Забывая о чувствах

Что самое страшное может случиться с человеком? Неизлечимая болезнь, смерть близкого человека или что похуже? А может потеряться в бесконечной рутине, забывая о своих чувствах? Чимину посчастливилось познать именно последнее. Для всех он успешный танцор, который ещё и хорошо учится, но кто задумывался о том, как ему это удаётся? Задумывался ли кто-то, что он мог падать от переутомления? Нет, потому что всем важен результат. Пак последние полгода жил в ритме: проснуться - учиться - танцевать - спать, и последний пункт был желательным, но далеко не обязательным, потому что это удавалось не всегда. Парень часто вставал в самый последний момент, чтобы дать себе как можно больше времени на сон, поэтому обычно и не завтракал, а лишь тяжело вздыхал, пробегая мимо кухни и надевая свои любимые кроссовки, при этом зачёсывая свои розовые волосы назад, чтобы не мешали. За это время стало некой нормой есть один раз в день, ведь он просто не успевал полноценно питаться. Обедал он либо с Техёном, либо с Юнги - его давние друзья, с которыми он знаком ещё со средней школы. Если с Кимом танцор говорил очень много за приёмом пищи, то с брюнетом они в основном молчали. И это молчание было самым комфортным. В бешеном темпе жизни Сеула хотелось просто полчаса спокойствия, который старший давал Чимину, за что тот был безумно благодарен. Юнги учится в одном университете с розововолосым, даже на той же специальности - маркетинг, только на курс старше. Поэтому часто с радостью помогал младшему с материалом. Так же было и в школьные времена, Пак до сих пор с теплотой вспоминает, как они приходили в учебные кафе и сидели там часами напролёт. Однажды, Чимин даже заснул на плече Мина, а тот стойко ждал, пока танцор проснётся, поглаживая его голову. Старший стал для розововолосого местом спокойствия и уединения от всего мира. Так он не мог ощущать себя даже дома, потому что там его поглощали плохие мысли о собственной бездарности и никчёмности. Но их не было рядом с Юнги. Рядом с ним он чувствовал себя прекрасно и нужным кому-то. Конечно, у него были и другие друзья, с которыми складывались прекрасные отношения, но с Мином хотелось оставаться дольше обычного, с ним хотелось сидеть ночью на балконе с чашкой чая и разговаривать не о чём, с ним хотелось жить, а не выживать. Но а пока что он после учёбы суетно прощался с друзьями и бежал на остановку, чтобы поехать в театр, в котором служил. Парень и сам не знает как он смог начать работать там, потому что хореографического образования у него не было. Он просто с трёхлетнего возраста танцевал в частной студии балета, которая сотрудничала с одним из театров. Поэтому часто приезжала комиссия из него и этот день был самым волнительным для маленьких учеников и их родителей. Считайте, что каждый готовился к этому с самого первого занятия, потому что когда тебя замечала комиссия и приглашала тебя служить в театре - тебя считали элитой и постоянно говорили, чтобы с тебя брали пример. Это конечно хорошо, но маленькие дети пахали практически как взрослые, ведь для балета неважно какой у тебя пол и возраст. Для него все люди одинаковы и требования тоже. Чимин имел хрупкий характер, поэтому первые года для него прошли ужасно. Но такая жизнь выковала для нежной души стальные доспехи, поэтому со временем он привык и его амбиции стали брать верх. Но у него долго ничего не получалось, от чего хотелось плакать, но он просто шёл в танцевальный зал и оставался там до самого закрытия студии, пока его просто не вытаскивали из неё. В один день, когда Паку уже было десять лет, приехала в очередной раз комиссия, к чему были готовы все. Парень до сих пор помнит, как шёл в нужный кабинет, а по пути встречал детей, таких же как и он, которые плакали навзрыд, потому что их не приняли. Скорее всего в очередной раз. К таким картинам он уже привык и старался не заполнять свою голову плохими мыслями. Перед, той самой заветной, дверью у него участилось дыхание, а маленькие ручки начали предательски дрожать. Тогда к нему подошёл один из его преподавателей и шепнул на ушко слова, которые засели в его голову по сей день: — Помни, Пак Чимин, для себя самого ты самый лучший. Тебе порой нужно доказывать, что ты потрясающий и талантливый, но для самого себя ты уже по умолчанию должен быть таким и самому себе не смей доказывать это. А теперь: удачи. На эти слова парень тяжело выдохнул, пытаясь переварить их пока мужчина отдалялся от него, идя успокаивать других детей. Танцор просто смотрел на это, а потом услышал как открылась дверь и произнесли его имя и фамилию. Он, подняв голову, зашёл в неё. Именно в этот день ему открылись двери в театр. *** Розововолосый закрыл дверь на ключ и снял кроссовки. Свою сумку он оставил рядом с ними и, еле перебирая ногами, он направился в ванную комнату. Там он посмотрел в зеркало и просто стал рассматривать себя: у него виднелись небольшие синячки под глазами, которые выдавали, что ночью он явно не спал. Он их не замазывал, потому что долго тренироваться с косметикой вредно. Так же его кожа была немного сухой, поэтому Пак сначала умылся, а затем нанёс увлажняющий крем. Только после этого он подумал, что стоило бы принять душ. В усталом состоянии мысли путались, а мышцы ныли, доставляя дискомфорт при движении. Чимин решил, что сначала он посидит на диване, потому что ему нужен был хотя бы десятиминутный перерыв. Он так же медленно побрёл в сторону гостиной и просто лёг на бежевый диван. Перед ним стоял журнальный столик белого цвета, на который танцор просто смотрел. Но это быстро надоело, поэтому парень принял сидячее положение и повернул голову направо, где стояло зеркало в полный рост. И он снова начал рассматривать себя. На локте виднелся синяк, который уже начал становится синим. А появился он в результате неудачной поддержки. Он заметно схуднул, хотя для артиста балета, хоть и неполноценного, это было плюсом, но вид был не особо здоровым. Так же его кожа стала ещё бледней. Чимин сидел и рассматривал себя, а потом резко начал плакать. Он сам не понимал от чего, потому что сначала по щеке потекла одинокая слеза, к которой начали присоединяться и другие. А потом их уже было не остановить. Они просто текли, а парень был не в силах их остановить. Он их копил долгое время, притуплял свои чувства ради результата и вот итог - в один момент они обрушились на него большой волной, от которой было не сбежать. Розововолосый не знал что делать, поэтому в неком бреду он достал предательски дрожащими руками телефон, открыл чат и написал одинокое сообщение: «Юнги-хён, прошу, помоги мне» *** От брюнета ответа не было полчаса, поэтому младший смирился и удалил это сообщение, всё ещё со слезами на щеках. Он пытался их остановить: глубоко дышал, считал до ста, пытался делать специальные дыхательные техники, но потом он просто сдался, смирившись со своей бесполезностью и слабостью. Он просто сидел на диване и душил себя своими же мыслями. Глаза давно опухли и приобрели красный оттенок. А с сердца спали доспехи, показывая все шрамы, которые вновь стали кровоточить. Чимин вновь почувствовал себя маленьким ребёнком, который только стал познавать балет. Тогда он часто плакал, а преподаватели на него ругались за это: — Ты пришёл на балет, поэтому забудь о своих чувствах. Ты здесь никто и твои чувства никому не интересны, - срывался на крик преподаватель прямо во время хореографического класса, - в танце ты показываешь не себя, а персонажа, твоя личность никому не нужна. Эти слова говорили ему говорили не один раз, а закончил он их слышать только когда выдавал эмоции во время репетиций постановок, и то, которые были характерны персонажу. Парень наконец-то пригодилась его эмоциональность - ведь он с лёгкостью показывал нужные эмоции, которые хорошо читались. Его часто называли харизматичным. Пак задумался об этом и о тех словах, которые до сих пор иногда прокручивались в его голове. К розововолосому вновь подступила новая волна слёз, которой он даже не сопротивлялся. Возможно, он был даже закричал, но он боялся разбудить соседей, всё-таки на дворе уже было поздно. И он даже не сразу услышал, что в его дверь звонили. Танцор не представлял кто мог к нему прийти в такой час, да и открывать он не хотел. Выглядел слишком ужасно. Поэтому он дошёл до двери и посмотрел в глазок: там стоял Мин, явно обеспокоенный и с каким-то пакетом в руках. И наверное это единственный человек, которому сейчас хотелось открыть дверь, что он и сделал. Первые две секунды старший просто осматривал того, а Пак просто кинулся в объятии Юнги, с новым приступом слёз. От него не хотелось отстраняться, поэтому дверь оказалось закрыть проблематично и сделал это именно брюнет. Он одной рукой гладил спину младшего, при этом делая маленькие шаги, заходя в квартиру и прикрывая дверь. Пакет он положил прямо около входа и второй рукой поглаживал его голову. Он ничего не говорил, просто давал эмоциям розововолосого вырваться наружу, пока тот обхватывал его своими маленькими ручками. Спустя некоторое время, впервые за час слёзы отступили и Чимин просто слушал как бьётся сердце Мина, нервно вздыхая. — Пошли сядем? - шёпотом спросил старший, всё ещё поглаживая любимую голову, - я принёс твои любимые токпокки. Пак кивнул пару раз и наконец отстранился от парня, смотря прямо в его глаза своими опухшими, но ему не было за это стыдно. Он дождался пока тот возьмёт пакет и взял его за руку, слыша как сзади раздался тихий смех, от которого и у него самого появилась глупая улыбка. Парни сели на диван, на котором буквально недавно лежал сидел одинокий танцор, пытаясь унять всю боль, которая находилась в нём. А сейчас же, этот самый человек доставал плед, пока старший распаковывал еду и приборы к ней. Пак укрыл ноги обоих пледом и они приступили к еде. На улице уже было тихо и эту тишину разбавляли лишь редко проезжающие машины. А в квартире розоволосого царила комфортная тишина. В ней не хотелось погружаться в гнетущие мысли, даже в обычные мысли. В такие моменты голова была пустая и отдыхала от постоянной работы. И именно сейчас Чимин понял, что влюблён в Мина и то, что этот человек стал целым миром для парня. Они могли обсудить все темы, но при этом молчать. Юнги всегда был для него опорой, все эти года. С ним хотелось вставать по утрам, еле отрывая себя с кровати, и засыпать в его объятиях. Все эти года любовь к брюнету только росла, а из-за своего графика и притупления своих чувств, Пак понял это только сейчас. И что ему делать с этим? — Ты чего застыл? - заглядывая в глаза младшего, спросил Мин, - Всё хорошо? А розововолосый не знал что отвечать, в его голове только сейчас появилось осознание влюблённости, а рядом с ним сидит человек, в которого он и влюблён. Сердце начало предательски быстрее стучать, вновь повышая адреналин, который только недавно уменьшился. Тут Юнги положил свою руку на плечо Пака, явно начиная беспокоиться за него. Ведь он догадывался, что у того случился эмоциональный всплеск и состояние в течении следующих пару часов далеко нестабильное, поэтому за младшим нужно внимательно следить. — Да так, - начал Чимин, тяжело вздыхая. Всё-таки, остатки прежней усталости никуда не исчезли, хоть и ушли на второй план, - понял одну вещь. — Поделишься? Сейчас или никогда. — Юнги-хён, - розововолосый повернул свою голову, чтобы смотреть старшему прямо в глаза, - я влюблён в тебя. И, к сожалению, осознал это только сейчас. А Мин на эти слова притянул того к себе, крепко обнимая и опуская свой лоб на родную голову. Они просидели так около двух минут, забывая о еде, которая начинала остывать. Сейчас это было не важно, ведь для них существовали только они и ничего более. — Знаешь, Чимин, - наконец ответил брюнет, начиная нежно поглаживать спину, - я в тебя влюблён года два, точно, но старательно скрывал это. Хотел стать для тебя опорой и местом, в котором ты можешь быть собой. Ты не представляешь как мне больно было смотреть как ты угасаешь с каждым загруженным днём. Как притупляешь свои чувства, голодаешь и тому подобное. Я пытался вывести тебя на этот разговор, но ты отнекивался или просто не понимал моих намёков. Ну а сегодня, когда ты написал то сообщение, я чуть с ума не сошёл и старался как можно быстрее прийти к тебе. Теперь знай, что ты не один. Я буду с тобой до конца наших дней. Ты у меня сильный, Чимин-и, но и такие люди имеют право на свои эмоции. Не притворяйся при мне, это единственное о чём я тебя попрошу. А после этого, Мин аккуратно коснулся пальцами подбородка Пака и потянулся к губам, оставляя на них один, но самый нежный поцелуй. Первый поцелуй для розововолосого. А потом ещё один, и ещё. Так и уснули они на бежевом диване, обнимая друг друга, как в тех самых снах Юнги, которые преследовали его всё это время. Перед сном, когда он смотрел на мирно сопевшего младшего, он обещал, что сделает его самым счастливым. И не пожалеет для этого ничего, возможно, пострадает сам, но Чимин будет сиять своей улыбкой и запускать ей бабочек в животе брюнета.