Познай самого себя

Доктор Рацио не счёл забавным то, что Авантюрин так легко наставил на себя пистолет. Знакомство между ними в принципе не задалось, как ему показалось. Азартный, бесстрашный, нелогичный, эмоциональный, но при этом скрытный и манипулятивный Авантюрин для него был какой-то непостижимой загадкой. И человеком, с которым он, скорее всего, не сможет поладить. Потому что им в первую очередь руководила логика, а Авантюрином - эмоции. Рацио не верил ни в удачу, ни в судьбу. Сухой расчет - вот то, что никогда его не подводило. До встречи с Авантюрином. Не то чтобы он в них поверил, но убедился, что есть люди, которым благоволит удача. А насчёт судьбы… Она всегда была к Авантюрину жестока. Рацио понадеялся тогда как можно реже работать с Авантюрином, но поскольку тот занимался проблемными активами, доктора, как хорошего исследователя, гильдия часто отправляла с ним на смежные задания. Поначалу Авантюрин его очень сильно раздражал. Он его не понимал и, как бы ни старался, не мог понять. Однако чем меньше он его понимал, тем интереснее становилось. Он не мог справиться с научным (первое время) интересом. Он задавал Авантюрину вопросы, которые тому казались то странными, то забавными, то обидными. А Рацио просто вел исследовательский дневник и делал выводы, опираясь на статистику и психологию. Графу «причины» исследования он оставил пустой, в качестве «цели» написал «изучить феномен удачи Авантюрина», а в качестве «задач» - как раз провести опросы и другие исследования. Они не особо продвигались, если честно. Феномен оставался феноменом, а результаты - непредсказуемыми. Как-то раз Авантюрин ворвался в его номер в отеле совершенно пьяным и предложил сыграть в карты на довольно крупную сумму, хотя раньше не предлагал. Рацио отказал, но Авантюрин не собирался отступать. - Уже время ложиться спать, господин Авантюрин, - сказал ему учёный, когда тот с горящими глазами предложил свою идею. - Однако, пока не уснули, вам стоит пить больше воды, и завтра утром надо будет как минимум выпить какой-нибудь сорбент. Завтра утром вам на деловую встре… - Я знаю, - заткнул его рукой Авантюрин. - Но неужели тебе не интересно? Ты уже и так раз сто отказался сгонять в казино, так хоть в карты со мной сыграй. - Мне не интересно, - доктор Рацио убрал руку в перчатке от своего лица, слегка сжимая её. - Однако феномен вашей удачи действительно поражает учёное воображение. - Ну вот у тебя и будет возможность изучить эту мою удачу ещё разок. Или, если хочешь, снова дам тебе пистолет. Только не удивляйся, когда я останусь жив, когда ты сделаешь шесть выстрелов из семи, - Авантюрин развалился на кресле у журнального столика и достал револьвер, а потом протянул Рацио. - Я не буду в вас больше стрелять, - доктор не принял оружие. - Я уже убедился, что чем выше опасность вашей жизни, тем выше шанс выживания, хотя обычно эта зависимость обратна. - Неплохо, неплохо, - кивнул Авантюрин, убирая револьвер обратно в кобуру. - Если честно, когда я в опасности, я чувствую себя живее, чем когда в безопасности, - сказав это, он поднялся и молча ушёл. На следующий день Авантюрин не подавал и малейшего признака, что помнил о вчерашнем разговоре. Рацио подумал, что это, может, и к лучшему. Склонный к риску Авантюрин. Он мог поставить ничего и выиграть всё. Мог поставить всё и выиграть ещё больше. Рацио поначалу думал, что эта зависимость кроется лишь в чертах его характера, но со временем понял, что это издержки его прошлого. Как-то раз Авантюрин рассказал ему про свою сестру, и ещё как-то раз про то, как попал в КММ, потом про свой путь в получении своего «каменного сердца». Рацио не понимал, чем заслужил такое доверие, и отчего-то думал, что Авантюрин планирует как-то использовать это, и был предельно осторожен, но время шло, и авгин ничего не предпринимал. Зато сам учёный заметил, что следит за каждым движением блондина во время их разговоров уж слишком пристально. Когда заметил за собой это, доктор Рацио постарался отвлечься, но в следующий раз снова так же следил за этим телом, вслушивался в голос, а потом снова и снова… Снова и снова. Спустя какое-то время доктор Рацио уже осознанно ждал этих встреч. Первое время он пытался противиться тому, что Авантюрин медленно начал недвусмысленно привлекать его, но спустя время пришел к выводу, что это не так уж и плохо. В какой-то момент, после целого дня очередного взаимодействия с Авантюрином, доктор Рацио уже не выдерживал реакций собственного организма. Он подошёл к зеркалу, посмотрел себе прямо в глаза и твёрдо сказал: - Познай самого себя, Веритас Рацио, ты в него влюбился, и тебе же это разгребать. Морально он подготовился к чему угодно, но уже перестал сдерживать свои взгляды на Авантюрина. Рацио стал даже наслаждаться теми моментами, когда Авантюрин его трогал, когда приходил с ним поговорить. Единственное, ученый старался быть осторожнее в своих реакциях, словах и действиях относительно Авантюрина. Он понятия не имел, как тот отнесётся к его влюблённости, если узнает, но гипотеза, что отрицательно, у него была. Один раз Авантюрин (снова пьяный) пришёл к Рацио в отель с ещё парой бутылок после выполнения задания, и жаловался часами на жизнь, КММ, коллег и судьбу. В какой-то момент Авантюрин подумал, что сболтнул лишнего, просил ученого забыть всё им сказанное, но в итоге совсем в стельку напился, и доктор откачивал его половину ночи. Это был второй раз за несколько лет, когда Рацио видел Авантюрина пьяным. Редкое событие, потому что после бесконечных лекций о вреде алкоголя в течение нескольких недель после первого случая у Авантюрина пропало почти любое желание пить. Тем более, доктор сказал ему, что готов выслушать и трезвое нытьё, не только пьяное. Авгину стало стыдно, но он не подал виду и уверенно заявил, что не помнит никакого нытья. Доктор Рацио долго готовил своё признание. Репетировал не раз. Думал, что в каком случае сделает, что скажет. Он прокрутил в голове реакции от резко положительных до резко негативных, высчитал, когда лучше будет высказать Авантюрину всё, продумал, что будет делать в каком случае после признания, и привёл свой план в действие. Авантюрин в бешенстве выгнал Рацио из кабинета. И тот вышел без особой тахикардии (хотя сердце его билось всё же чаще, чем обычно), без слёз, без отчаяния или грусти, он вышел, продумывая план, как обернуть ситуацию в свою пользу. Точнее, как добиться от Авантюрина ответных чувств, не оказывая на него давления. И к этому были все предпосылки. О предпосылках говоря. Доктор Рацио прекрасно замечал желание Авантюрина касаться его почаще. Он, может, и делал это невзначай, но его он вообще хотя бы трогал (всех остальных - даже не пытался). Тем более, учёный отлично помнил тот случай, когда обычно самоуверенный, недоверчивый и скрытный топ-менеджер из отдела стратегический инвестиций КММ был таким уязвимым и чуть ли не в слезах жаловался только и только ему на всё, что ему довелось пережить. Почти. Он упорно умалчивал обо всём из его детства, что не касалось сестры. Как назло, после признания гильдия отправила Рацио читать благотворительные лекции на какой-то новой планете в управлении КММ. Он, конечно, был рад просвещать, но хотел бы, чтобы мог совместить это с общением с Авантюрином. И как общение от того, что поговорить больше не с кем, переросло в просто желание пообщаться, потому что хочется говорить именно с ним? Этот павлин даже не был высоко эрудирован или сильно умён, разве что действительно выше среднего, особенно с учётом отсутствия образования. А когда Рацио наконец вернулся и снова его увидел, Авантюрин предъявил ему, что он пропал надолго, хотя прошло лишь четыре дня. Неужто тот растерялся и потерял счёт времени? На самом деле доктор не собирался пропадать или бросать его. Подобные манипуляции он считал низкими, особенно в отношении такого травмированного человека, как Авантюрин, особенно в случае их отношений. Да, не дружеских и не романтических. Пока что каких-то скомканных и непонятных. Рацио прекрасно знал: если бы Авантюрина использовал и кинул кто-то другой, он бы не просто отпустил, он бы даже не удивился, что с ним так поступили. Но учёный считал такое ведение дел крайне нерациональным и грубым. Особенно он был уверен в том, что если люди хотят получить максимум выгоды из сотрудничества с Авантюрином, не нужно его кидать, нужно хитрить и выжимать до конца. Хотя, чтобы обхитрить Авантюрина, нужно быть как минимум настолько же заурядным, насколько Рацио. Но сам Рацио даже и не думал о том, чтобы вести с ним бизнес. Он хотел не бизнес, он хотел обнимать его, целоваться с ним, заниматься с ним сексом, слушать его голос, говорить с ним обо всём, даже если они не поймут друг друга. Рацио не понял, откуда взялось это желание. Просто в какой-то момент захотел, и всё. Оправдания не были в его характере, если он захотел - значит, ему это надо. Если ему это надо - он это получит. Но в случае с Авантюрином желание должно было быть обоюдным. И пока что оно таковым не было. Но могло стать, потому что хорошо понимающий психологию доктор отлично видел все эмоции и переживания авгина. Да и тот случай, когда у Авантюрина на него откровенно встал, Рацио вспоминал со странным теплом на душе. - Мне не стоило оставлять вас одного, - Рацио так извинялся за то, что пропал так внезапно. Авантюрин очень мило смутился, учёный чуть было не распылился в улыбке. - Не учёл он, - от этого голоса внутри немного затрепетало. А потом он снова попросил не трогать его, но в итоге доктору пришлось его ловить. И авгин завёл слишком горький разговор в этот момент. Он назвал себя шлюхой. Рацио не был с этим согласен. Тяжело было говорить с ним и не влезть в треугольник Карпмана. Хотя Авантюрин не позволял себе быть жертвой. В итоге доктор просто предложил выпить чаю. Он прочитал своему ненаглядному небольшую лекцию по психологии во время разговора за чаем и потом посоветовал не перенапрягаться. Вроде, нормально поговорили, да? Он надеялся, что да. Доктор Рацио теперь брал в гильдии только те задания, на которые отправляли Авантюрина. Чтобы лишний раз его увидеть. Но когда КММ сняли для них один номер вместо двух, уважавший личное пространство авгина учёный не смог позволить себе оставаться с ним в одной комнате, в то время как тот «не хотел видеть его». Повезло, что дело оказалось действительно довольно занятным, и Рацио до талого увлёкся исследованием, но в какой-то момент высчитал что-то неладное и заметил диалог Авантюрина с довольно подозрительными посетителями. Точнее, удивительно простыми посетителями. И всё оказалось не так уж и просто: доктор Рацио явно почувствовал поверх терпких духов Авантюрина лёгкий аромат тех же духов, что и в ранее исследуемом им месте. И доктор прекрасно знал, что сам Авантюрин никогда не брызнул бы на себя эту дрянь, также как и прекрасно слышал весь их диалог. Авантюрин не был глуп, но прозорлив также не был. Учёный наклонился к авгину, коснулся руками двери, вдохнул… - Ищете меня? - вырвалось у него, когда он хотел заговорить о деле. Пришлось отложить разговоры о задании на завтра, потому что Авантюрин укутался в одеяло и не собирался разговаривать. Обстоятельства следующего дня не дали им побыть наедине, но Рацио грело душу сообщение Авантюрина «не переживай, я живой, встретимся на работе». А потом он прожужжал ему все уши про шляпу. Без единого намёка. Авантюрин даже сам собирался купить себе новую, но доктор Рацио оказался быстрее. Он после последней лекции тут же рванул в тот самый любимый бутик Авантюрина за этой дурацкой оверпрайснутой шляпой. Но реакция Авантюрина того стоила. Он покраснел с безмолвной радостью и эмоциональным возбуждением, даже не смог нормально вслух выговорить «спасибо», затаил дыхание, будто думал, что это поможет замедлить сердцебиение. Ни Топаз, ни Яшма, ни тем более Опал не понимали, чего Рацио нашёл в самом, наверное, бездушном из «Десяти каменных сердец», и последний даже посоветовал учёному «трахнуть и бросить» своего коллегу, на что получил осуждающий выговор о низких моральных ценностях и невысоком интеллекте. - Ай-ой, ну, извините, доктор Рацио, но я просто уверен, что если вы его не используете, он использует вас, - пожал плечами Опал, слегка посмеиваясь. - Я бы поступил так на вашем месте, но, что делать вам, решаете только вы. Рацио еле сдержался, чтобы не зарядить ему мелом по лбу. И когда он стал таким эмоциональным? Заметив реакцию доктора, Опал лишь рассмеялся со словами «Да не кипятитесь вы так». Ну не мог Рацио не кипятиться. Разум говорил что нужно сохранять спокойствие, когда Авантюрина оскорбляют, ведь многие из этих оскорблений действительно были правдой (например, касаемо того, что он обычно ищет во всем выгоду, а также его характер, скрытность, лживость в общении). Только Рацио прекрасно понимал, когда Авантюрин лгал, а когда говорил правду. Распознавать ложь ему было очень легко в принципе, однако если обычно любое высказывание он ставил под сомнение, то нетипичные выкрики или стонущие слова Авантюрина он сразу воспринимал за правду. Потому что когда он притворялся расстроенным, то звучал совсем иначе, нежели когда действительно был расстроен. А ещё никто никогда, кроме самих Авантюрина и Рацио (ну и сестры Авантюрина) не слышал его настоящих эмоций. Веритас Рацио в глубине своей души всегда будет хранить эти яркие, искренние, такие разные эмоции Авантюрина. А потом как-то раз Рацио пришёл к Авантюрину в кабинет и не обнаружил его на месте. Зато обнаружил открытую страницу «анонимного» форума. Он не собирался читать, только вздохнул и уселся на кресло напротив, спокойно ожидая хозяина кабинета. Тот вернулся с огромным (гигантским!) стаканчиком кофе и в панике рванулся к компьютеру. - Ты чего без стука врываешься? - он чуть не разлил этот самый кофе и забегал глазами. - Ты же ничего не читал, да? - он закрыл страницу сразу же и на всякий случай даже пытался вспомнить, в каком виде её оставил. Вроде, ничего не изменилось. - Как-то раз вы сами разрешили мне входить без стука, если не забыли, - напомнил учёный, наблюдая за капелькой пока на виске авгина: тот паниковал не на шутку. - Но не беспокойтесь, читать что-то в чужом устройстве - моветон и ниже моего достоинства, - совершенно честно продолжил доктор. Рацио отчетливо читал на лице Авантюрина «чёрт, чёрт, чёрт, свали», так что тактично спросил: - Мне уйти? - Да, пожалуйста, - Авантюрин опустил дрожащие руки на лицо и еле выдавил. - Загляни позже. Рацио беспокоился, но всё же вышел и заглянул позже. Авантюрин пребывал в некоем скрытном отчаянии, но был настроен обсуждать работу. Учёный старался минимально отвлекаться на эти руки в перчатках и кольцах, не смотреть на его губы и шею, и вообще думать только о деле, и смотреть только в глаза. Но с его вечно хмурым взглядом (даже когда улыбался) он Авантюрина в этот вечер немного пугал. - Вы в порядке? - спросил Рацио, когда они закончили. - Просто устал, - Авантюрин опустил руку на стол и действительно случайно коснулся руки доктора, а потом панически одёрнул. Раньше он был более открытым. Потому что даже не подозревал, что получит признание в любви. А сейчас, услышав самые непривычные для него слова, не мог собраться с мыслями и, пусть и не избегал, немного боялся самого себя. Доктор Рацио же продолжал его незримо поддерживать, иногда критиковать, по-своему довольно странно заботиться (например, читать лекции о вреде или пользе чего-либо для здоровья). - Ты ещё не бросил ту навязчивую идею? - с надломом в голосе спросил Авантюрин, когда спустя время после того случая с форумом они пили уже второй чайник молча. В сердце у Рацио с надеждой ёкнуло. - А с чего вы спрашиваете? - Рацио было интересно, очень. Он наконец почувствовал, что такое надежда. Но, с другой стороны, он уже начинал радоваться результатам упорного труда. - Я просто не знаю, о чём говорить, - Авантюрин нервно трогал свой браслет, кусал губы, бегал глазами. Рацио смотрел аккурат то на руки, то на губы, то в глаза, то на шею, когда авгин нервно сглатывал… Ни одно движение не ускользало от чуткого алого взгляда. Рацио прекрасно понял по интонации, что Авантюрин готовился сказать это. И даже репетировал. И позволил себе высказать, что прекрасно это понимает. Когда нахмуренный от нервов Авантюрин опёрся на стол, нагибаясь в сторону Рацио, тот смотрел на него беспристрастно и влюблённо. - Так бросил ты эту мысль или нет? - голос авгина дрожал, он чуть не задыхался, как ему самому казалось. - Не бросил и не подумаю бросать, - на контрасте с задыхающимся блондином Рацио звучал абсолютно спокойно, но он был уверен в своих словах. А дальше Авантюрин говорил так тихо, что расслышать его «можешь поцеловать меня» и остальные слова было невероятно сложно, но Рацио слышал всё, и в мочку уха поцеловал крайне нежно и легко, но авгин даже взвизгнул от неожиданности, пусть и сам попросил не в губы, и реакция его тела для него самого была крайне непривычна. Доктор решил, что Авантюрину этого пока что хватит, хотя тот потом сам полез его целовать… Этот день стал переломным для них обоих. Рацио наконец дождался того, что Авантюрин смог начать принимать себя и смог снова чем-то поделиться с ним. А Авантюрин наконец понял, что пора бы «познать самого себя», «посмотреть себе в глаза» или что-то типа того. Доктору Рацио и правда казалось, что что-то между ними изменилось - по крайней мере, Авантюрин стал снова вести себя развязно, - приятно было, когда авгин позволял себе касаться учёного, но особенно приятно становилось в те моменты, когда на вопрос Рацио «могу ли я обнять вас?» Авантюрин отвечал «да». А потом Авантюрин снова напился. Рацио поначалу опешил от того, что тот сам лезет к нему целоваться, в конце концов доктор вытащил из блондина почти клещами, что виной тому чёртов Опал, но Авантюрин не хотел, чтобы Рацио пытался поговорить с его коллегой. Доктор пообещал не лезть в их рабочие отношения с Опалом, зато прочитал лекцию об осознанности поступков, особенно таких, как целоваться пьяным, сидя на столе, заваленном документами. Спустя еще время, доктор заметил у Авантюрина снижение общего уровня тревожности, как и количества панических атак. Это не могло не радовать, но, когда Авантюрин впервые заговорил с ним о сексе, Рацио ощутил явный прогресс. - Послушай, я прекрасно знаю, что у тебя на меня стоит, - немного с дрожью и страхом в голосе сказал Авантюрин, сидя в своём кресле напротив и скрываясь за столом. - У меня на тебя то… в смысле иногда тоже. Но я пока не готов, понимаешь? Морально не готов, - он ещё помолчал с минуту, Рацио не прерывал его мысли и тоже не говорил. Глаза бегали туда-сюда, Авантюрин был немного нервный и дёрганый, когда произносил следующую фразу: - Без подготовки тем более. Подожди, пока я сам хотя бы подготовиться смогу… - Я могу сам этим заняться, чтобы вам было комфортнее. И только тогда, когда вы будете на это согласны, - ответил доктор голосом, которому трудно было не доверять. - Я… стесняюсь… Мне стыдно… Я… я этого не говорил! - выпалил авгин на одном дыхании. - Если ты… пальцы… в меня… Блин, да это ж… Ну, я сгорю от стыда, в общем. - У вас просто не было нормальных партнёров, - немного даже улыбаясь, ответил Рацио. - Но я готов ждать сколько угодно. - Ты мне это ещё и на «вы» говоришь, с твоими обращениями на «вы» тоже работать не меньше, чем с моими… проблемами, - пробурчал Авантюрин. Но со временем Авантюрин доверял Рацио всё больше и больше. Когда учёный перестал обращаться к нему на «вы», авгин даже больше радовался, чем когда доктор Рацио впервые остался у него на ночь и даже пальцем не тронул без разрешения. На самом деле, учёному много что хотелось сделать с этим азартным блондином, но пока их шаткие отношения имели шанс на большее, он держался как мог. Тем утром он впервые сам приготовил Авантюрину завтрак и в глубине души радовался тому, что блондин не стал ныть о том, что безвкусно, а даже наоборот, оценил. Сам же доктор Рацио чуть не заплакал в тот день, когда Авантюрин признался, что тоже в него влюблён, но держался изо всех сил. С другой стороны, с кривых подкатов Авантюрина он уже чуть не рассмеялся. В самом же деле, доктор Рацио сильно переживал за Авантюрина, когда того отправляли ликвидировать какие-нибудь проблемные активы, заставить планету подчиняться КММ или ещё по каким делам. По возможности, он просил гильдию отправить его туда же, куда отправляли Авантюрина, и тогда они могли оставаться вдвоём где-то на другом конце света и наслаждаться этим временем вместе. Когда Авантюрин снова заговорил про секс и выпалил, что вроде готов, доктор Рацио сам чуть не выпалил, что тот весь дрожит, но тоже нежно сказал: «Ты весь дрожишь, Авантюрин». Хотя со временем он перестал бояться совсем. Когда в КММ стали ходить слухи о том, что у Авантюрина отношения с мужчиной, все, кто эти слухи распускал, получили мелом по лбу и впредь молчали. Авгин тогда не понял, что произошло, потому что слухи до него не доползли, но доктора Рацио в Корпорации ещё больше стали бояться. В самом деле, не влюбись Рацио в Авантюрина тогда, он бы и не узнал, каким милым и эмоциональным может быть этот хитрый и бездушный на первый взгляд человек. И это всё лишь ещё раз доказало для него теорию о том, что человеческая личность многогранна, как и то, что не может быть худа без добра и добра без худа. У Авантюрина была слишком хрупкая душевная организация. Даже больше пустая. И только действия самого Рацио постепенно заставляли эту душу мыслями, чувствами, эмоциями, человечностью. Авантюрин был противоположностью самого учёного в отношении эмоций и их важности для жизни, но рациональность Рацио позволяла ему, в отличие от других руководимых логикой людей, понимать, признавать и принимать то, что Авантюрин принимал решения в своей личной жизни, основываясь на эмоциях. Как-то раз Авантюрин спросил: - Веритас, я для тебя предмет исследования? - И да, и нет, - честно ответил доктор, что-то параллельно записывая. - Ну и как это понимать? - блондин уселся на его стол, рядом с записями, чтобы ничего не помять. А то выговоры за помятые бумаги ему уже прилетали. - Во-первых, ты не предмет, - учёный отвлёкся от своих записей. - Во-вторых, если к предмету исследования интерес пропадает по его завершении, потому что цель достигнута, к тебе я не потеряю интерес, даже если вычислю формулу твоей удачи. С одной стороны, чем выше опасность твоей жизни, тем выше твоя удача, но в казино тебе обычно ничего не угрожает, а процент твоих выигрышей всё ещё равен ста процентам. - На самом деле, не ста, - покачал головой Авантюрин. - Я проиграл тебе однажды. - Я ни разу не играл с тобой в азартные игры, - вздохнул Рацио. Логика Авантюрина от его сильно отличалась. - Так когда я успел обыграть тебя? Или ты сейчас скажешь клише о том, что когда влюбился в меня? - Мои подкаты на тебе совсем не работают… - настала очередь Авантюрина вздыхать. - Ты просто не видишь за моим невозмутимым лицом, работают они или нет, - улыбнулся Рацио, немного подбадривающе. - Если б ты знал, как я в душе на это реагирую… - Что было бы тогда? - заискивающе спросил Авантюрин, склоняясь ближе к доктору. - Ты бы удивился, - Рацио посмотрел ему в глаза, всё ещё улыбаясь. Авантюрин наклонился и поцеловал Рацио прямо в самодовольную ухмылку, и тот тут же ответил. - На самом деле твой стояк говорит за тебя, - сказал Авантюрин, когда они отстранились. И правда, обычно тело Рацио выдавало его желание куда лучше, чем лицо.