три-четыре...

Свет прожектора по щелчку пальца освещает помещение танцевального зала, бликами отражаясь от настенных зеркал и застекленного потолка. Слышится шум, прежде чем пластинка начинает играть мягкую, отчасти даже дерзкую мелодию «танго». Мужчина останавливается почти в центре, протягивая широкую и теплую руку навстречу прохладной, принадлежащей окутывающим огненным желанием алым глазам. Шаг, второй... грубые руки берут во власть утонченную талию Мориарти, прежде чем начать вести его в безудержно страстном танце. Шерлок жаждет ловить прохладный взгляд гранатовых глаз. Мягкие пальцы математика с особой бережностью касаются его плеч в надежде, что так сможет не сбиться с выстроенного Холмсом темпа. Дыхание, горячее и страстное, подобно тревожно-яркой музыке, становится ближе, почти подле уха. Детектив нежно шепчет: «Вот я и поймал тебя, Лиам», - однако тут же терпит жалкое поражение. Пылающий алым мужчина мягко отходит от него, кружась в ритм музыке подобно юле, жаждущей быть остановленной хоть кем-то. Шерлок окидывает его взглядом, прежде чем оказаться напротив. Лиам поднимает голову, встречаясь с глубоким морским взглядом, который вмиг оказывается скрыт под завесой пушистых и мягких ресниц. Прохладные руки Мориарти касаются горячей шеи, большими пальцами заставляя поднять на него взгляд. – Не отводи взгляд. Смотри на меня, Шерлок. – строго чеканит Уильям, резко отпуская руки, медленно отходя от Холмса. Столь манящий своим блеском рубин вынуждал идти следом точно тень, не решаясь и прикоснуться. Хотя, в прочем, это же ведь танго. Танец, в котором можно всё! Под томное затяжное легато, пока в этом помещении только они одни, детектив-консультант в своих руках вращает криминального лорда, что так ловко из раза в раз от него ускользает. Однако каждый раз ему удается поймать его снова, положив руку на талию и ведя его в такт мягкой скрипке. Встречаются взглядом. Столь интимно и близко, что на какой-то миг Холмс забывает как дышать, по инерции приподнимает руку, позволяя Лиаму осторожно коснуться пальцев, наблюдая за тем, как он легко кружится подобно ярким кленовым листьям. Кажется, будь здесь публика, то они бы, затаив дыхание, наблюдали за тем, как тихая гладь воды превращается в бушующий океан, стоило согреть своё глубинное сердце чуть теплым огнем, боясь потушить его в своих объятиях. Под приятную мелодию труб Мориарти всё же млеет в объятиях Холмса, позволяя забыться и нести его под звонкое крещендо. Музыка становится громкой, тревожной. Шерлок смотрит на отошедшего Лиама, не решаясь подойти и в редких проявлениях смелости протягивая к нему руку, желая вновь поймать, согреться, прижать к охладевшему со временем сердцу. Однако светлый и, кажется с первого взгляда, непорочный преступный лорд, подобно кошке, сам мягко крадется к нему как к своей добыче. Холмс и не против, принимает в свои объятия хрупкую фигуру профессора математики. Опускается с ним почти до земли, вынуждая того чуть прогнуться в спине, на пару секунд останавливаясь только чтобы посмотреть ему в глаза, опутывая сбившимся дыханием нежно-персиковые губы. На близость не решается, с долей нежности смотря на Лиама, продолжая вести того, почти неся на своих руках: столь легко и невесомо. Мелодия подходит к концу, когда Шерлок на последних нотах прижимает Уильяма к себе, тяжело дыша и смотря в прохладу драгоценных камней. Не смеет отводить и взгляда, лишь чувствует, как тяжело вздымается чужая грудь. Меркнет свет, в объятиях становится холодно и пусто вновь, словно профессора Мориарти здесь и не было. Кажется, он снова его упустил.