Часть 35
26 февраля 2024 г., 17:12
В столовой вдруг стало тихо. И без того напряжённое выражение лица молодой матери стало ещё более нервным.
ЖуйЖуй сунула матери в руку большое яблоко.
– Не бойся, мама, у тебя ещё есть я, и ты не одна.
Молодая мать, наконец, с облегчением улыбнулась и надкусила яблоко.
– Так сладко.
Лао Юй посмотрел на чёрные траурные платья матери и дочери.
– Могу я взять на себя смелость спросить, вы собирались на похороны перед тем, как попасть в Мир Кошмаров?
Его немного беспокоило то, почему ЖуйЖуй была опытным сноходцем, а её мать – новенькой. Разумно предположить, что они вошли в одно и то же время, иначе с чего бы им носить одинаковую траурную одежду?
Молодая мать на мгновение растерялась и пробормотала про себя:
– Да... похороны... Чьи это были похороны? Чьи...
Выражение лиц всех слегка изменилось, когда они услышали это, и они посмотрели на молодую мать, которая была в оцепенении.
– Мама, всё в порядке, – ЖуйЖуй потёрлась щекой о мать. – Скоро мы сможем вернуть папу домой.
Только тогда туман в глазах молодой матери рассеялся и сменился грустью и одиночеством.
– ...Мой муж скончался, и мы с ЖуйЖуй пришли сюда, чтобы обменять очки на жизнь её отца. Тогда мы трое благополучно отправимся домой.
– Извините, – Лао Юй немного смутился. – Надеюсь, ваше желание сбудется.
ЖуйЖуй была намного сильнее своей матери и объяснила:
– Мама была в трансе из-за смерти папы. Я защищаю её.
– Если вам нужна помощь, просто попроси своих братьев и сестёр, – У Ин любила детей, поэтому тепло предложила помощь.
ЖуйЖуй оптимистично кивнула.
– Да. Спасибо тебе, сестра.
Чи Нань опустил глаза и ничего не сказал. Объяснение маленькой девочки не раскрывало, почему они вошли в инстанс в разное время, но были одеты в одинаковую траурную одежду.
Тем не менее, этот вопрос обошли, и никто больше не упоминал об этом. Ведь из жизни ушёл самый близкий человек матери и дочери.
Все закончили есть и разошлись по своим комнатам.
Бай Чуань всё ещё беспокоился о пустой коробке и отвлекался.
Гу Сяо обеспокоенно посмотрел на него.
– У тебя всё хорошо? Что не так?
Бай Чуань сказал немного нерешительно:
– Я... всё время чувствую, что это неправильно.
Гу Сяо тоже волновался, но чем больше он был напуган, тем больше вёл себя безразлично, чтобы убедить себя, что не боится.
– Не думай об этом. Завтра спросим про коробку у женщины-бригадира.
– И всё же, почему это пустая коробка? Что сказала бригадир, когда вручила мне коробку? От нас будет зависеть, пройдёт ли фестиваль Свечников гладко. Что это значит? Кроме того, тот выставочный зал... Мы едем на похороны?
Сначала он был в порядке, но как только Бай Чуань открыл рот, то продолжал думать о всё более ужасающих вещах. Чем больше он думал об этом, тем тревожнее становился.
Гу Сяо показал нетерпение, чтобы скрыть свой страх.
– Не говори чепухи и обрати внимание на свою ценность пробуждения. Высокое значение пробуждения гораздо страшнее, чем похороны.
Бай Чуань кивнул, но вскоре после этого недовольно посмотрел на Гу Сяо.
– Ты более опытный, чем я. Почему ты не напомнил мне тогда?
– Хм? Напомнить тебе о чём?
– Ружьё стреляет в ведущую птицу. Разве мы сейчас не лидеры? Эти сноходцы намеренно дурачились, когда делали свечи, чтобы использовать нас для проверки правил?
Как у новичка, значение пробуждения Бай Чуаня возросло до 84, а его тон стал раздражённым и недружелюбным.
Гу Сяо взглянул на своего соседа по комнате, который закатил истерику, и подумал про себя: «Кто спешил сделать свечу в то время? Кто торопился завершить мою долю? Кто так жаждал получить награду, что не смог удержаться? Теперь что-то пошло не так, и ты начинаешь обвинять других?»
Однако он вытерпел желание отругать другого человека и сказал как можно спокойнее:
– Ладно, ладно, вини меня, но обвинять меня бесполезно. Мы – кузнечики на одной верёвке. Сначала мы должны благополучно пережить ночь.
Бай Чуань вдруг нервно поднял голову.
– Или нам вернуться в производственный цех? Содержимое коробки выпало там?
Гу Сяо внутренне закатил глаза, его тон был максимально терпеливым, чтобы убедить другого человека:
– Тебе следует прислушаться к моему совету и послушно дождаться утра, чтобы спросить. В Мире Кошмаров ночь часто олицетворяет смерть.
Под сильным убеждением Гу Сяо Бай Чуань, наконец, отказался на данный момент от всех типов опасных идей.
Они вдвоём вошли в комнату и проверили все её углы. Они заперли двери и окна и даже не оставили открытыми форточки.
После напряжённой работы Гу Сяо сказал:
– Проблем быть не должно. Сначала ляжем спать. Сон также влияет на ценность пробуждения.
Бай Чуаню ничего не оставалось, как кивнуть.
– Я всегда спал очень крепко. Я постараюсь быть более бдительным сегодня.
Однако оказалось, что он переоценил свои способности к адаптации. Бай Чуань, который всегда хорошо спал, не мог заснуть этой ночью.
Его тело очень хотело спать, но нервы, казалось, были подвешены на невидимой тонкой линии. Они были натянуты очень сильно. Когда он уже собирался погрузиться в сон, его оттаскивало назад. Его сознание колебалось на грани бодрствования и сна.
Наполовину во сне, наполовину бодрствуя, он, казалось, слышал звуки голосов. Они были очень тихими и, казалось, расползались по деревянным доскам под кроватью. Они скользнули по его ушам и вонзились прямо в мозг сквозь плоть и кости.
Стало шумно – громче, чем на любом оживлённом мероприятии, на котором он был.
Бай Чуань был в ужасе от неописуемого звука. Он просто отказался от сна и планировал встать и включить свет. Однако в тот момент, когда он открыл глаза, его ударил сильный луч света, который причинил боль глазам. Бай Чуань несколько раз попытался, прежде чем открыть их.
Он прикрыл глаза руками и обнаружил, что свет исходит от свечей, горящих за окном.
Он не знал, было ли это иллюзией, но продолжал чувствовать, что яркость света сейчас намного выше, чем когда он ложился спать.
– Ты тоже не можешь уснуть? – Гу Сяо, сидевший на кровати, повернулся и посмотрел на него.
Бай Чуань уже немного привык к свету и кивнул.
– Появились голоса, и было слишком шумно.
Гу Сяо убедил себя не бояться, но как только услышал это, то вздрогнул, и его тело покрылось потом.
– Голоса? Я... не слышал их. Разве в этой комнате не тихо? Откуда доносились голоса?
Он не мог не думать о том, как ЖуйЖуй упомянула сегодня утром, что из-под кровати доносились странные голоса...
Гу Сяо инстинктивно посмотрел на дно кровати, спрятанное в тени, прежде чем быстро отвести взгляд. Его голос дрожал, когда он спросил:
– Тебе приснилось? Ты неправильно расслышал?
Он очень хотел услышать утвердительный ответ от Бай Чуаня.
Однако тот с бледным лицом покачал головой.
– Не знаю. Голоса, казалось, исходили из моего разума.
– Хм? Что ты имеешь в виду? – Гу Сяо был напуган и растерян.
Глаза Бай Чуаня на мгновение застыли.
– Это... не обычный шум... Обычно звук исходит из ушей... но только что я услышал... Звук, казалось, исходил из моего тела... Было шумно и неудобно...
Чем больше Гу Сяо слушал, тем больше волновался. Он не мог сдержать дрожь.
– Не пугай людей.
Губы Бай Чуаня шевельнулись, но в итоге он ничего не сказал. Он просто сидел на кровати у стены. Он посмотрел немного вверх на верхнюю часть окна по диагонали над ним и спросил:
– Гу Сяо, как ты думаешь, свет за окном сегодня особенно яркий?
Гу Сяо проследил за его взглядом в окно.
– Твои слова верны, но похоже, что твоя сторона намного ярче, чем моя.
– Да, возможно, именно этот свет мешал мне спать.
Выражение лица Гу Сяо слегка изменилось.
– Подожди, любая аномалия в инстансе может быть важной подсказкой. Иди и посмотри, что происходит.
В тот момент, когда он закончил говорить, Бай Чуань немедленно встал на кровать и на цыпочках выглянул наружу. Затем его лицо побледнело.
– Я... За моим окном... Зажжённая свеча.
Свет свечи мерцал и прыгал, отразив от стекла страх на его лице.
Ведь он увидел среди ночи за своим окном зажжённую свечу и свет огня был подобен посещению могилы. Никто не будет чувствовать себя комфортно...
Гу Сяо так испугался, что его ладони вспотели, но он думал, что он – сноходец, уже прошедший инстанс. Юноша неохотно стиснул зубы и подошёл узнать.
Он увидел зажжённую свечу на подоконнике, и его дыхание остановилось. Это была свеча в форме человека! Воск тоже был очень странным. Жёлтый воск с красными нитями выглядел так, словно в нём смешалась кровь...
– Это неправильно! Это абсолютно неправильно! – голос Гу Сяо дрожал, и он нервно посмотрел на Бай Сюаня. – Ты что-то сделал? Ты активировал механизм смерти или другую опасную ситуацию?
Нервы Бай Чуаня тоже были натянуты до предела.
– Нет! Я был со всеми! Ничего особенного...
Затем он внезапно замер, и его глаза расширились.
– Награда «Лучший волонтёр»... Пустая коробка, подаренная бригадиром...
В свете свечи они с трепетом смотрели друг на друга и тяжело дышали.
Гу Сяо был немного опытен, поэтому он глубоко вздохнул и убедил себя успокоиться.
– Сначала не паникуй. Я пойду найду Лаю Юя и остальных, чтобы они пришли.
– Я пойду с тобой! – Бай Чуань немедленно последовал за ним. Он не хотел оставаться один в этом мрачном свете свечей.
Однако произошло нечто ещё более ужасное. Они вдвоём вскочили с кровати, чтобы подойти к двери, но обнаружили, что дверь исчезла...
Первоначальное место двери стало стеной. Она была герметична и заключала всю комнату общежития в замкнутое пространство.
Они инстинктивно посмотрели вверх и обнаружили, что даже окна исчезли. У странной гуманоидной свечи, казалось, выросли ноги, и теперь она стояла на подушке Бай Чуаня.
– Это... Как это возможно? – Бай Чуань не мог не сделать шаг назад. Его ноги наткнулись на край кровати Гу Сяо, и он рефлекторно упал на постель, повернувшись лицом к странному пламени свечи.
Голос застрял у Гу Сяо в горле, а его тело покрылось мурашками. Ему потребовалось мгновение, прежде чем он хрипло сказал:
– Нас... наверное, выбрали первыми... людьми со свечами.
Люди со свечами... свечи... Значит, они будут похожи на тех людей-свечей в выставочном зале... Помещены в странный, похожий на кладбище дом для следующей группы волонтёров?
– Коробка... Я пойду посмотрю на коробку! – Инстинкт самосохранения заставил Бай Чуаня вскочить с кровати и лихорадочно искать пустую коробку, которая изначально лежала в его сумке. Его руки тряслись, когда он открывал крышку коробки. Затем он увидел, что в первоначально пустой коробке была небольшая записка.
В записке говорилось: «Вы – лучший волонтёр в первую ночь. Мы подарим вам подарок, который лучше всего представляет город Свечников, чтобы выразить нашу благодарность. Я считаю, что вы уже получите подарок, когда увидите эту записку. Я искренне надеюсь, что вы и ваш сосед по комнате проведёте яркую и прекрасную ночь».
В эту яркую и прекрасную ночь они вдвоём смотрели на мерцающий свет свечи, и волосы на их теле вставали дыбом.
Они не могли усидеть на месте... Сделай хоть что-нибудь... Сделай что-нибудь...
– Вода! Быстро принеси чайник! – крикнул Гу Сяо. Дело не в том, что он не хотел двигаться сам, а в том, что его ноги так ослабли, что он не мог даже пошевелиться, чтобы взять чайник со стола.
Бай Чуань мог быть чистым новичком и слишком испуганным, но в этот момент у него нашлось немного смелости. Он быстро взял чайник, в котором осталось половина воды.
Огонь больше всего боялся воды. Если бы эту странную гуманоидную свечу можно было потушить, тогда, может быть..!
Бай Чуань быстро открыл крышку и полил свечу холодной водой. Когда они оба уже собирались вздохнуть с облегчением, свеча, которая, казалось, погасла, снова загорелась. Пламя, казалось, даже разгорелось сильнее...
В этот момент они оба были очень напуганы. Свеча, которую нельзя погасить водой, была выше их здравого смысла и познания...
Бай Чуань тяжело сглотнул.
– Как же так... Как это возможно?
Гу Сяо, чьи нервы были натянуты до предела, услышал странный шум, исходящий из-за спины Бай Чуаня. Он повернул голову, и его глаза расширились в свете свечей. Просто он, казалось, был чем-то задушен и не мог издать ни звука.
Именно в этот момент тень, отбрасываемая Бай Чуанем на стену, мало-помалу приближалась к ним. Она как будто отделилась от Бай Чуаня и стала независимой личностью.
– Ч-что случилось? – Бай Чуань увидел, что Гу Сяо смотрит ему за спину, и побледнел. У него возникло плохое предчувствие.
Просто он был слишком напуган и не осмелился обернуться, чтобы подтвердить это.
– Т-Тень... – Гу Сяо почти исчерпал все свои душевные силы, прежде чем смог произнести это слово. Тень становилась всё ближе и больше. Это было похоже на растекающуюся по земле лужу чёрной стоячей воды...
– Гу Сяо! За тобой!
Бай Чуань также увидел точно такую же сцену позади Гу Сяо!
В тот момент, когда он крикнул, две тени быстро обернулись вокруг молодых людей, чьи ноги не слушались. Они были окутаны тьмой, и, прежде чем смогли вернуть себе свободу, тени рассеялись и поглотили своих хозяев.
Они распространились от кончиков пальцев к конечностям и туловищу. Два мальчика были совершенно неспособны двигаться и могли лишь наблюдать, как их тела постепенно превращаются в полупрозрачный воск. Воск, смешанный с красной кровью, омыл их сердца и навсегда закрепил на лицах изумление и ужас.
Менее чем через три секунды в комнате воцарилась полная тишина. Исчезнувшая дверь снова появилась на стене и снова появились окна. За блестящим стеклом виднелось скопление языков свечи, мерцающее и горящее одиноко в безмолвной ночи.
На следующий день все собрались в столовой на завтрак. Они прождали почти до половины девятого утра, но Бай Чуань и Гу Сяо так и не появились.
– Что происходит? Может быть, двое детей проспали? – спросила молодая мать, глядя на пустую дверь столовой. – Может, их позвать? Бригадир сказала, что перекличка в девять, и нам нельзя опаздывать.
Время шло минута за минутой, но эти двое всё не появлялись. Выражение лиц ветеранов-сноходцев уже помрачнело.
– Да, пойдём посмотрим их комнату, – Лао Юй выпил всю кашу из своей миски и поставил её на стол.
Группа вернулась в здание общежития и подошла к комнате 107, где жили Гу Сяо и Бай Чуань.
Дверь комнаты 107 была закрыта, и за ней висела гробовая тишина.
Лао Юй сначала осторожно постучал в дверь.
– Гу Сяо, Бай Чуань, вы внутри?
Как и ожидалось, никто не ответил.
Лао Юй снова постучал.
– Если никто не ответит, мы войдём.
В тот момент, когда закончил говорить, он бесцеремонно толкнул дверь.
Группа сноходцев увидела ситуацию в комнате и не могла не издать звук удивления.
В комнате не было ни живых людей, ни ожидаемой кровавой и ужасающей сцены. Всё было как обычно. В складках простыней явно виднелись следы спящих людей. Их телефоны были подключены к зарядным устройствам у кровати, а чайник, казалось, был случайно опрокинут и скатился на пол.
Просто люди в комнате исчезли без причины. Одежду, висевшую на сушилке, не убрали, чемоданы не забрали. Они как будто растворились в воздухе.
Это было ещё более жутко, чем видеть кровавую сцену.
Новичок-мать увидела эту сцену и невинно спросила:
– Эти двое детей куда-то ушли и забыли нам сказать?
– Я не знаком с Бай Чуанем, но Гу Сяо определённо не такой человек, – нахмурившись, сказал Ся Вэй.
– Тогда что происходит?
– Это так странно...
Чи Нань почувствовал «запах гари», когда вошёл в комнату. Это был не совсем запах горящих вещей. Словно в комнате зажгли огонь, оставив после себя жар и неповторимый запах гари.
– Вы чувствуете запах? – спросил он. – В комнате странный запах.
Все покачали головами на вопрос. Только Е Чан кивнул.
– Это похоже на запах, который оставляет свеча после того, как она сожжена.
– Ты чувствуешь этот запах?! – Ся Вэй посмотрел на Е Чана с некоторым удивлением.
Е Чан поправил очки.
– Если у вас плохое зрение, ваши обоняние и слух будут острее.
Чи Нань взглянул на него и тихо сказал:
– Я тоже.
Все снова огляделись и вздохнули, убедившись, что Гу Сяо и Бай Чуань не прячутся в шкафу или под кроватью.
Тот факт, что тело не было найдено, означал, что всё ещё оставался проблеск надежды на выживание, хотя эта надежда была почти ничтожной в Мире Кошмаров.
– В комнате нет ничего необычного, но двое детей исчезли, – Лао Юй раздражённо закусил сигарету и покачал головой.
Взгляд Чи Наня переместился с рюкзака Бай Чуаня на стол, а затем на кровать.
– Вы видели картонную коробку? Ту самую, которой его наградила бригадир.
Лао Юй выглядел ошеломлённым.
– Я не видел.
Затем он посмотрел на группу, которая покачала головами. Наконец, его взгляд упал на полуоткрытый рюкзак Бай Чуаня.
Ся Вэй заговорил:
– Всё в таком состоянии. Мы не можем заботиться о конфиденциальности. Мы должны порыться в сумке, чтобы найти улики. Думаю, Бай Чуань и Гу Сяо не станут нас винить, – Он прикусил губу. – Если они ещё живы...
Затем он первым схватил рюкзак Бай Чуаня и вытряхнул его содержимое на кровать. Остальные люди тоже пошли обыскивать комнату, но не нашли никаких следов маленькой белой картонной коробки.
– Кажется, картонная коробка растворилась в воздухе вместе с ними.
Лицо молодой матери мгновенно побледнело, и она инстинктивно обняла ЖуйЖуй.
– Итак... что нам теперь делать?
– Пойдём, – Лао Юй посмотрел на часы. – Уже 8:55. Сначала мы должны пойти в мастерскую.
Группа прибыла в мастерскую и обнаружила, что бригадир, которая научила их делать свечи, уже подготовила для них восковые блоки, зеркала, ножи для резьбы и другие предметы.
Казалось, сегодня она была в особенно хорошем настроении, и в её глазах сиял странный свет.
– Доброе утро.
Все: «......» Привет и тебе, сестра.
– Ваши лица выглядят не очень хорошо. Вы плохо отдохнули прошлой ночью? – Бригадир несколько раз окинула всех взглядом. – Кажется, уже есть волонтёры, которые внесли большой вклад в наш Фестиваль свечников.
Лао Юй почувствовал необычный запах подсказки, когда услышал это.
– Что вы имеете в виду?
Бригадир натянуто улыбнулась.
– Спасибо за ваши слова.
Все: «......»
Чи Нань спросил:
– Два волонтёра из комнаты 107 исчезли сегодня утром. Вы знаете, куда они пошли?
Бригадир пожала плечами.
– В нашем городе Свечников всегда есть волонтёры, которые беспричинно исчезают. Однако не волнуйтесь. В месте, где мы не можем видеть, теперь они должны быть счастливы и в безопасности.
Все отругали её в душе: «Что это за ерунда?!»
Е Чан задумался.
– Их исчезновение связано с вкладом, который вы только что упомянули?
Глаза женщины-бригадира закатились, и она, наконец, огляделась, как робот.
– Извините, у меня плохая память. Я часто забываю, что сказала две минуты назад.
«......» Это грубое притворство глупости – должно быть, создатель сна срезает углы, верно?
Женщина-бригадир снова посмотрела на них, и её губы раздвинулись в натянутой улыбке.
– Мы потратили много времени. Начнём сегодняшнюю работу. Это то же задание, что и вчера. Используйте свои собственные лица в качестве прототипа, чтобы сделать людей из свечей. Чем больше похоже, тем выше оценка. Окончательное суждение по-прежнему основывается на группах. Награды будут такими же, как и вчера. Комната общежития с отличными волонтёрами получит особый подарок.
Вчера все были взволнованы и с нетерпением ждали этого. Теперь её слова заставили их встревожиться. Стало ясно, что исчезновение двух мальчиков в 107-й определённо связано с наградой «Отличный волонтёр».
– Что делать? Хотим ли мы... – Молодая мать взглянула в зеркало перед собой. Раньше она больше всего любила смотреться в зеркало, но сегодня ей стало жутко, когда она увидела своё отражение.
Все посмотрели друг на друга. Если они этого не сделают, полагалось наказание за безделье. Конкретное наказание не было известно, и это могло быть опаснее, чем исчезновение...
Однако они уже видели, что случилось с Бай Чуанем и Гу Сяо после того, как они усердно работали...
Лао Юй нахмурился, показывая беспокойство, которого раньше у него никогда не было.
– Что нам делать? Как нам избежать получения отличного волонтёра?
Группа нервно молчала.
Чи Нань вдруг спросил серьёзно, как хороший ученик:
– Если мы объявим забастовку коллективно, как будет рассчитано наказание? И что насчёт отличного волонтёра?
Вместо того, чтобы гадать, они должны спросить NPC, кто выдавал правила. Другое дело, ответит она или нет.
Женщина-бригадир, казалось, никогда не встречала такого прямолинейного волонтёра, и ей потребовалось некоторое время, чтобы отреагировать.
– Затем мы случайным образом выберем счастливчика, который станет отличным волонтёром, а остальные будут коллективно наказаны.
Все: «......» Всё кончено. В этом и заключался смысл коллективной отправки голов.
Женщина-бригадир продолжала свои двусмысленные и жуткие слова:
– Живущие в городе Свечников всегда были гостеприимны. Мы не позволим волонтёрам проводить долгие ночи в разочаровании и темноте.
– Что же нам теперь делать? Метод коллективной забастовки не сработает.
– Всё кончено, делаем мы это или нет. Нет решения...
– Я не знаю, как сейчас те два мальчика...
Всеобщее беспокойство и страх множились и накапливались по мере того, как проходила минута за минутой. Женщина-бригадир улыбалась, любуясь страхом группы. Она казалась очень счастливой.
В такое время никто не смел встать и что-то сказать. В конце концов, даже если их не заботила собственная жизнь или смерть, им приходилось думать о своём соседе по комнате. Наказание было основано на комнате общежития...
В тот момент, когда Чи Нань услышал правила, данные бригадиром, первое, что пришло на ум, это 90% уровень смертности Е Чана, который был повышен системой.
Если бы это выбиралось действительно случайно, Е Чан определённо стал бы первой жертвой и почти наверняка умер.
Если награда базировалась на общежитии, то что ему делать, чтобы избежать риска для Е Чана?
Пока Чи Нань думал, Е Чан молча наблюдал за ним. Глаза, спрятанные за линзами, были полны ожидания, словно ждали какого-то предстоящего сюрприза.
Наконец, Чи Нань ясно подумал и сказал группе:
– Я стану отличным волонтёром.
Все удивлённо оглянулись, когда услышали это, кроме Е Чана и Лао Юя, которые уже привыкли к поведению Чи Наня.
Молодая мать не могла не сказать с удивлением:
– Но... вы двое будете...
Она повернулась, чтобы посмотреть на соседа Чи Наня по комнате, Е Чана.
Е Чан улыбнулся так же мягко, как и раньше.
– У меня нет с этим проблем.
Чи Нань посмотрел на него.
– Нет, ты можешь остаться в комнате 107 на ночь. В любом случае, 107-я сейчас пуста.
Е Чан незаметно поднял бровь.
У Ин спросила:
– По правилу нельзя менять соседей по комнате. Вы нарушите правило...
Чи Нань поднял голову.
– Я всё ещё остаюсь в старой комнате общежития, и у меня нет нового соседа по комнате. Я просто временно разлучён с Е Чаном. Как это можно считать незаконной сменой соседей по комнате?
Женщина-бригадир несколько раз подчеркивала, что счёт основан на группе, но на самом деле коробка только одна. В общежитии, где будет находиться коробка, произойдёт авария.
Следовательно, правило смерти, вероятно, основано на комнате. Если бы оно было основано на людях, им обоим дали бы по отдельной коробке. Материал не выглядел таким уж дорогим.
Согласно логике, два человека могли жить отдельно, где один взял коробку и остался в первоначальном общежитии, а другой ушёл и отправился в пустое общежитие, чтобы избежать риска.
Это не было стопроцентной уверенностью, но вероятность того, что Е Чан выживет, была определённо выше, чем случайная ситуация.
Лао Юй среагировал первым.
– Да, это считается только временно покидающим общежитие соседом по комнате. Это не считается сменой соседа по комнате.
Как только все подумали, что это имеет смысл, Е Чан внезапно пошутил:
– Ты хочешь временно расстаться? Я не согласен.
Чи Нань: «......?»
Ся Вэй зашипел сбоку. Эти два человека определённо были не совсем обычны...
– Не хочешь поиграть вместе? Это похоже на специальную комнату на круизном лайнере «Сумерки».
Чи Нань никогда не видел никого, кто бы так мягко и серьёзно приглашал другого человека, чтобы пойти на смерть.
Чи Нань уставился на него, но, похоже, не мог ясно видеть выражение лица этого человека.
– Ты забыл, что тебе не повезло. Не играй.
Е Чан взял разделочный нож и продолжил незаконченный вчерашний шаблон.
– Вчера в выставочном зале, разве я не обещал, что пришлю тебе человека из свечи, если у меня будет такая возможность?
Чи Нань внезапно стал немного раздражительным. Он этого не заметил, но его лоб был нахмурен.
– Так ты хочешь сделать его для меня сейчас?
– Да, я так думаю, – Е Чан поправил очки и спокойно сказал: – На самом деле, с тобой здесь, думаю, я смогу найти способ справиться с этим, независимо от того, каково правило смерти.
Чи Нань задался вопросом:
– А?
– Пока ты... доверяешь мне, – Е Чан проглотил слова «Проливаешь слёзы».
Чи Нань снова подтвердил это:
– Ты действительно придумал решение?
Е Чан пожал плечами.
– Это не стопроцентная уверенность, но попробовать стоит, и, возможно, мы сможем найти ключ к разгадке. Я не хочу упускать такую возможность. Это нужно делать вместе.
Он посмотрел на Чи Наня через линзы и попросил:
– Брат Нань, позволь мне быть с тобой. Я действительно не хочу расставаться.
Чи Нань: «......» Он был немного потрясён.
Е Чан твёрдо заявил:
– Даже если это временно, я не хочу.
