Солнце в зените

Сколько бы ни кланялся тебе в ноги Все равно в них потом же валялся Я так вляпался, Так убого вписался, Что на боку огромный синяк, На ноге такая вот шишка. В груди моей дырка, Что ни одними нитками не зашьешь, Да бинтами не перевяжешь. Не смотрите на мои руки! Там вязью выколочено твое имя и подчеркнуто красной лентой. Мне в аду гореть с моей любовью? Бродить по Арктике, Бегать вдоль Амазонки, Да не сыскать Атлантиды. Я ведь сам себе все надумал… Перечеркнул все строчки в календаре, Порвал все карты. К черту это одиночество И эту всратую шторку на окне. Когда в мясо приползу к тебе, Закрой-ка погромче дверь. Чтобы перепонки лопнули, Как схлопнулась бы вселенная, Когда ты, закатив глаза, Хлопнула верью. Монреаль. Гостиница. Томный вечер. Ужин при свечах с моим врачом. Питаемся гречкой. Потом он мне пропишет таблетки. Начну пить много воды, Вставать на работу к нужному времени. На полмесяца обречен на хорошую жизнь, Потом отхода и полное отречение. Обойтись бы без сигарет, Без тебя, И без времени, Чтобы плевать в потолок. Желательно, чтоб еще не капало. А капелла заполнится звуками. Сегодня исполняют а капеллу мои нервы. Будем качаться как волны в такт музыки. Запусти меня в прорубь из сожалений И ласково попроси там остаться. К слову, мой персональный ад- Всего на всего галерея твоих фотографий. На подкорке сознания как на камне высечена Твоя последняя наспех брошенная фраза. Запишу себе выученные слова на обратной стороне век И поставлю крестик на пальце для убедительности. Как в ордене Гусу Лань увековечу правила эти в памяти, Чтобы завтра начать себя по ним наказывать. Какая же глупость- жить в мире, Где по одному онлайну можно судить Что ты делал вчера, неделю назад и что будешь делать завтра. До чертиков ненавижу сказки, Но тебе их рассказывал, И в них же сам оказался. «Я не должен лгать» «Я не должен лгать» Красная надпись шрамом останется. Еще одна моя мантра. Перед сном ее себе пересказываю. Утром снова себя чувствую ужасно. Как побитая псина, прихрамывая, Подползаю к ноге своего хозяина. Мир сложился бы вдвое, Сократилась бы матрица, Если бы я в твои ноги не кланялся. Если бы я в них, извиваясь, как уж, Не валялся. Позволь мне запечатлеть твой образ в нейросети. Короткое: «позвоню?» И ты позволяешь мне снова пропасть без вести, Как без адресата написанное письмо. Кричу в пустоту в надежде оказаться пред тобой без одежды. Мне так холодно и промозгло, Но я все же останусь чтобы согреть тебя. На циферблате написано: "Не думай о числах" Легко сказать, легко себе запретить. Но если сегодня 15 января почему в голове твое имя? Не уходи из памяти, Не совершай ошибку. Ты мне нужна так же, Как Есенину его сраные проститутки. Сорвал голос, Болит голова, Вокруг ни одной целой ножки стула. Был так зол, Что переломал все сушки, А сам я как заплесневелый бублик. Мне не хватило всего времени мира, чтобы налюбоваться тобой. Я ебучий отстой. А ты, как Нифертити, Моя богиня, Позволь же мне коленями преклониться Пред тобой И замереть навсегда в этой позе? Коленками больно ударившись, Осяду на пол: «Ты моя любовь!» Мой сгоревший замертво кукольный дом, Что не склеит ни клоун, Ни резко проснувшийся шляпник. Знаешь, Если бы я сломя голову не бежал, Не успел бы за тобой, моя милая! Если ты моя Немезида, То я опущу голову над ванной, Будто это моя персональная плаха. Отруби же мне голову этим душем. Горячей водой заглуши эти мысли в моей голове, Переключи меня на цифры в календаре На что-то осмысленное.