Затишье перед бурей.

      Сигарета дотлела до фильтра. Сочи сделал пару долгих и глубоких затяжек, так нуждаясь в едком тепле, губах и любви. Он медленно потухал на глазах у людей. Город к зиме стал серым и тусклым, а море не бушевало ни разу за все время потухания Сочи. По ту сторону моря волновался даже Анкара. Сочи медленно убивал сам себя изнутри, Вильгейм был весь в работе, порой даже не замечая его. В последний месяц, а именно ноябрь, он даже его не видел и не чувствовал тепла. Он начал курить, продолжая убивать себя. Он долго и мучительно проживал каждый свой день. Пройдя сквозь полуоткрытые двери своей комнаты он сел на кровать закрыв глаза холодными руками. Раздался тихий звонок на телефон. Медленно посмотрев на негромко звонящий аппарат, он моргнул и ответил на вызов. – Да? – раздался тихий уставший голос Кубанова – Слушай, ты в порядке вообще? – из динамика раздался обеспокоенный голос Москвы – Да, все хорошо — слегка прокуренный голос Сочи прохрипел в ответ – Прости, что нагрузил его работой, это вынужденная мера. – Все нормально. Сочи скинул вызов и протер глаза от накатывающихся слез. Тихо выдохнув он зашёл на балкон и достав пачку сигарет закурил одну из них. Чувствуя ужасное давление общества на себя и крики старшего поколения он все больше закрывался в себе, ближняя к Сочи сторона моря помутнела, на песок выбрасывались водоросли. Он хотел чтобы все было как прежде. Вёл дневник по советам Санкт-Петербурга, но это не помогало. Только лишь спустя месяц после православного рождества послышались звонки и смс от Вильгейма. Телефон Кубанова был выключен уже как месяц. Он старался жить нормально и окончательно закрылся в себе, а после 6 декабря уехал в ближайшую к нему страну. Ей оказалась Абхазия, которую по странным обстоятельствам не восстанавливали после 20-ти летней войны. Встречаясь с такими же городами в другой стране, он чувствовал себя не в своей тарелке и очень одиноко. Тревожные звоночки Вильгейма, а позже и Москвы, посыпались с 5 января. До него пытались дозвониться, но только когда Вильгейм прорыл все записи и документы, он нашёл документ, о том, что Сочи перешёл через границу «Россия-Абхазия». Калининград и Москва упустили сутки 10 января, чтобы найти записи выезда из страны, но это было безуспешно. Из-за состояния сети в Абхазии оставалось только лично искать Сочи по всей стране. Так как даже скорой в этой стране не было. 12 января 5:23, только что прилетевшему Вильгейма поступил звонок из Москвы. Взяв трубку послышался облегчённый голос Москвы. – Ох, здравствуй, у меня новости, наш Кубанов пересёк границу «Абхазия-Россия» в 5:18. На фото он, но… поспеши, пожалуйста, в Адлер, я задержу его немного на последнем пункте. – я тебя понял. Вильгейм скинул трубку и быстро поехал в Адлер. Спустя полчаса он уже был около границы, пытавшись заметить возлюбленного. Сочи не появлялся в сети, возможно разрядился телефон, хоть письмо пиши. Поступил звонок. – ты на месте? – голос Москвы в динамике раздался слишком тихо для орущего народа, но достаточно чтобы расслышать слова. – да, я возле электроснабжения. – два полицейских в синей форме отведут его к тебе, ожидай минут 5. Вызов завершился, Калининград протер красные от усталости глаза. Сочи стоял на границе уже часа 2. Ни с того, ни с сего его задержали на последней, но телефон как на зло сел. Ещё спустя полчаса его взяли под руки двое полицейских и повели на улицу, сердце бешено колотилось. Его еле приоткрытые глаза размывали лица людей, но своего Вильгейма он заприметил издалека. Уже через пару минут он упал в нежные руки Калининграда и отблагодарив полицейских отошёл в сторону, посадил Сочи в машину и прикрыл глаза, поцеловав его в лоб. Сочи почти сразу уснул и проснулся лишь спустя час, оказавшись в родных очертаниях города. Он аккуратно поднялся и вышел из машины, но почти сразу его подхватили на руки. Взяв чемоданы, он достал из кармана ключи от квартиры Сочи, Калининград аккуратно открыл ее и зашёл внутрь. Заприметив на входе пачку сигарет, он нервно закусил губу. Поставив чемоданы он медленно опустил Кубанова на пол, словно его было слишком легко сломать и посмотрел на него. Большие синяки под глазами, слегка отросшая щетина, прокуренный хриплый голос и неприбранные волосы. Чуть помутневшие прекрасные глаза напоминали о их первой встрече, где тот мальчик, которого так любил Вильгейм?? Утро, 13 января, 13:45 Им обоим требовалось отоспаться и прийти в себя. После сна глаза Кубанова стали такими же прекрасными, также он убрал колючую щетину с подбородка и выглядел моложе своих 18. Через 30 минут проснулся и Вильгейм, обнимая свой солнечный городок целый час, восполняя то тепло которое они потеряли. Сочи ощутил родной запах и прекрасные слегка пересохшие губы на своих, его переполняла надежда, что его Калининград больше не уйдёт от него на месяца. Вечером из поцелуи становились все ровнее и теплее, нежные касания трепетно отдавались мурашками по коже и шумным дыханием обоих. Так они и уснули в обнимку. Странно, но ночью на телефон Сочи приходили странные сообщения от… Абхазских и Грузинских городов?? Вильгейма не нравилось постоянный звон телефона Сочи, в то время как его возлюбленный мирно спал, уткнувшись в его грудь. Взяв телефон Сочи он первым же делом выключил уведомления, чтобы не разбудить Кубанова. Приглаживая его волосы он смотрел на сообщения: другой любви Сочи точно не завёл, ответы были сухие и по работе, но новые сообщения с подкатами оставались без ответа, многим людям нравился ЕГО мальчик. Он закусил губу и поцеловал Сочи в уголок губ. Совсем скоро его лучику будет 19, совсем скоро он станет взрослым, и может и откажется от любви. Ничто не вечно, а любовь…любовь не подвластна времени и правилам. Заблокировав всех насущных иностранцев он медленно выдохнул, заметив вызывающие сообщения даже от Анкара, но ответы Сочи были только по работе и отвечал он ему редко. Кубанов разрешал Вильгейму смотреть в его телефон, но он как можно скорее закончил своё дело и перестал нарушать личное пространство возлюбленного. Калининград давно заметил, что не только он любит Кубанова, его внешность привлекает и молодёжь, и довольно взрослое поколение. С этими мыслями он и уснул. На завтра намечался серьезный разговор. 14 января. 8:45 Вильгейм проснулся на 2 часа раньше Кубанова, он поцеловал его в лоб и принялся готовиться к разговору. Найдя по дому минимум 7 пустых и 5 полных пачек сигарет он сложил их на стол и приготовил завтрак, сходив в магазин. Позже проснулся и Сочи, сердце слегка стучало в висках, он прошёл на кухню и его почти сразу обняли, поцеловав в губы, он продолжил поцелуй, но спустя пару секунд разорвал его, прокашлявшись. Он заметил пачки сигарет, сердце забилось бешено в висках, он не слышал голос Вильгейма, только своё дыхание и стук сердца в груди. Невесомые слезинки скатились по его щекам. Калининград быстро обнял его, прижимая к себе и проглаживая по голове. Сейчас он понял, что если с ним и разговаривать, то только очень аккуратно и спокойно. Дождавшись пока тот успокоиться он спокойно и осторожно провёл беседу, разузнав причину. – понимаешь, я просто не мог дождаться тебя!! – голос Кубанова почти срывался крик, а гланды хрипели. Вильгейм выдохнул положил тёплую руку на его бедро и он тихо дернулся, резко замолчав. Каоининград был достаточно взрослый, чтобы понять, что его лапали в другой стране, но следов изнасилования не было. Он аккуратно посмотрел в его глаза. Взгляд расплылся, он попытался механически убрать его руку, но рука медленно ушла назад, обозначив родного человека, взгляд сфокусировался. – хорошо, все в порядке. Но давай без сигарет.. Сочи кивнул – обещаю….– он сжал его руку на своей ноге. – сейчас другой вопрос… – он медленно поглаживал большим пальцем по его ноге – тебя изнасиловали? Или только лапали? Губы медленно сжались,а дыхание Сочи сбилось – второе.. – он неуверенно сжал его руку Калининград сжал его руку и выдохнул поцеловав его в уголок губ. – все будет хорошо… Кубанов поцеловал его и закрыл глаза. Калининград его больше не оставит, теперь они принадлежат друг другу. 28 мая, полночь. ( после свадьбы москвабургов) Сейчас Сочи исполняется 19. Они с Калининградом стали ещё ближе и сейчас сидели возле моря, вокруг светлых, отдающих золотоватым, фонарей. Они смотрели на Луну, время от времени мягко целуясь. Вильгейм тихо говорит юноше встать и аккуратно достаёт из кармана красную коробку вставая на одно колено. Сердце стучит в груди Кубанова. – лучик, ты выйдешь за меня? Кольцо переливается в ночном свете золотым светом ламп, оно сделано из красного, белого и обычного золота, украшенное прекрасным бриллиантом. – да…самое большое да… Он нежно обнимает его, после того, как Вильгейм надеват на его палец кольцо. Сочи чувствует себя самым счастливым человеком в мире. По приходу домой их поцелуи длились чуть больше часа.