Эксперимент «Э»

      «Если долго всматриваться в бездну– бездна начнет всматриваться в тебя» — цитата Фридриха Ницше, на которую ссылались несметное количество раз.       Тхэ Ён Ган сидел за рабочим столом и всматривался в кипу бумажек, которые ему предстояло перебрать до завтра. Спустя столько часов труда, возможно они и правда начали в него всматриваться. «День сурка» — так он назвал эту рутину.       Как психиатру, ему постоянно приходилось работать с анкетами пациентов, в которых, мягко говоря, любили писать всякую ерунду. Анкета состояла из десятков различных вопросов, начиная с имени, веса и роста пациента, заканчивая ненавязчивым: «Вы хотели убить себя?». И как же много людей хотели! Когда ты годами работаешь с подобным, это перестает тебя удивлять. Вот ты слушаешь трагичную историю о том, какое у вашего собеседника было тяжелое детство, какие травмы (физические или моральные) он получил за свою жизнь, начинает работать эмпатия — ты сопереживаешь, расстраиваешься, думаешь: «Ох, как же он все это вынес?!». Но когда «выслушивать людей» становится твоей работой, после сотни одинаковых историй, они перестают тебя впечатлять.       За сегодня Ён Гану пришлось выслушать их под десяток. Будь он сейчас в аспирантуре, после такой эмоциональной нагрузки, ему бы хотелось лишь одного — выпить. Выпить, выплеснуть эмоции и забыть обо всем, что сегодня услышал. Только вот аспирантура давным-давно окончилась, а пить по-прежнему хотелось.       Последняя анкета хлопком припечаталась к разобранной стопке. Шел третий час с окончания рабочего дня, пора было заканчивать. Глаза пересохли и покраснели, ноги затекли, болела спина и голова. Не таким он когда-то представлял дело своей мечты. Ён Ган похлопал руками по своим щекам, чтобы взбодриться, затем закапал глазные капли. Стало немного легче, значит, наступило время сваливать.       Прохладный воздух ударил в лицо Ён Гана, когда тот вышел из здания. Он приостановился на минуту, поднял голову вверх и закрыл глаза. У каждого времени года был свой запах, больше всего ему нравился запах осени и зимы — навевало воспоминания. Сейчас как раз была осень.       Постояв немного у входа в клинику, Тхэ Ён Ган направился прямиком к ближайшему бару. Каким тяжелым не был бы день, ему стоило только выйти на улицу под окончание заката, когда солнце почти зашло за горизонт, чтобы настроение в миг стало лучше. Чем ближе становился бар, чем больше свежий воздух обдавал лицо, тем шире становилась улыбка Ён Гана.       «Бам!» — перед его лицом появился стакан. Бармен с вопросительно-недовольным лицом посмотрел на азиата сидящего перед ним.       — Еще чего надо?       — Нет, благодарю, — Ён Ган взял в руки стакан.       Холодный виски теплом прошелся по его горлу, а через некоторое время по рукам и ногам. Вместе с напряжением в теле, начало уходить и напряжение в голове. Он слегка откинулся на спинку барного стула, закрыл глаза и расслабился.       «Бам!» — Ён Ган, слегка потеряв равновесие, ухватился за барную стойку и взглянул налево. Рядом с ним сидел мужчина, лет тридцати пяти, с темными волнистыми волосами и в черном плаще. Его пустой взгляд был обращен в экран небольшого телевизора, который висел почти у потолка за барной стойкой. У него были густые черные брови и такие же ресницы, из-за чего лицо его казалось суровым. Мужчина махнул бармену, показывая, что больше ему ничего не нужно. Ён Ган в это время начал изучать его руки. Ладони его были большими, кожа была грубой — человек явно не на пианино всю жизнь играл. Эти руки годами закалялись тяжелой работой, кожа грубела от одной мозоли к другой. Сопоставив все факты, включая его строгую одежду, Ён Ган подумал, что он мог быть ювелиром, а если брать в расчет его лицо, то и боссом криминальной группировки.       Тхэ Ён Ган был психиатром, потому анализировать людей для него было обыденным делом. Его нисколько не смущал тот факт, что пялится на этого человека он уже пару минут. Ён Ган немного отвлекся, чтобы посмотреть на телевизор. Затем он понял, что был слишком озабочен внешним видом мужчины и не посмотрел, что у него в руках. Ён Ган снова обратил взгляд к рукам — мужчина держал высокий бокал с каким-то коктейлем, между средним и указательным пальцем у него болталась трубочка, малинового цвета, рядом красовался декоративный зонтик. Ён Ган сопоставил новые факты с предыдущими выводами о его профессии, и из его рта вырвался непроизвольный смешок.       — Вам чем-то помочь? — с таким же безразличием, не отрываясь от телевизора, сказал мужчина в плаще.