Как две капли воды

"Проснувшись", Ци Жун понял, что с него целую ночь не сводил глаз Хуа Чэн. - Доброе утро, гэгэ, как спалось? - спросил градоначальник, глядя на него своим ласковым взглядом. - Доброе утро, Сань Лан, - сказал лазурный фонарь, - спалось хорошо. - Рад это слышать, - сказал Хуа Чэн, поцеловав супруга, - я пойду приготовлю нам завтрак. - Хорошо, Сань Лан, - сказал Ци Жун. Хуа Чэн удалился из комнаты. Ци Жун начал переодеваться. Хуа Чэн подготовил ему ещё вечером обычное даосское одеяние. Ци Жуну пришлось надеть это. Сегодня он хотел прогуляться по призрачному городу, о чём за завтраком хотел сказать зелёный демон. Придя на кухню, он увидел, как стол ломится от еды. Этими блюдами спокойно можно было накормить весь призрачный город. - Гэгэ, садись за стол, - ласково произнёс собиратель цветов под кровавым дождём. Ци Жун сёл и принялся есть. Через некоторое время он вспомнил про план. - Сань Лан, я сегодня отлучусь на несколько часов, - сказал лазурный фонарь. - Я пойду с тобой, - сказал Хуа Чэн. - Нет, я пойду один, - начал настаивать Ци Жун. - Нет, гэгэ, - твёрдо сказал кровавый дождь. - Сань Лан, я должен идти на задание один, - сказал лазурный демон. - Я пойду с тобой, - произнёс Хуа Чэн. Ци Жун встал и направился к выходу, но сильные руки не дали ему уйти. Градоначальник прижал к себе супруга и сказал: - Больше ты никуда один не пойдёшь. - И почему же? - спросил князь демонов. - Когда ты уходишь один, то всегда приходишь домой с ранениями. Гэгэ, я люблю тебя, и я не хочу чтобы ты страдал, - произнёс с лаской Хуа. - Сань Лан, всё в порядке, мне всего-то нужно... - не успел "принц" проговорить, как его оборвал Хуа Чэн. - Ты остаёшься дома и точка! Ци Жун всё же вырвался из лап демона и побежал к выходу из резиденции. Как только Хуа Чэн одумался, то сразу же побежал за ним, но лазурный фонарь в ночи уже выбежал из дома и спрятался в одном из кафе призрачного города. Все его приветствовали, ведь все думали что это Се Лянь, но это был не он. *** Тем временем настоящий наследный принц корчился от боли в пещере, в которой его оставил Ци Жун. От крика он сорвал голос, а лазурные одежды стали красными от крови раненого божества. Сейчас он просто хотел быть дома с любимым, но даже ползти он не мог, не то чтобы ходить. В пещере было холодно, сыро и грязно. Не самая приятная атмосфера, при этом было очень темно. Ничего не было видно. Се Ляню было страшно. Он не хотел больше здесь оставаться. Он плакал... Долго плакал... Он хотел в одно и то же время жить и умереть. Жить ради Сань Лана и умереть ради избавления от мучительной боли. Ему оставалось только ждать. Мучительно ждать. Ждать супруга. *** Ци Жун в небольшом кафе всем рассказал ложную информацию о Хуа Чэне, но всем было плевать, ведь их никак это не касалось. Лазурный князь был в ярости, но на его лице красовалась невинная улыбка как у брата. Он решил найти прах градоначальника и уничтожить его, а после его смерти начать править призрачным городом. Сейчас вечер. Фонари сияют кроваво-красным цветом. Довольно красиво, но не для Ци Жуна. По его мнению зелёный лучше. Он направляется в резиденцию к кровавому дождю. Он думает что злиться он не будет, ведь это же гэгэ. Его бог, которого он любит больше всего на свете. Его свет, его сокровище. Тьфу на него! И вот он остановился возле двери в дом. Он тихо открыл её и также тихо вошёл. - Гэгэ, - издаётся голос из темноты. - Что-то случилось, Сань Лан? - спросил Ци Жун. - Где ты был? - спросил демон в красном. - На задании, - сухо ответил "Се Лянь". - Гэгэ, нам нужно с тобой поговорить, - сказал Хуа Чэн, - с тобой всё хорошо? - Да, а что? - спросил лазурный демон. - Просто ты как вчера вернулся, сам на себя не похож, я просто переживаю за тебя, - признался кровавый дождь. - Всё хорошо, Сань Лан, не беспокойся, - уверил его "принц". - Но я же волнуюсь, - сказал градоначальник. Вдруг его " Гэгэ" поцеловал его в щеку и произнёс: - Со мной всё хорошо, Сань Лан, не волнуйся. У Хуа Чэна покраснело лицо, а Ци Жуну хотелось блевать от этого. Хуа Чэн что-то заподозрил, а это означает, что стоит не только играть роль брата, но и думать как он.