Горящий нимб.

      Скорость мысли примерно в трижды медленнее скорости звука и в два с половиной миллиона раз медленнее скорости света, но этого хватило, чтобы Лэрин успела придумать сто и одно оправдание своего нахождения вне комнаты. Пока он предоставляет ей возможность оправдаться. Кот решил, что если его рыжая девочка сейчас же упадёт на колени, разбив их в кровь даже сквозь эти отвратительные джинсы, сложит руки, как при молитве, и начнёт слёзно тараторить извинения, то он, так и быть, просто побьёт её слегонца и хватит на том. Но она, словно отупев от страха, лишь стояла и молчала, себе же во вред. Буквы вспоминала.       В темноте коридора молнией сверкнул электрошокер, впоследствии вонзившийся в бок Лэрин, что отняло ноги и она с пронзительным визгом рухнула на пол, ударившись задолбанными локтями. Скорчившись от разряда, она перекатилась на бок, сжавшись, как эмбрион. Раза четыре он шандарахнул Лэрин током, а та, как взбесившееся животное, рычала и барахталась, увёртываясь из лап монстра.       Перестав, монстр вжал её свободной лапой в пол, а мордой прижался к её волосам, жадно вдыхая их аромат. Безмозглая, но сладкая кукла. Видимо, перед походом она не пожалела для себя цветочно-ягодных духов, сама того не подозревая, угодив хладнокровному маньяку в обличии уродливого кота из детского мультика. В сочетании с её естественным запахом и ниточкой табачного дымка этот аромат просто примагничивал. Лэрин не шевелилась.       — Дозвонилась? — задал ей своим кошмарным голосом вопрос кот, находясь максимально близко к её ушам. Будто он говорит не на выдохе, а на вдохе. В скрежете металла, в шипении змей, в разбитых бетонных стенах она будет слышать этот чёртов голос. Когти с несильным напором царапали плечо. Девушка стиснула зубы, стараясь отвернуть голову в пол, избегая его неприятного тёплого дыхания на своей коже.       — Нет, — прогудела она.       Монстр вонзил ей когти в свитер и кожу той лапой, которой он вдавливал её в пол, не давая подняться ни на сантиметр. Шибко унизительная ситуация. Отшвырнув шокер, кот сжал лапой поясовую часть её джинс.       — Я не говорила с полицией, там был другой человек! — выпалила она, полагая, что это как-то переменит сознание кота, — Он видит нас прямо сейчас!       В предыстеричном состоянии Лэрин дышала громче, чем говорила. Стены с узорчатыми обоями сдавливали пространство, и коридор показался ей спичечным коробком как от страха, так и от дурманящего чувства обречённости.       Что бы она там не верещала, кот не внимал её словам. В который по счёту раз она нарушает правила, выходит из комнаты без разрешения? Кот стянул с неё лишнюю одежду. Доходя до абсурда, она чем ни попадя хватается за жизнь, дарованную ей небесами. На то наверняка есть веские причины. Ну конечно, её ждут там, наверху. Ищут, клеят листовки о пропаже, обзванивают знакомых, незнакомых, не вылазят из полицейского участка. Не едят, не спят — ищут.       — Я ничего не сделала… НЕТ, НЕ НАДО.       В первый раз оно было хоть и неуклюже по безопытности, но так же фантастически приятно, как зайти самым первым в свежую игровую, где ещё не царит беспорядок и где никто до него не играл. Звучит чересчур метафорично, но так оно и было. Во второй раз всё прошло как по маслу, что, увы, доставило меньше удовольствия и от ощущений, и от того, как себя вела девушка. Хотелось, чтобы она, как в первый раз, теряла сознание и кровоточила.       Голосовые связки рыжей стёрты в мясо, и вместо криков получается просто выдавить из лёгких воздух с хрипящим звуком, как у барахлящего радио. Нетрудно разобрать и слова в этом жалобном хрипе: «Хватит», «Не надо», «Умоляю» и сочетания этих слов. Стоит только надломить ей позвоночник и она больше не встанет. А надавив на грудную клетку удастся раскрошить её, как яичную скорлупу. Послушать, как хрустят именно её ломающиеся кости, стало бы раем для его ушей. Но ведь тогда придётся и лечить, чем кот ненавидит заниматься. Как говориться, ломать не строить.       Кот довольствовался надеждой, что всё равно сломает рыжую, выведет из строя неусмиримую натуру. Он уверен, что добьётся своего рано или поздно. Хочется убить Лэрин уже наконец-то, отведать желанной плоти не только половым органом. Он бы ел девушку долго, как гурман, по маленьким кусочкам и с превеликим наслаждением. Если у неё такая вкусная кровь, то какое мясо? А мозг? От подобных мыслей слюни вытекли изо рта прямо на волосы Лэрин. Подогрелся аппетит и возбуждение.       Немного приподняв её свитер, покрывающий спину, кот оценил состояние нелицеприятного увечия, оставленного им ранее — аккуратно и скрупулёзно он нарисовал на ней человеческую ладонь со сверхдлинными и тонкими пальцами, без кожи и мышц, а чисто кости, больше похожие на палочки. Рана всё ещё не высохла, а только набухла и раскраснелась. Ему нравилась идея сделать из её тела клинопись. Расписать вдоль и поперёк, как отличная форма наказания.       С другой стороны, она перестанет быть такой «чистой». В нетронутом виде, в смысле, без опошляющих надписей, кот видел в ней нечто, в двух словах необъяснимое. Она пришла к ним «с того света», и её тело было насыщено другой жизнью, неизвестной коту. Она ещё не пропиталась местной токсичной атмосферой. И, видя её воодушевлённость побегом, веру в спасение, кот понимает: этот тёплый свет надземной жизни не потухнет до самой смерти. Связывай, не связывай; избивай или унижай, ухаживай или окружай заботой, — один хрен она будет вырываться.       В промежутках, когда Лэрин не впечатывали в пол, она получала смачные удары по голове или головой по полу. Зубами кот оттягивал рыжие волосы до предела, заставляя изогнуться, как кошечка. Монстр грелся об её огненную душу, и затушивая это пламя, он ведёт себя не иначе, как мазохист; при этом не забывал кромсать её кожу, вскрывая уже покрывшиеся корочкой царапины и создавая новые.       По прошествии порядка пяти минут, рыжая перестала всячески брыкаться, вырываться. Вместо всего этого она, как набитая синтепоном кукла, безжизненно смотрела в пространство своей комнаты и не шевелилась. Только тёрлась щекой об грязный и мокрый от слёз деревянный пол, раня обсыпанное веснушками лицо.       Лишь на мгновение выйдя из неё, кот перевернул Лэрин к себе лицом, чтобы вблизи лицезреть её опустошённый взгляд, выгнув свою спину настолько, насколько позволил массивный скелет. Как и следовало ожидать, слёзы фонтаном сочились из её глаз. В миг, когда монстр снова всадил в неё кол, Лэрин хмыкнула, солёные прозрачные капельки создали ещё одну полноводную речку на щеках. Зло уже не проглядывалось в этом взгляде, видимо, оно засело в глубине души до поры до времени. Игра эмоций на лице Лэрин пришлась коту по вкусу, и он вновь полностью вышел из неё на долю секунды. Всё для того, чтобы резко войти в неё со всей силы и пронаблюдать великолепие боящихся и болючих гримас.       Она скулила и била руками по полу, которые кот сразу перехватил свободной лапой. Невыносимо болезненный манёвр он выполнял снова и снова, пока не кончит.       Они оба потеряли счёт времени. Один ещё очень давно, а другая всего пару суток тому назад. По окончании, они постепенно приходили в себя, восстанавливая сбитое дыхание. Лэрин была просто уверена, что вот-вот случится астматический приступ или она потеряет сознание от нескончаемой боли.       Девушка чувствовала себя загаженной цветочной поляной. Слишком высокого мнения о себе… Ну, скажем, не цветочной поляной, а просто облагороженная территория, не важно какая. Важно, что именно обгаженная. И теперь она не такая уж облагороженная. Теперь она всегда будет такой. Этот крест не скинуть с плеч. Никакой психолог, психиатр не поможет справиться с её проблемами. Где ты, Томас? Почему не бежишь на помощь?       Усыплённая красным дымом, она получила настоящее удовольствие от сна. Лэрин чуть ли не попросила его усыпить себя, предвкушая эйфорический эффект от газа. Он ещё витал в комнате мутным туманным облаком, так что сон обеспечен часов так на десять, не меньше. Почему кот не реагирует на своё снотворное?       Немного поглазев на неё, спящую, он вытер лапой грязь с лица Лэрин, собранную ей с пола. Затем тихо ушёл, закрыв за собой дверь. Предстояло сделать много работы.

***

      С особым старанием неумелые детские ручки выстраивали высокую крепость из разноцветных лакированных фигурок: кубиков, пирамидок, арок-мостиков и цилиндров. В своём радужном королевстве девочка задумывала поселить своих куколок, которых она сделала из бумаги и пластилина, нарисовав им глазки и рты грифелем карандаша.       Косичка, которую перед утренней зарядкой заплела ей воспитательница, начала расплетаться ещё после пробежки вокруг центрального здания со статуями на крыше. Поэтому весь оставшийся день она заправляла волосы за ухо, поскольку плести себе косички она ещё не научилась. Однако в свои семь лет девочка уже самостоятельно выбирает себе одежду, и в целом, для ребёнка, выглядит неплохо. Оранжевые гольфы, бело-голубое платье и розовые лосины. Главное, что ей нравится…       Пока достроилась половина от всего дома, фигурки закончились. Бриллиантовыми глазками девочка осматривала своё творение, негодуя от того, что оно не завершено. Может, среди груды игрушек найдётся ещё один набор с фигурками?       — Что за красота! — восхищался мужчина средних лет, проходящий мимо комнаты, в которой играла девочка и другие дети. Он был одним из воспитателей, но в его работу входило только следить за порядком, чтобы никто не подрался, не покалечился. Одет в футболку персикового цвета, голубую жилетку с логотипом «Playtime Co» и широкие чёрные брюки, — Это ты построила? Так красиво. Молодец.       Девочка сжимала одной рукой другую и смущённо посмотрела на улыбчивого, очаровательного дядю, обратившего внимание на её творчество.       — Что не так? А-а, тебе кубиков не хватило?       — Да, — скоромно улыбнулась девочка.       — А я знаю, где взять ещё. Пойдём, возьмёшь, сколько тебе надо, — мужчина положил свою смуглую руку с покровом черно-седых волос ей на плечо, отведя в сторону выхода из игровой комнаты. Малышка всё ещё находилась в смятении из-за комплементов, которые сделал ей воспитатель, ей было безмерно приятно.       Стоит признаться, у мужчины была энергетика родственного человека. Девочка сразу почувствовала это, только услышав его голос. В коридоре с жёлтыми стенами из динамиков играла бодрая мелодия, под которую девочка подтанцовывала, кружилась и подпевала. Мужчина ласково улыбался, хлопал в ладоши, когда она исполнит какое-нибудь танцевальное движение, увиденные ею когда-то по телевизору или выученные на танцевальном кружке, который она посещала дважды в неделю. Дети — цветы жизни. Особенно, если не плачут и не вредничают.       Другие сотрудники не обращали на них двоих особого внимания. Одно дело, если бы девочка щеголяла по коридору одна, а тут под присмотром доверенного лица — полный порядок. К тому же, не так далеко уж они и загуляли. Всего-то до просторного служебного помещения, до склада, где, как и сказал мужчина, находилось много запасных игрушек. Увидев их всех, маленькая девочка ахнула от восторга. Кругом столько всяких разных игрушек: по левой стороне упакованные, по правой лежали уже открытые, то ли бракованные, то ли просто на запасе. Для ребёнка это восхитительное зрелище. Пахло пластмассой и химозными ароматизаторами. Они скрылись в складовом помещении, мужчина запер за собой дверь.       <…>       В распоряжении девочки было много новых кубиков, и её замок по-прежнему стоял на месте, не сломанный. Удивительно, учитывая, что его сплошь и рядом окружали дети. Но он и не достраивался. Девочка сидела и таращилась на дворец пустым взглядом. Детский энтузиазм не искрился в её глазках, как раньше. В них росой блестели крохотные слезинки, собираясь в одну большую слезу, готовящуюся растечься по щеке. Дрожащими ручками, холодными и белыми, как мрамор, она стёрла эту росу. Мокрые руки вытерла об подол рюшчатого платья, испачканную еле заметными пятнами крови.       Неожиданно, девочка разрушила свой замок, бросив кукол рядом с ним, и покинула игровую. Пошла, куда глаза глядят. А глядят они далёко.       Выйдя «на улицу», где было полно взрослых людей, девочка растерялась. Куда идти-то? Домой? Там мрак мрачный, нечего делать, и в добавок её обязательно прижучит Кот-Дремот, до смерти пугающий её, хоть и не нарочно. Не он, так воспитатели… Наверное, можно поискать какой-нибудь кустик и заныкаться в нём, пока улицы не опустеют.       — Привет! Почему ты не в игровой? — пушистая оранжевая лапа мягко легла ей на плечо, развернув к себе. Девочка немного испугалась, узнав перед собой огромного Пеклопса. Но испугалась не его самого, нет. Напротив, она только рада видеть одного из своих любимых персонажей мультсериала. Её обуревал страх того, что она… она не знает, чего боится.       В ответ девочка, дрожа, как осиновый лист, и не находя себе места от стыда и беспомощности, молчала. Слова пробивались наружу, но боязнь связывала ей язык.       — Что с тобой?.. — обеспокоенно спросил пёс, отведя бледную как моль девочку в сторону с дороги, насыщенной людьми. Чтобы без посторонних наблюдателей выяснить причину испуганного вида малышки. Но она молчала. Как она может не сказать Пеклопсу? Он же душка. Ему можно доверить любой секрет. Любой, но не этот… Разрываясь между страхом и раскаянием, девочка заплакала. Пёс опустился к ней на корточки.       — Я потерялась… — единственное, что смогла придумать маленькая девочка.       — Ой, ангелочек, — рассмеялся пёс, гладя её по растрёпанной голове, — Всё хорошо, я нашёл тебя. Кто твой воспитатель?       — Миссис Коллинз, — шмыгнула носом малышка. Пёс помог вытереть слёзы.       — Ну вот, пошли, я знаю, где она! — ободрял он её, взяв за руку и поведя в игровую зону, где должна быть названная миссис Коллинз, — И не плачь, пожалуйста, а то у тебя заболит голова.       — Хорошо… — слёзы остановить уже не получится, почувствовав душевную заботу со стороны Пеклопса.       Дальше они шли спокойно, не торопливо. Прохладный ветер, задувающий из кондиционера, осушал её заплаканное лицо. Мимо проходил тот мужчина, который помог девочке найти недостающие фигурки. Пёс уважительно поздоровался с ним, пожелав доброго дня. А малышка крепче сжала пушистую руку и спрятала мокрые глаза под своими пышными ресницами.       В конце коридора показалась переполошённая воспитательница с причудливой палочкой в волосах, укрепляющей её пучок из крашеных рубиновых волос.       — Миссис Коллинз, здравствуйте! — обратился к женщине Пеклопёс.       — Здравствуй, здравствуй… — облегчённо вздохнула воспитательница, заметив рядом с ним пропавшую девочку, — А я потеряла её! Ты где шлялась, красавица?       — Не ругайте её, с кем не бывает, — Пеклопёс ласково поправил её взъерошенные русые волосы, — А ты не теряйся больше, солнышко.       Девочка, стерев оставшиеся слёзы, кивнула ему, улыбнувшись. Нерассказанный секрет, незаметно для всех, отравил и медленно убил её.

***

      Как бы странно это ни казалось, выйдя из продолжительного сна она чувствовала себя вполне хорошо. Прошлые, ещё не зажившие раны, до сих пор побаливали, но лёжа в тепле боль снималась, ускорялся процесс заживления. Болели голова и глаза, от слёз и долгого сна. По ощущениям она проспала как минимум сутки.       Ну, зато Лэрин спалила контору этой бедной души, спрятавшейся от всех напастей в недрах этой злосчастной заброшки. И ведь уже не предупредить того человека, что за ним уже мчится смерть. Слишком поздно.       Хотя, он же видел её по камере видеонаблюдения в коридоре… Значит, видел и кота… столь пикантное событие. Можно сказать, она испытала чувство стыда, но всё же это сомнительно. Это ведь не так ужасно, как если бы он находился прям перед ними. Или принимал участие. Лэрин вздрогнула от этих мыслей.       Душу выворачивало наизнанку, проматывая, как киноленту, события предшествующих дней. И думая об этом, она вновь засыпала, потому что сил работать мозгом не осталось. Может газ до сих пор не выветрился из помещения и поэтому она не может проснуться, вместо этого спит до бесконечности? Плюс ко всему она всё ещё ощущает действие этого газа, но в гораздо меньшей степени, недостаточной для усыпления. Такая себе приятная сонливость. К слову, хороший способ умереть во сне и ничего не почувствовать. Такой слабости Лэрин никогда не испытывала. И было очень холодно. Напялив куртку, закутавшись в одеяло и покрывало тело всё равно дрожало, не прогреваясь до конца. От голода наверное.       Зажигалка лежала в своём кармане, смиренно дожидаясь Лэрин. Да, вчера был приступ, из-за которого она чуть не скончалась. Бесчисленное количество раз ей говорилось о вредности курения для астматиков. «Курить категорически противопоказано людям с твоей болезнью,» — говорили все, как один. Не нужно быть врачом, чтобы понимать это. И Лэрин понимала. Оправдывалась тем, что курит нечасто, только после эмоционального перенапряжения с целью расслабиться. Иногда даже получается обойтись без приступа.       Здесь же нет противопожарной системы? Конечно, они должны быть тут, но походу их нет. Подтверждает этот факт и то, что кот не один раз задымлял помещение, но сигналка не срабатывала. Да и какая разница? Надвигающийся смерч забором не остановишь. Если кот застукает её за этим делом, скорее всего, Лэрин не поздоровится. Хотя он и сам «дымит» неплохо. Двойные стандарты. Ну а что, разве ей привыкать к несправедливости?       Пачка завалялась под кроватью, видимо, когда рюкзак вытряхнули, она туда отлетела. Заискрился кремень зажигалки, опаляя задымившуюся сигарету. Расслабляющая доза никотина потекла по её лёгким, принося завуалированное под удовольствие медленное самоуничтожение. Клуб дыма поднялся к потолку, расползаясь по нему, огибая и противопожарную шайбу, которой, в общем, было плевать на наличие задымления. Через небольшую вентиляцию этот дым ускользал из помещения, оставляя за собой лишь запах горелого. Пока рядом нет кота, комната ничем не привлекательна — не милая и не пугающая — разве что требует свежего ремонта или, хотя бы, более тщательной уборки.       После жёсткой нервотрёпки голова раскалывается и в ушах постоянный звон вперемешку с отстреливаниями сердцебиения. «Острые углы» сглаживают никотиновые облака, который она выдувает из своих лёгких. Правда, и голова уже не так сильно болела. Она спокойно могла дышать и даже не кашляла. Может, в газе кота есть какое-то специальное вещество, не только снимающее стресс, но и оказывающее восстановительное воздействие?       Докурив, она дотянулась до вентиляционного отверстия над кроватью и просунула в решётку сигаретный бычок. Не в карман же совать. Лэрин бы предпочла курить в другом месте, а не в спальне. В своём детском доме она курила на лестнице внутренней или аварийной. Реже она уходила в ближайший парк, и ещё реже в соседний торговый центр со специальными местами для курения. Бандитка.       Следующие часа два рыжая пролежала в кровати. Продезинфицировала ранки, где надо перевязала бинтиком, заглотила таблеточку, что ещё делать? Лежать и осмысливать происходящее, плевать в потолок.       Дня два пролетели, как один. Или три дня. Или неделя. Какое это имеет значение? Ничего нового или несусветного не происходило. Разговаривать с котом она не могла, ибо была страшно зла. Может, до встречи с ним, она и планировала завести с ним хоть какой-нибудь разговор, но, только увидев его, речь словно отнималась. Для осуществления долгосрочного плана, заключающегося в улучшении отношений с котом, чтобы впоследствии он потерял бдительность и она убежала или даже чтобы он помог ей уйти, нужно прежде всего найти в себе силы элементарно открывать рот и говорить.       В его сопровождении выходила из комнаты до туалета и обратно, за одно прогуляться. Кот нашёл ключи от её комнаты и поэтому он просто запирал дверь вместо того, чтобы так нерационально использовать газ или мудрить с ремнями. В свободное время девушка перебирала вещи в шкафу, исключительно от скуки, а также оставила первую запись в каком-то блокноте, найденном на полочке. В основном она писала о том, как ей здесь плохо: больно, страшно, голодно и неуютно. Также Лэрин ввела свою терминологию. Кота она назвала «кирпичом», сигареты — «карандашами», зажигалку — «альбомом». Опять же, ей было скучно, и чтобы не потерять рассудок, по её мнению, нужно себя всячески веселить и развлекать. Походу, кот того же мнения, раз доводит её до белого каления. Тоже от скуки мается.       Выпав из жизни на какое-то время, Лэрин сидела на своей кровати, задумчиво посасывая так называемый «карандаш». Дрожала от холода, но она уже в той или иной степени привыкла к постоянному ознобу. Причиной мог быть голод и малокровие. И стресс, разумеется. Говоря о голоде, вся лапша была под чистую уплетена, остались только приправы и высушенные кусочки поролоновых овощей.       В прошлый раз «грифельный» запах выветрился к моменту прихода кота, поэтому он не успел уличить её за вредительским занятием. Дверь закрыта на замок, поэтому, чтобы дым не застаивался в комнате, Лэрин курила и сдувала всё сразу в вентиляционную решётку. Дым лишь незначительными тучками просачивался в её комнату и тут же исчезал. И всё же, не опознать запах курения было сложно. Руки, лицо и куртка уже насквозь провонялись сигаретами. Благо, среди детских вещичек Лэрин нашла зубную пасту и щётку. Более того, она нашла что-то типа жвачки в том плане, что освежает дыхание. Это такая яйцевидная приспособа, об которую натираешь зубную щётку и потом ею чистишь зубы. Как хозяйственное мыло, только для зубов. Удобная вещь, особенно в дороге.       Тем не менее, вернувшись к ней через несколько часов, он вновь не заподозрил ничего нелегального. Лэрин заранее сняла куртку и убрала в шкаф, а сама закуталась в два одеяла. Когда кот пришёл с проверкой, она сделала вид, что спит, молясь, чтобы ему не приспичило обнюхать её. И молитвы были услышаны. Он ушёл, а Лэрин так и пролежала ещё часов пять, уснув по-настоящему.       По возможности Лэрин раскрывала дверь, чтобы уменьшить концентрацию курильного запаха, ну и чтобы освежить воздух в помещении. Вообще в принципе она старалась держать дверь всегда открытой, чтобы слышать, что происходит за пределами её комнаты. И в какой-то степени выстраивала таким образом с котом доверительные отношения. В смысле, Лэрин не привязана, её ничего не держит, и у её перепадают хорошие шансы уйти, но она не пользуется ими. Впрочем, нельзя сказать, что у неё прям много таких шансов бывает. Лэрин отследила некоторую закономерность. Когда кот в доме, он проходит мимо её комнаты как минимум раз в 10-15 минут, а то и чаще. Соответственно, когда он далеко, она остаётся в одиночестве на час-полчаса максимум. Если ему нужно уйти надолго, он уже закрывает её на ключ. В таком случае высчитывается процент вероятности, вернётся ли он вообще.       На третий раз Лэрин, как обычно, прослушала коридор за закрытой на ключ дверью, после чего вознеслась к вентиляции, чтобы «порисовать в альбоме карандашом». Ей самой уже смешно от своих бредней, как стремительно у неё едет крыша. Ничего из ряда вон не происходило. Мастерски выдувала дым в вентиляцию, стараясь максимально уменьшить количество дыма, попадавшего в комнату. А за решёткой небось успела образоваться целая пепельница.       Шкряб, шкряб. Услышав, как дверь начала неожиданно открываться, Лэрин до смерти испугалась, хотя на лице были совершенно противоположные эмоции, такие как расслабленность, умиротворение. Убирать сигареты уже поздно, можно только попрятать зажигалку, чтоб не привлечь внимание, авось пронесёт. Всё равно заманчивых идей с пожаром пока ещё не придумано, и огонь ей нужен исключительно для курения. Ага, так ему и скажет. В кармане зажигалке самое место.       В двери звякнула защёлка и она, скрипя, открылась. Перед котом открылась весьма нелепая картина: Лэрин, стоя на изголовье кровати у вентиляционной решётки, с блаженным, невозмутимым видом покуривала сигаретку, как будто так и запланировано по сценарию. Вероятно, кот ожидал, что она тут будет лежать не иначе, как при смерти, а она сигаретами балуется и выглядит при этом, грубо говоря, живее всех живых. На лице снова полыхал румянец, присущий здоровой коже лица, и в целом её взгляд оживился. Не порядок.       — Смотри, это ты, — сказала Лэрин слабым голосом, после чего смачно затянулась сигаретой. Далее, выпучив глаза и раскрыв улыбающийся рот как можно более широко, выдохнула плотное облако дыма, имитируя усыпляющий газ кота. И закашлялась.       У кота был просто немой ступор от поведения Лэрин. Она же, в свою очередь, после неудачной пародии, продолжала курить, как ни в чём не бывало.       — Курить в тринадцать лет? — наконец послышалось от кота. Даже если он и пытается как-то юморить, то с его манерой речи, тембром и в принципе общим видом это крайне далеко от чего-то, что может вызвать смех.       — В четырнадцать, — подмигнула Лэрин. Она издевается. Если сейчас кот расположен к более длительному общению, то нужно действовать, ведь, судя по всему, такое событие уникально. Конечно, сразу заваливать тысячью вопросами не вариант, рациональнее будет развивать разговор постепенно. Лэрин медленно спустилась с перегородки и села на край кровати.       Кот громоздко прошёлся по комнате заложницы и сел около неё, бросая испытывающий взгляд.       — Что? — спросила Лэрин.       — Отдавай. — грозно прозвучал голос из его нутра.       Затягиваясь, рыжая медлила, думая, как выкручиваться на этот раз. Если не отдаст, то тогда он заберёт, и, исходя из пережитого опыта, приятного будет мало. Сказать, что ничего нет, идея ещё глупее.       Нужно отдавать. Увечий ей хватает позарез, да и всё равно ей же лучше будет без сигарет… ну, наверное, лучше.       — Послушай, — делая наиболее вежливый голос, начала торговаться Лэрин, строя жалобные глазки, — Ты и так много чего забрал. Швейцарский нож, зажигалку, которую мне подруга подарила, фотоаппарат дорогой, девственность… м-м… Давай поменяемся? Я тебе зажигалку и сигареты, а ты мне хотя бы фотоаппарат. Пожалуйста. Ну просто иначе как-то… грустно.       «А ты не обнаглела?» — читалось во взгляде кота одновременно с непониманием о каком фотоаппарате идёт речь. Разве она говорит о том плоском гаджете? Больше не о чем, остальное всё, пока что, при ней.       Хоть Лэрин и не забывает говорить «пожалуйста», её слова от этого не смягчаются. Девушка и сама осознавала это, но просто так расставаться с дефицитным удовольствием она не хотела. Да и не сказала она ничего грубого. К тому же, можно и сделать ведь поблажечку такую. В последнее время Лэрин вела себя как нельзя хорошо.       — По-человечески, ну пойми, ну этот фотоаппарат мне очень дорог, — протянула ему пачку сигарет и зажигалку Лэрин. Рискнёт, вернёт себе фотик. Или не вернёт… и в который раз она акцентирует внимание на человекоподобии?       Ничего не ответив, кот выхватил у Лэрин предложенные ей вещи и унёс их с собой прочь из комнаты. Вот так она осталась и без фотоаппарата, и без сигарет, и без огня. Хорошая работа.