никогда

с самой первой встречи он пытался справится со своими собственничискими замашками, но все попытки были тщетны, только слепой мог не заметить разъярëнный взгляд димы направленный на любого человека который посмел прикоснуться к мирону но ещë больнее разрывающей его ревности была еë беспочвенность мирон никогда не будет его никогда это слово разносилось эхом в голове, разливалось грубой гноящейся глубиной каждый раз когда мирон невольно попадал в поле зрения димы, ему до тошноты отвратительно было видеть, что он чему-то рад не с ним, что он разделяет не его жизненные ценности, каждый раз оставаясь на едине с самим собой он уничтожал всë что видел на своëм пути его не волновали ни последствия ни вероятность быть замеченным когда всë в его голове проваливось в пучину ненависти необоснованной пожирающей всë на своëм пути оставляя после себя только гноящиеся разложившиеся останки никогда в такие моменты во рту стоял вкус клея пва, а в носу запах табака переплетаясь с тошнотворным запашком крови от бы отдал всë лишь бы никогда не чувствовать это снова никогда ты что дальше делать планируешь? даже не знаю миро куда-нибудь устроюсь а дальше посмотрим, а ты че думаешь? валить отсюда надо, дим, я бы уехал и никогда бы не возвращался никогда как ты относишься к осознаю необратимости жизни? – спросил мирон, повернувшись к диме, слегка щурясь из-за стыдливых лучиков прячущегося за горизонт солнца ну…..тяжело сказать, можешь пояснить чутка – ответил дима, продолжая любоваться солнцем зацелованным парнем, закатные лучи цвета клеверного мëда придавали мягкости, и без того нежному лицу, настолько что в нëм хотелось раствориться, как растворяют мед в чае во время болезни хорошо допустим, как ты относишься к тому что уже никогда не будет как раньше? никогда я ненавижу слово никогда – с ноткой боли в голосе отозвался хинтер да что тебе вообще нравится – с усмешкой произнëс мирон мне? – переспрашивает дима с лëгким негодованием мирон просто кивает мне…...ты – отвечает дима слегка застенчивым и робким голосом и пока мирон слегка оторопел и пытался определить шутит ли второй дима слегка пододвигается ближе и целует его, получается не так как ожидалось: быстро и смазанно слегка оттолкнув от себя диму мирон ловит на себе его виноватый взгляд ебать ты даëшь, дим - выпалил парень и дав не минуты на формулирование ответа, осторожно целует такие манящие и нежные губы хинтера, растворяясь в таком для обоих долгожданном поцелуе. за всю свою жизнь дима никогда не чувствовал себя так умиротворëнно, впервые он мог отпустить все те разъедающие словно опарыши мозг мысли, расслабиться и полностью отдаться моменту, позволяя рукам мирона блуждать по его спине, сам же вкладывая в этот поцелуй всю ту нежность, на которую он когда-либо был способен резко появившаяся паника заставила хинтера слегка отстраниться, обхватить ладонями лицо мирона, и всë также как и прежде расплываясь в улыбке, сказать это же не сон, миро, скажи мне, что это всë не сон – умоляюще произнëс дима, на секунду мирону даже показалось, что хинтер вот вот заплачет конечно же это не сон, дурень – смеясь ответил парень услышав ответ дима вновь одарил миро настолько влюблëнным и счастливым взглядом каким наверно никогда в своей жизни не одаривал, он чуть ли не светился от счастья дима положил голову на плечо возлюбленного и оставшиеся 30 минут на крыше они сидели молча практически застыв, боясь сделать лишенее движение, чтобы случайно не разорвать физический контакт идилию нарушил звонок я отойду, ладно? – еле слышно спросил мирон, видимо от такого продолжительного молчания голос у него осип без проблем, мирош, ты ведь тепрь никогда не уйдëшь? – сказал дима и отстронив голову от его плеча никогда – обнадëжив парня, фëдоров вновь озарил такой полюбившийся ему мягкой улыбкой от которой растаять хотелось ещë больше чем от поцелуя никогда