Боюсь своих желаний

      Мазеллов ругал себя. Ругал, ругал, а легче никак не становилось. Он понимал, что и не станет, ведь вернуть всё назад не получится. Да и не сделал он ничего ужасного — сорвался, вывалил все свои эмоции и проблемы на человека, не выходящего из головы уже многие месяцы, а теперь не может найти себе места, понимая, что всё просто так не закончится. Что им придется серьёзно поговорить, и пусть Денис пока даже не подозревает, о чем именно. Илья подхватывает телефон и вновь открывает мессенджер, пытаясь понять, предположительно до какой степени разволнованным к нему сегодня заявится парень. Казалось бы, стоило Коломийцу задать до ужаса простой вопрос, как на него повалился шквал сообщений. Денис Хэй, чувак Ты как планируешь День Рождения отмечать?

Вы

Я не планирую в этом году

Денис В смысле, прям совсем никак? Случилось чего?

Вы Я не хочу отмечать, не могу Прости Просто мне так хуёво, сил уже терпеть нет

Денис Я могу как-то помочь?

Вы И можешь, и не можешь Блять, всё, я сейчас лишнего наговорю Всё, прости, забей

Денис Заебал Я к тебе приеду, только попробуй там сдохнуть

Вы Эй, не надо! Блять, мелкий, ты видишь сообщения вообще? Я тебя домой не пущу! Сиди дома и не дёргайся, всё нормально, говорю же Денис, блять! Зайди в чат, будь ты человеком!

      И больше сообщений не было. Даже заветные две галочки не появились на отправленных, что означало, что Дрейк либо придумал слишком плохую шутку, раз нарочно игнорирует его, либо на полном серьёзе собрался ехать к нему.       А Илья не просто так не хотел отмечать свой праздник. Он не хотел показываться остальным, ведь в последнее время буквально разрывался от собственной фальшивости и немощности. Он, взрослый и самодостаточный человек, не мог поговорить адекватно с человеком, вызывающим в нём эту бурю эмоций.       Мазеллов после каждого стрима корил себя за глупые подкаты и шутки, которые казались ему после трансляции до ужаса откровенными и неприкрытыми. Он не мог спокойно разговаривать с ним в Дискорде, когда парень смотрел на него и ожидал ответ, улыбаясь своей невинной улыбкой, а Коряков застывал в моменте и был готов стиснуть монитор в объятиях, лишь бы почувствовать хоть какое-то тепло. Хотя бы тепло нагретой техники.       А от настоящих объятий с парнем он вообще терялся. Ему было мало, он хотел сильнее прижимать Дениса к себе, чувствовать его дыхание на своей коже, тут же покрывающейся мурашками, хотел слышать биение его сердца и мягкий голос, рассказывающий что угодно, лишь бы рядом и лишь бы ему.       И поэтому Илья и боялся. Боялся, что напугает, что наговорит лишнего, что такими темпами совсем потеряет дорогого ему человека, из-за чего замкнётся совсем. Хотя сейчас лучше не было, пусть Дрейк по-прежнему был его другом.       От нервов Мазеллов не мог перестать курить. Он трясущимися руками хватался за электронную сигарету, вдыхая как можно больше сжигающего его изнутри яда и пытался выгнать из себя пресловутых бабочек, бьющихся в грудной клетке в агонии. Пытался перетравить их едким дымом, дабы те покинули его разум вместе с запретными желаниями.       А потом раздался звонок в дверь, которого Коряков боялся больше всего.       Он на негнущихся ногах доплёлся до двери, постарался придать себе адекватный вид, но за секунду было невозможно избавиться от серости кожи, мешков под глазами и безжизненности в глазах, а потому он открыл дверь в том виде, в котором друг его хотел увидеть в последнюю очередь.        — Блять, Илья, ты вообще видел себя? — Денис без приглашения заваливается в квартиру, не обращая внимания на царящий вокруг полумрак и беспорядок. Он скидывает на пол практически пустой рюкзак и ставит рядом небольшую коробку с неизвестным содержимым.       Коряков не успевает даже заинтересоваться ей, ведь его внезапно хватают за плечи и удерживают на месте. Денис всматривается в его безжизненное лицо, ведёт ладонями вниз и ощупывает окутанные татуировками руки и одобрительно кивает, не обнаружив ничего пугающего на чужой коже. Илья на подобную заботу только криво улыбается, понимая, что он и сделать с собой ничего не смог бы толком.        — У него день рождения, а он сидит такой кислый, — продолжает причитать Коломиец, своевольно проходя на небольшую кухню. Мазеллов возвращается в жизнь только услышав тихий гул чайника и звон посуды.       Зайдя в комнату, он падает на стул и молча наблюдает за парнем, порой бормочущим что-то себе под нос. Илья в очередной раз отмечает красоту своего возлюбленного и невольно думает, что хотел бы видеть хлопочущего Дрейка у себя на кухне постоянно. Хотел бы помогать ему, а не безвольно прижиматься к стулу; хотел бы мешать навязчивыми объятиями и получать взаимные поцелуи в ответ. Хотел бы, чтобы все его желания стали реальностью.       Денис ставит перед ним кружку с чаем, а потом садиться напротив и, подхватив лежавшую на столе зажигалку, коротко чиркает ей, заставляя одинокую свечу на небольшом торте засиять. Илья только сейчас замечает сладость и заворожённо смотрит на язычок пламени, съедающий восковую свечу. Он невольно сравнивает себя с этой свечой, медленно умирающей под огнём собственных чувств.        — Чего ты завис? — обращает на себя внимание Денис, заставляя Мазеллова поднять взгляд, полный рвущегося наружу обожания. — Я вот тебе торт принёс, с днём рождения же поздравлять пришел. Загадывай желание.       Илья пару секунд глупо пялиться в торт, оценивая все риски, а после выдаёт то, чего сам от себя не ожидает.        — Ты и есть моё желание, — шепчет Илья, понимая, что его прекрасно слышно в тишине его квартиры, и коротко дует на свечу, заставляя её потухнуть. Только вот эмоции не затухают, а лишь разгораются сильнее, на горло давят.       Комната вновь в темноту погружается, освещаемая лишь светом из окна, Мазеллов не может отвести взгляд от удивлённого парня, мягко окутанного лунным светом. Денис невинно хлопает глазами, не понимая, что только что произошло, а Илью распирает от факта, что сидящий напротив приехал в Москву только ради него. Что он приехал ровно в его день рождения, даже услышав отказ, принёс ему торт и старается помочь, не нарушая идиллию между ними.       Илья поздно замечает, что по его щекам текут слёзы. Он мажет ладонями по лицу, стараясь избавиться от них, но попытки оказываются тщетными, а бьющаяся в груди истерика, копившаяся несколько дней, вырывается обречённым всхлипом, эхом разносящимся по комнате. Корявова бросает в дрожь, и он остается способным только спрятать лицо и стыдливо рыдать.       Знакомые руки осторожно тянут его на себя, заставляя упасть в тёплые и столь долгожданные объятия. Илья отчаянно хватается за чужую кофту, не в силах побороть себя, и плачет ещё сильнее от успокаивающего шёпота и мягких поглаживаний, следующих по его спине.        — Прости, — Мазеллов не может толком говорить, но поток мыслей рвётся наружу, — прости меня за всё. За молчание, за ложь, за вот это — мне так стыдно.       Слова режут сильнее ножа, отдаваясь болезненными ударами, но Денис терпит. Он пытается держаться, но чужая боль завладевает им, из-за чего он сам позволяет солёным дорожкам намочить его щёки. Ему больно осознавать, что его родному человеку плохо.        — Как я могу тебе помочь? — голос ломается, но Дрейк старается держаться и не поддаваться панике, пока всегда казавшийся весёлым и беззаботным парень жалобно жмётся к нему.       — Не уходи, умоляю, — Илья зажмуривается, заставляя себя сказать то, о чем стоило сказать уже давно. — Я без тебя не смогу. Я мечтаю о тебе уже несколько месяцев. Я так сильно хочу быть с тобой рядом, хочу любить тебя… Блять, я так боюсь тебя разочаровать, ты даже не представляешь. Я без тебя уже никак… Не бросай меня…        Он поднимает голову, не зная, чего стоит ожидать. Он чувствует, как ослабевает хватка на своих плечах, а после замечает чужие слёзы, которые Денис пытается заглушить, зажимая губы ладонью.       Илья подскакивает с места, тут же сгребая плачущего парня и начинает извиняться, думая, что он обидел его своим монологом, разочаровал и заставил брезгливо относиться к некогда другу.       — Всё нормально, — бормочет Дрейк в чужое плечо, — Не извиняйся, пожалуйста. Я просто думал, что скорее ты меня выпрешь за дверь из-за того, что я пришел к тебе и что после просьб не приходить оказался тут. Я боялся, что ты не примешь мою заботу. Я ведь тоже без тебя никак.       И Илья ещё крепче прижимает к себе парня. Он наконец-то чувствует его дыхание на своей коже. Наконец-то слышит его сердцебиение и любимый голос, пытающийся успокоить их обоих.       — Ты исполнишь моё самое заветное желание? — тихо спрашивает Коряков, боясь спугнуть безвольно устроившегося на его плече парня. Тот от обращения к себе аж вздрагивает и вновь смотрит на Мазеллова, в серых глазах которого плещется необъяснимая нежность с долей надежды.        — Я думал, что ты пошутил, — пытается улыбнуться Денис, сгоняя оставшуюся влагу.        — Я не шутил, — Илья нащупывает чужие пальцы и переплетает их со своими, прижимая к своей груди и позволяя почувствовать бьющуюся внутри него панику. — Ты станешь моим?        И Денису толком отвечать не приходится, ведь мягкий поцелуй, в котором сталкиваются их губы, становится ценнее и увереннее любых слов.       И Мазеллов тянется вперёд, не находя в себе сил оторваться от чужих губ, ведь он себя чувствует до ужаса счастливым, обнимая своего мальчика и убеждаясь в том, что в день рождения любые желания могут сбываться, пусть они и кажутся настоящим чудом.