешься заставить меня умолять?» И если это не откроет темную дверь в глубине подсознания Лисы. Ей приходится сглотнуть от поднимающегося жара в горле. «Я должна была догадаться, что ты что-то замышляешь, когда предложила мне последний кусочек». «Укус за укус?» с надеждой спрашивает Дженни. «К стене», — приказывает Лиса с легким оттенком отчаяния. Она вытряхивает из рюкзака вещи и кладет его на стол рядом со своим дымящимся кофе. Несмотря на свою внешнюю невозмутимость, внутренне она чувствует себя вполне адекватно. «Ооо. Босси!» Дженни ухмыляется, пытаясь сделать то же самое. «Мне очень нравится». «Ой, извини, — с силой шепчет Лиса, протягивая руку к все еще открытой двери класса на стене рядом с ними, — ты хотела, чтобы кто-нибудь, проходя мимо двери, увидел это?» «Ну…» «Нет», — Лиса потирает лоб одной рукой, а другой надавливает на грудину Дженни. «Не отвечай». Дженни имитирует, что застегивает губы, и Лиса теснит ее к плакату с периодической таблицей. Лисе нравится, что от ее подруги исходит слишком много энергии, наполненной радостью. Она слишком хорошо понимает, что, несмотря на всю ее грубость, с ней играют, как на фортепиано. Самое ужасное, что ее это ничуть не смущает. Рука, в которой она держала кофе, все еще ледяная и влажная. Она подумывает о том, чтобы приложить ее прямо к шее Дженни в наказание за то, что та ее обманула, но даже она не настолько жестока. Поэтому она решает прислонить кофе к стене через плечо. Дженни тут же замирает. Кончики пальцев Лисы упираются в крючок заглавной буквы «g» в меркурия. Вполне уместно, учитывая, как быстро, похоже, изменилась ситуация. Тем временем Дженни уже хватается за переднюю часть куртки Лисы, чтобы притянуть ее ближе. «Привет», — тихо говорит она, рот все еще счастливо загибается в уголках, маленькая ямочка возле губ подмигивает ей. Лиса закатывает глаза, но все равно говорит «привет». «Часто сюда приходите?» «Тебе это слишком нравится». «А тебе нет?» «Я-» Лиса не обратила внимания ни на знающий блеск в глазах Дженни, ни на то, как она зажала нижнюю губу между зубами. Она хмыкает. «Я думала, ты сказала, что я слишком высокая, чтобы делать это стоя». Дженни делает небольшой толчок каблуком в сторону. «А почему, по-твоему, я надела свои стоптанные конверсы?» «Ты… Как давно ты это планировала?» «Хм, я бы с удовольствием ответила на этот вопрос, Лалиса, но…» Дженни постукивает по своим часам, которые лежат на груди Лисы: «Время идет. Занятия начнутся с минуты на минуту, а мне нужна только метка на шее, а не запись о посещаемости. Чоп-чоп.» Лиса застонала. «Сейчас я тебя укушу». Именно это она и делает, наклоняясь к ней без всяких колебаний, как в первых двух встречах. Плавно и без фанфар (но, если честно, с некоторой долей злобы) Лиса сильно кусает Дженни за шею, в том месте, где она соединяется с ее плечом. Она намеревалась просто шокировать подругу своим невыносимым выражением лица. В кои-то веки переиграть Дженни. Вот и все. Однако, судя по всему, Лиса получила гораздо больше, чем рассчитывала. «О, черт», — задыхается Дженни, прижимаясь к телу Лисы, а руки еще крепче вцепляются в ее куртку. Лиса благодарит себя за руку, которой она опирается на стену, иначе они наверняка были бы раздавлены друг другом. Тем не менее она обхватывает бедро Дженни, большой палец упирается в кожаный ремень, и вдавливает ее спиной в стену. Крепкая хватка Дженни на одежде не ослабевает, и Лиса вынуждена сделать шаг вперед, чтобы последовать за ней. На мгновение разжав зубы, Лиса бормочет беглое «язык», прежде чем снова войти в нее. Как собака, получившая кость (ладно, эти каламбуры выходят из-под контроля), Лиса с радостью принимает неожиданную реакцию. Если это то, что она получит за свою решимость… Воскресный вечер был… как в тумане. Даже сейчас воспоминания о воскресном дне вызывают у Лисы прилив жара. Однако, как бы ни было жарко, она ни разу не заставила Дженни так ругаться. Но сейчас. Сейчас, прислонившись к пустой стене класса, Дженни прижалась к ней и тянет ее ближе… Сейчас, за несколько минут до того, как Дженни должна прийти в класс, где она будет сидеть рядом с красивым, ничего не понимающим мальчиком, которому она нравится… Сейчас Лисе любопытно. При таких обстоятельствах, учитывая нехватку времени и ограниченность личного пространства, какой еще реакции она может добиться от своей подруги? Какая интересная гипотеза для проверки. Она прижимается ртом к пульсу Дженни, чувствует, как он сильно бьется о ее губы и пульсирует в ее собственном теле, и сосет. Злобно. В награду она слышит полузадушенный хнык. Дженни, должно быть, вспомнила, где они находятся (между ними и другими студентами в коридоре — одна стена и открытая дверь), поэтому она прерывает себя. Под кардиганом у Дженни надета майка, и Лиса с легкостью отводит ее в сторону, чтобы получить доступ к еще большему количеству кожи. Она находит след, уже поблекший, от одной из их предыдущих попыток, и вцепляется в него. Она втягивает плоть обратно в рот, вновь знакомясь с ней зубами и языком. Мысль о том, что ее след на Дженни стерся, что эти мгновения закончились, заставляет ее прикусить сильнее. Дженни дергает ее за куртку. Их бедра прижимаются друг к другу. Лиса подходит ближе, колено легко проскальзывает между колен Дженни, и она не может сдержать стон, когда всасывает еще один засос в мягкую кожу, с которой так хорошо познакомилась за последние две недели. «Господи, Лис». Дженни наклоняет голову вперед, упирается лбом в ее плечо, пыхтит, сдерживая резкие порывы, на воротник куртки Лисы. «Когда, черт возьми, ты успела так хорошо это научиться делать?» «Ну, знаешь, как говорят, — пробормотала Лиса, прижимаясь к плечу Дженни, где бретелька ее майки пересекает все это чудесное тепло, вызывающее привыкание. «Практика делает совершенство». «Ты рассказываешь мне,» — задыхаясь, говорит Дженни. «Ты хочешь, чтобы я остановилась?» Дженни сильнее прижимает ее к себе, большой палец Лисы скользит по гладкой поверхности ремня. «Не вздумай, блядь, осмелиться». Кто она такая, чтобы отказываться от такого заманчивого приказа? Лиса проводит носом по коже между ушами Дженни. На ней наручники и серьга-крестик, которая не перестает привлекать внимание Лисы. Она размышляет о том, стоит ли потянуть за сережку ртом — входит ли это в рамки их соглашения? имеет ли это значение, когда… «Лиса.» — рука Дженни лежит на ее шее, запутавшись в волосах, несмотря на идеально уложенный пучок, — если бы это не было до ужаса знакомо. Но услышав ее, услышав, как Дженни произносит ее имя вот так, Лиса высвобождает что-то глубокое и крепко сдерживаемое. Она прижимается к ней, бедра подстраиваются под угол. На глубоком вдохе Дженни прижимается к ее груди. «Лиса,» — повторяет Дженни, голос низкий, горловой и определенно что-то делает с ней. Рука в ее волосах слегка потягивается, достаточно, чтобы Лиза отстранилась от того места, где она касалась мочки уха Дженни. Лиса полностью завладела ее вниманием, когда она направила ее лицо вверх, и их щеки соприкоснулись. Лиса быстрым дыханием развевает волосы, обрамляющие чертовски красивое лицо Дженни. Ким закрывает глаза капюшоном, ее щеки раскраснелись, и она говорит: «Я хочу тебя поцеловать. Нет. Мне нужно тебя поцеловать. Немедленно». Лиса замирает, сердце колотится в ушах, кончиках пальцев и везде между ними «Лис». Рука, которая не держит ее лицо, одновременно возится с пуговицами пальто Лисы и с ее мыслями. «Только не говори, что ты этого не чувствуешь». «Я-» Конечно, чувствует. Нужно быть мертвой и погребенной под землей, чтобы не чувствовать этого. Господи, прости ее, она хочет насытиться этой близостью. Ее рука непроизвольно сгибается при мысли о бедре Дженни. Хочется сжать каждый дюйм их тел. Дженни наклоняет голову в сторону, ее нос сталкивается с челюстью Лисы, а затем с шеей в жестокой иронии, когда она вдыхает воздух в уязвимую нижнюю часть ее челюсти. Лиса чувствует, как ее мозг отсоединяется от тела, заглушаемый чистым потоком желания, проходящим по позвоночнику и заливающим голову. Если это так, когда она так близко, когда горячее дыхание стекает по воротнику рубашки и заставляет волосы вставать дыбом, разрушая все нервные окончания, то как, ради всего святого, Дженни удавалось думать все те разы, когда они занимались этим? Лиса чувствует себя на грани того, чтобы сделать что-то ужасное… Над головой загорается свет, и они замирают, как олени. «Да ладно, ребята. Вы серьезно?» В дверях стоит взволнованный и несчастный помощник. Его лицо наполовину скрыто папкой с бумагами, которую он поднял, чтобы прикрыть глаза. «Вы не можете делать это здесь! Они разбегаются. Лиса с пылающим лицом хватает их сумки, приносит искренние извинения и тащит Дженни из комнаты. Брюнетка едва успевает схватить забытый Лисой кофе, когда они уходят. «Извините за это». Дженни отдает честь аспирантке, когда они выходят. «Теперь комната в вашем распоряжении!» В коридоре Лиса сует Дженни в руки сумку с книгами, не обращая внимания ни на нее, ни на кого-либо в радиусе пяти миль. Ей хочется провалиться сквозь пол. «Ну, это было», — начинает Дженни, взваливая рюкзак на плечо и жонглируя кофе, который Лиса так и не забрала. «Абсолютно ужасно?» «Я хотела сказать " не совсем идеально», но да, твое описание тоже подходит». Лиса не может смотреть на эту однобокую ухмылку, не может. Она сгорает от стыда, а Дженни ведет себя так, будто все в порядке. Просто очередной понедельник в научном корпусе. «Привет». Дженни ловит ее за руку и соединяет их пальцы, чтобы Лиса не могла убежать, пока что. «Я знаю, что это было дерьмовое время и все такое, но…» Она говорит так мягко: «Лиса, посмотри на меня». И, конечно же, Лиса смотрит. Ведь как она может устоять перед этой девушкой. И конечно же, Дженни стоит там, глаза полны всех эмоций, которые она испытывает, никакого контроля, буфера или маски. Просто эта красивая девушка стоит там, глядя прямо на нее, с сердцем на рукаве. Лиса слышит каждую мысль Дженни так же отчетливо, как если бы та шептала ей прямо в губы. Будь смелой, ответь мне, доверься мне, возжелай меня. Лиса чувствует, как она подплывает ближе, плывя по течению, которое и есть Дженни. «Черт! Дженни…» (Но в том-то и дело, что это прилив.) «Что вы здесь делаете?» Мигель налетел на них, торопясь добраться до двери в класс геологии. «Разве вы не помните, что сказал профессор Винсент на прошлом уроке…» (Вы не единственная вещь, которая попадает в их поле зрения). «Пойдем, у нас контрольная работа!» Лиса разжимает пальцы Дженни: «Тебе лучше поторопиться», и позволяет смыть себя в море. Это невероятно поэтичный способ сказать: она поджимает хвост и, черт возьми, сбегает.

***

Лиса в который раз не идет в библиотеку. Это уже небезопасно. Хотя, в интересах прозрачности романа: нигде не чувствуешь себя в безопасности. Даже ее собственный диван настроен против нее. Ей кажется, что ее кожа слишком тесная, слишком неправильная. Она боролась с этим чувством годами, и теперь, когда оно вновь дает о себе знать, ей хочется кричать. Но она не может сделать это в тишине библиотеки. У нее есть приличия. (Чрезмерно меньше, чем две недели назад, до фиаско с засосами, но все же). Поэтому она продолжает свой метод преодоления трудностей и отправляется на пробежку. Она бросает сумку дома, едва вспомнив о наушниках, и выбирает не ту тропинку, что огибает кампус — слишком веселую и общительную для сегодняшнего дня, — а ту, что петляет по лесу за спортивным корпусом. Там тенистее и гораздо меньше народу, и когда она не бегает между занятиями или с товарищами по команде, то предпочитает использовать именно эту тропинку. Она бежит быстрее, чем обычно. Пытается обогнать ощущение рук Дженни в своих волосах, ее носа в изгибе шеи. Ничего не получается. Когда она достигает крайней точки маршрута, она вся в поту, запыхавшаяся и все еще ошеломленная невозможной реальностью Дженни, бормочущей ей на ухо. Это пытка. Вместо того чтобы рухнуть на землю, как того хочет ее грустная, испуганная животная часть, она сцепляет руки за затылком и держит грудь открытой, как всегда советует ей тренер Суперион. Признаться, так легче дышать. Остановка дыхания из-за товарища по команде в стороне. Она не отрываясь смотрит на ветви деревьев над головой. Может, это и красиво — небо, проглядывающее сквозь листву, — но Лиса ничего этого не видит. В ее сознании навязчиво звучит воспоминание о том, как Дженни смотрела ей в глаза, когда они стояли возле ее класса сорок пять минут назад. Она была там. Дженни была там. Смотрела на нее с такой открытой надеждой и чем-то обнаженным — желанием? Привязанность? Доверие? А Лиса позволила ей ускользнуть от нее. Появился Мигель, она отошла в сторону, а Дженни все это время смотрела только на нее. Если бы у нее был фрисби, она бы бросила его себе в лицо. Дженни, казалось, предлагала Лисе все, что та хотела, еще до того, как началась эта глупая шарада, и все же. Лиса отказывалась. Прислушалась к сомнениям, которые зародились, прокравшись под покровом смущения, и сказала, что все это недоразумение. Дженни предлагала ей правду, возможно, делала это дольше, чем Лиса предполагала, а она ей не верила. Лицемерие в этом вопросе жжет сильнее, чем ощущение того, что рука Дженни ускользает из ее руки.

***

Когда через час она вернулась в квартиру потная и больная, Дженни уже ждала ее. «Дженни». Девушка сразу же перестала вышагивать: «Лиса». Она нервно грызла ноготь, но теперь прекратила и это. Ее глаза расширены и немного запаниковали. От этого у Лисы защемило сердце. Дженни ждала ее, и все же из них двоих она, кажется, больше всех удивилась, увидев Лису за пределами собственной квартиры. Она сглотнула, оглядев Лизу с ног до головы. «Ты… ты вспотела». Лиса смущенно вытирает лицо подолом рубашки. «Я ходила на пробежку». «О?» Дженни скривилась. «У меня были кое-какие мысли». Лиса достает из кармана ключи и избегает ищущего взгляда Дженни. «Это… мой кофе?» «О!» Дженни резко оборачивается, словно ее вывели из оцепенения. «Да.» Она протягивает Лисе теплый кофе. «Ты оставила его… раньше». Ее губы опущены в измученной умоляющей улыбке. «О"Лиса автоматически берет чашку, неловко держа ее в обеих руках. «Послушайте, я…» Дженни потирает затылок и яростно жует губу. «Мы можем поговорить?» Ее манеры идут наперекор ее интересам. «Конечно, — отпирает она свою дверь и впускает Дженни внутрь первой. «Как прошла контрольная работа по геологии?» Дженни закрывает за ними дверь и отмахивается от вопроса небрежным жестом руки. «Все было хорошо, но я действительно не хочу сейчас говорить о геологии». «Интересно», — говорит Лиса, проводя указательным пальцем по зубцам ключа от дома. Ей следовало бы положить их в чашу на консольном столике у входа, но он стоит позади Дженни, а она не верит, что сможет подойти ближе, не сделав при этом ни шагу. «Интересно?» Дженни недоверчиво хмыкает. «Правда? Потому что, на мой взгляд, у нас есть масса более интересных тем для обсуждения, Лиса». Лиса выпрямляется. «Я должна согласиться. Но в последнее время мы только и говорим, что о геологии и твоих одноклассниках». «Я… Лис», — Дженни выглядит ошеломленной. «Ну давай же». «Нет, Дженни, это ты иди». Лиса обходит ее, которая, к счастью, быстро отходит в сторону, и бросает ключи и кофе на стол. Она проводит руками по волосам. «Ты попросила меня сделать тебе засос, причем неоднократно, для какого-то мальчика из твоего класса». Она поднимает ладони вверх, отчаянно желая, чтобы на них легло понимание в любой форме. Темно-фиолетовый след дразнит ее из-под края кардигана Дженни. «Почему ты это сделала?» Дженни делает шаг ближе. «Ты сказала «да». «Конечно, Дженни, ты же моя подруга!» Она критически смотрит на нее. «И это все?» Лиса шарахается, как рыба, пойманная на острие копья. «Я… Разве это не главное?» «Лиса». Дженни осторожно берет одну из ее рук между своими. Она проводит кончиками пальцев по мягким подушечкам пальцев Лисы. Та вздрагивает в кромешной темноте своего фойе. Их руки были во всех местах друг друга, и все же от этого простого прикосновения у нее кружится голова. «Дженни.» Дженни отстраняется от нее, несомненно, зная, что ее ждет упрек — какой именно, остается только догадываться. «Главное, — пальцы Дженни все еще нежно касаются ее кожи, даже когда она впивается взглядом в Лису, — чтобы мы были честны друг с другом». Как и все катастрофические планы. это звучит так разумно. Лиса знает, что этот момент, даже больше, чем тот роковой вторник в библиотеке, решит судьбу их дружбы. Мягкие глаза Дженни в коридоре, на диване, в библиотеке, и так далее, почти с самого дня их знакомства, проносятся в памяти Лисы. Она знает, что если бы ей хватило смелости поднять глаза сейчас, то ее встретил бы тот же спокойный взгляд. Дженни снова и снова смотрела на Лису с… не хочется говорить «Любовь с большой буквы Л», это слишком большое откровение для этого момента, когда она стоит в дверях в кроссовках и промокшей от пота футболке не прошло и двух часов после того, как она вцепилась зубами в горло Дженни, как какой-то хищный зверь, но это все равно любовь. Осознание этого факта заглушает шум внутри нее. Лиса встает прямо. Она встречает взгляд Дженни. «Хорошо.» Она ловит пальцы, обводящие ее собственные. «Тогда начинай. Почему ты попросила меня сделать тебе засосы, Дженни?» «Потому что я этого хотела», — говорит она так, будто это проще всего на свете. Она тянет Лису за руку, подтаскивая ее на шаг ближе. «Почему ты согласилась?» «Потому что», — глаза Дженни — все ее черты, но именно ее проклятые глаза всегда привлекают внимание Лисы, такие карие и теплые, что она не может отвернуться во второй раз. Не сейчас, когда пространство между ними кажется в равной степени непреодолимым и преодолимым. «Потому что я так хотела». И снова эта маленькая ямочка, выглядывающая из уголка рта Дженни. «Я надеялась, что ты это скажешь». Сердце Лисы кажется слишком большим для ее грудной клетки. Дженни делает еще один шаг вперед. Она легко следует за ней. «И что…» Дженни ловит подол ее тренировочной майки; Лиса резко вдыхает, чувствуя пальцы так близко к коже живота, и вынуждена сделать паузу, прежде чем продолжить свой вопрос: «Чего ты хочешь сейчас?» «Того же, чего я хотела полтора часа назад». Лиса чувствует дыхание Дженни на своих губах. Ее глаза поднимаются и находят глаза Лисы. «А что насчет тебя?» Они так близко, что Лисе приходится выбирать между взглядом Дженни и ее ртом. На этот раз выбор оказался простым. «То же самое, что я хотела полтора часа назад», — говорит она, задерживая взгляд на приоткрытых губах Дженни. И вот, не успевает Лиса закрыть глаза, как они уже целуются. Лиса прижимается губами к губам Дженни в первый раз и всеми фибрами своего существа молится, чтобы это было не в последний раз. Дженни наклоняет голову, нос касается ее носа, и Лиса рискует — за копейку, за фунт, до конца — и прижимается губами к губам Дженни. Затем Дженни хватает ее за рубашку, а рука Лисы находит ее щеку, большой палец на челюсти, и Лиса почти смеется над своими предыдущими вариантами, теряющими рассудок от ощущения Дженни на коленях, от голоса Дженни, которая клянется. Как наивно думать, что эти переживания могут повлиять на ощущения Дженни, которая встает на цыпочки, чтобы поцеловать ее еще крепче. Дженни приоткрывает рот — она чувствует движение, когда Дженни обхватывает ее челюсть. Дженни проводит языком по шву между губами Лисы. В груди вспыхивают и гаснут звезды. Хорошо, что они стоят в тесной прихожей, потому что у нее подкашиваются колени. Она обхватывает Дженни за талию и упирается рукой в стену позади них. Они не перестают целоваться. Это так опасно, как предупреждала Лису мама, когда она была моложе. И намного лучше, чем все, на что Лиса могла надеяться. Их рты снова прилегают друг к другу, Лиса смело впивается в губы Дженни, и она уже смирилась с реальностью этого сюрреалистического события, а Дженни еще настойчивее прижимается к Лисе, одной рукой вцепившись в воротник ее пропотевшей рубашки, а другой скользя по ее спине. Лиса вздрагивает. «Подожди». Ей приходится отдернуть губы, чтобы взять себя в руки. «Джен, подожди, — с усилием произносит она. Ее дыхание ударяется о челку Дженни. «Я все еще потная». Дженни прижимает руку к позвоночнику. «Позволь мне открыть тебе один секрет, Лиса». Она гладит рубашку Манобан по плечу, кладет руку туда, где рукав останавливается на полпути к бицепсу Лисы. Загибает пальцы вокруг изгиба мускула. «Мне абсолютно все равно». И тут, словно в подтверждение своих слов: Дженни проводит губами по веснушкам на щеке Лисы, спускаясь к ее челюсти. Лиса прижимается к ней всем телом, даже когда Дженни вжимается плечами в твердую, надежную стену. «А вот что меня волнует, — говорит Дженни, касаясь губами пульса, — так это то, насколько несправедливо все было последние несколько недель». «Несправедливо?» Лиса хмыкает. Ее лицо прижимается к плечу Дженни, где кардиган упал, открывая засосы, оставленные ею сегодня днем. Она не может удержаться от поцелуя, чувствуя себя сентиментальной, гордой и немного глупой за обеих. Дженни, исполненная искренней заботой, дрожит в ее объятиях. «Сколько засосов ты мне уже оставила?» «Бесчисленное количество. Не думаю, что достаточно. Я не знаю», — быстро перебирает ответы Лиса, сосредоточившись на поцелуях бабочек, от которых Дженни, похоже, не отходит. «Именно.» Лиса чувствует, как язык Дженни, определенно, точно, прижимается к ее коже и вылизывает короткую, но жесткую полоску до самой челюсти. Тело Лисы, без ее ведома, выгибается навстречу Дженни. Она упирается рукой в фактурную нейтральную краску стены своей квартиры и старается не рассыпаться. «Дженни.» Она чувствует, как другая девушка ухмыляется ей в горло. «Ну что ты, Лис», — она целует ее сладко, просто целует в закрытый рот, как обычно делала Лиса, прежде чем приступить к делу. «Ты сводишь меня с ума уже несколько недель. Думаю, теперь моя очередь отплатить тебе тем же». «Если честно, — хмыкнула Лиса, — это сводит с ума нас обоих». За низким смешком, который она чувствует в районе живота, следует еще один невинный поцелуй. «Тем более что теперь я могу это сделать». На этот раз поцелуй происходит с открытым ртом. Лиса стонет, наполовину угрюмо, наполовину благодарно. «Хорошо».

***

Позже, гораздо позже, когда они сидят на только что помилованном диване Лисы, Дженни положила ноги на колени девушки, пока они работали над своими домашними заданиями, а волосы Лисы были еще влажными от холодного душа, и она поймет, что забыла кое-что важное. «Подожди». Она поднимает глаза от книги, в которой делает заметки. Дженни хмыкает, сосредоточенно нахмурив брови, продолжая заполнять распечатку. Лисе становится неловко за то, что она помешала Дженни хоть раз в жизни занималась. Но она должна знать. «А как же Мигель?» Дженни фыркает. «Лалиса». Она поднимает глаза, чтобы встретиться с ней взглядом через всю дистанцию дивана. «Серьезно?» «Да». Дженни почесывает шею, чуть выше одного из легких засосов, колпачком ручки. Лиса не может не следить за этим движением. Она клянется, что чувствует, как ее собственные отметины — одна под воротником, другая гордо возвышается и темнеет — вспыхивают в знак узнавания. «Он назвал меня «чуваком» на прошлой неделе. Ну, в тот день, когда ты меня подвезла?» Лиса кивает. «Думаю, он все понял». Лиса дает этому понять. «Подожди. Разве не в тот же день он пригласил тебя на кофе?» «Хм», — и теперь щеки Дженни приобрели легкий оттенок розового, поскольку она смотрит куда угодно, только не на Лису. «Да, примерно так». «Дженни». «Он пригласил меня на кофе, но… Возможно, он также пригласил мою «подружку» тоже». «Дженни!» «Я знаю, знаю, но в свою защиту!» Дженни поднимает руки вверх, как бы блокируя входящую подушку, и это не совсем неразумно, судя по маленькой ухмылке, которая проглядывает из-под ее овечьего лица. «Отчаянные времена, и все такое». Лиса действительно бросает в нее подушку. (Но это всего лишь одна из маленьких. Дженни права. Ситуация становилась довольно отчаянной).