Коллекционер 3: Чёрное Крыло

С того дня как Кайто – вернее, его вторая суть – вырвал из Конана паразита, они толком не общались. Он считал себя не вправе навязываться другу, тем более после произошедшего, но был очень рад видеть его на своих представлениях. Мелкий снова стал приходить, пусть и только когда дело касалось семьи Сузуки. Будто и не было ничего… но даже так было лучше, чем полное игнорирование со стороны паразита, занимавшего тело. Да и осознание, что это уже точно он, он сам, примиряло со всем… не самым приятным. Мейтантей ничем не отличался от себя прежнего, даже ловить пытался, как всегда, только как-то перестал разговаривать. Не молчал, нет, но говорил лишь на тему состоявшегося-несостоявшегося ограбления. Как не родной. Но фокусник понимал суть проблемы – может, его уже и другом-то не считают, чтобы вести «посторонние разговоры». Как ни вглядывался в по-прежнему открытую шею мальчика – не начал прятать в его присутствии, как можно было ожидать – так и не увидел следов своих зубов. Очевидно, всё зажило, не оставив шрамов. На коже – тогда как душу ему показывать не торопились. Наверное, не стоило говорить: «Я бы снова это сделал», – до объяснения причин. И убегать, ничего толком не объяснив, вдруг смутившись своего вида – тоже не стоило. Блестящие навыки детектива могли завести друга в совершенно нереальные дали, в таком деле только мешая, а не помогая. У него не было достаточных оснований для правильного вывода, значит был сделан ошибочный… приведший к такому вот отношению. На попытку объясниться при первой же встрече, Конан жестом велел замолчать и начал излагать свои выкладки касательно сегодняшнего представления послушно замолкшему фокуснику. Уверившись, что тот не хочет ничего слушать, Кайто больше не приставал. Вот так ранее живое общение стало походить на обсуждение с советником своих промахов и возможных усовершенствований. Может, они бы так и замалчивали проблему, если бы не одно «но». Голуби. Чёрные. В появившуюся проблему мейтантей оказался посвящён случайно. Ограбление, крыша, обсуждение – всё как обычно. Только по подозрительному лицу мелкого было видно, что он заметил, как Кид косился то на него, то на «пустое место» чуть в стороне, а потом чуточку печально вздохнул. Даже прервал свою критику, чтобы поинтересоваться, в порядке ли вор-фантом. Но привычное: «Не беспокойся, у меня всё под контролем», – было смазано воплем в конце. Один из чёрных как ночь голубей возомнил себя ястребом и несколько раз пролетал с выпущенными когтями над головой. Он знал, что эти птицы нереальны и не могут причинить вреда, но, когда настойчивая пернатая тварь нацелилась точно в глаза, сохранить спокойствие уже не получилось. Дёрнулся, пригнулся, замахал руками, отгоняя… Рука проходила насквозь, как обычно. Но, не иначе как из вежливости, птицы ослабляли свой натиск, стоило только обратить на них внимание. Только не просто глянуть, а как-то… подтвердить их существование – вроде того же взмаха рукой. Чего делать категорически не стоило, ведь настырных птиц не видел никто кроме него. Даже Акако. – А ты уверен, что на самом деле их видишь? – уточнил мейтантей, услышав всю историю. Смотрел с сочувствием, заранее готовясь… – Я в своём уме! – почти прорычал Кайто на подобные сомнения в здравости своего рассудка. – Проверку на адекватность проходил? – Какие проверки в моём положении? Чтобы на первый же вопрос вроде: «Верите ли вы в потустороннее и чудовищ?» – честно ответить, что не верю, а знаю, потому как сам являюсь частично одним из них? Насколько адекватным меня посчитают после таких ответов?! Нет, я, конечно, знаю, какие ответы давать, чтобы сочли самым нормальным человеком в мире, но смысл-то не в этом! А после честных ответов сам знаешь, что со мной сделают. Смысла нет! – Так, не заводись. Расскажи по порядку. – посерьёзнел детектив. – Ты собираешься это расследовать? Моё помешательство? – не смотря на свои же слова и сам не до конца верил в собственную адекватность. – Я думаю, что это может быть как-то связано с тем, кто ты. В смысле, с твоей второй сущностью. – Это бы всё объяснило! Даже Акако их не видит… Вот почему! – воспрял духом парень. – Спасибо, что так веришь в меня и мою разумность, мейтантей. – Да пожалуйста. – удивился такой бурной реакции тот. – И почему тебя удивляет, что я стану это расследовать? – Ну… после того, что я сделал… Думал, ты… – просто боялся говорить прямо. – Ты меня недооцениваешь, Кайто. – мягко усмехнулся мальчик. И по имени назвал… – Я же детектив. Я точно знаю, что ничего не происходит без причины. Разумеется, причины твоего поступка я тоже расследовал. Начал с того, что потерял память о нескольких месяцах своей жизни. Подобное не происходит просто так. Как и ты… точно не сделал бы такого без причины. – фокусник сиял. Его маленький друг не злился и не обижался на него всё это время! Сдержать улыбку просто невозможно. – Узнал о своём странном поведении в то время, которого не помню. Что умудрился обидеть и настроить против себя всех и каждого. Наверняка и тебе чего-то наговорил… Правда не помню, но извиняюсь. – Забудь. Я сделал намного больше… – «чтобы извиняться», – договорить не успел. – Верно! – обрадовался Конан. – Ты! Это ты сделал что-то, отчего я снова стал собой. А что это потребовало укуса… ну, значит так было надо. Я не в обиде, честно. – Не представляешь, как меня это радует. А ещё что шрама не осталось. – Да, очень быстро зажило. Это тоже ты сделал? – Не знаю. Возможно. Хотел уж точно, а получилось… – вздохнул и рассказал. О паразите и как избавлялся от него. – К этому относилась моя радость тогда, что получилось и ты снова ты. И обещание сделать это снова, если возникнет необходимость. – Я ещё тогда понял, Кайто. Не напрягайся так. – после этих слов напряжение наконец отпустило. – Итак, когда мы прояснили тот вопрос… Кстати, прости и за то, что не дал сказать. Тогда, помню, ты пытался… Я думал, это очевидно не только мне. Но да ладно. Вернёмся к нынешнему твоему положению. Чёрные голуби, да? Есть мысли, с чем или кем они могут быть связаны? – Вот только играть в детектива потустороннего мира мне ещё не хватало. – поворчал для виду, и чтобы вызвать улыбку у друга. – Нет, идей нет. – Ладно, где они сейчас? – осмотрелся. – Повсюду вокруг тебя. Сейчас их действительно много, я ещё не видел в таком количестве. Но они не пытаются на тебя сесть или вообще как-то взаимодействовать. Если так подумать, то будто намеренно держаться на расстоянии, через остальных просто проходили, люди ничего не чувствовали и вообще никак не реагировали. – Тот твой взгляд сегодня. – вспомнил Конан. – Ты пытался понять вижу ли я их. А я не увидел. – Да. Попробуй к ним прикоснуться. – на вопросительный взгляд уточнил: – Два шага вправо и вытяни руку. – Конан сделал, но птица отлетела в сторону. – А теперь влево! Быстрее! – судя по лицу мальчик чувствовал себя идиотом, но выполнял. – Странно, они разбегаются и разлетаются от тебя, не давая себя коснуться. – Так сколько их? – обозрел пустую только для него, площадку крыши. – Несколько сотен. – сделал то же самое Кид. По ошарашенному выражению лица, которое он не посчитал нужным скрывать, друг должен убедиться, что это точно не шутка. – Ну какие же уроды!.. – скривился, закрывая глаза. – Они выглядят непропорциональными или просто с лишними «деталями»? – уцепился за подробности детектив. Не вполне понимая, что искать – всё же проводил расследование относительно потустороннего в первый раз – собирал все доступные сведения. Мало ли, что пригодится и окажется нужным, ни от чего нельзя отмахиваться, тем более впервые проводя исследование в новой области. Касательно вопроса – явно только это и смог придумать сходу. – Нет, не… я не знаю, как объяснить. – но постарался: – Они очень красивы. Вот правда, красивее голубей не видел. Но это если только смотреть. Даже несколько невозможно красивы, у настоящих живых птиц не бывает такой красоты. – на недоумение мальчика вздохнул. Понимал, что получается противоречиво и снова постарался пояснить: – Я вообще голубей люблю. Белых, чёрных, пёстрых – всяких. То есть не в цвете дело… – всё ещё не получилось. Решил зайти с другой стороны: – Это какое-то внутреннее ощущение, какое-то неприятие… они мне не нравятся. – признался с неприязнью и в то же время виной. Птицы-то ни в чём не виноваты. – Но они преследуют тебя. – всё ещё пытался до чего-то докопаться Конан. И сам не уверен, до чего именно, но, судя по лицу, это кажется ему важным. А так как он является единственным тут детективом, «просто свидетелю» или скорее пострадавшему следует во всём помогать следствию. Раз хочешь, чтобы виновника нашли. Или хотя бы причину, которую можно устранить. – Ага, правильное слово. Преследуют. – покивал, уже без вины оглядывая пространство. – Тогда у меня есть идея. Не знаю, насколько это так, всё же я маловато разбираюсь в подобном… – хоть у кого-то есть мысли по поводу всего этого, у самого фокусника и такой идеи не было. Под взглядом, побуждающим договорить, мальчик продолжил: – Они не притрагиваются ко мне потому, что это не понравилось бы тебе. А преследуют из-за того, что ты, возможно, единственный их видишь. И, соответственно, можешь помочь. Они знают, что не нравятся тебе, но бояться, чтобы ты о них не забыл, потому лезут в глаза, всячески о себе напоминая. Поверь, никто не будет навязываться просто так. Ты спрашивал, чего они от тебя хотят? – Да. – подтвердил как заворожённый. До стольного дойти на основании такого малого количества вводной информации… действительно великий детектив! А сам и не думал о таком… а ведь самое простое, что только можно представить. Раз лезут – значит что-то надо. Гениально! – Пока они не сказали тебе что нужно, шансы на отказ и согласие неизвестны. – продолжил говорить в общем-то очевидные вещи тот. Да-да, очевидными они становились, когда их озвучивал кто-то другой. – Потому и докучают только изредка. Чтобы не сильно настраивать тебя против себя или своего хозяина. А вот если они что-то сделают со мной, ты будешь значительно меньше настроен помогать им или этому неизвестному. Они правильно думают, исходя из того, что не нравятся твоей второй сути, попытайся они хоть дотронуться до меня – и ты неизвестно как отреагировал бы. Но точно отрицательно. – Чего вам от меня надо? – спросил, как только мейтантей договорил. Его слова помогли понять, что делать дальше. Такое же простое, как сделанные выводы. А сказав, сразу понял зачем иллюзорных птиц собралось столько. Попросив друга отойти в сторонку, смог прочесть надпись, получившуюся из «не закрашенного» полотна площадки. Остальную заняли голуби, «зачернив» собой и распростёртыми крыльями лишнее пространство. «Помоги» – гласила надпись. – Ты прав, кто-то нуждается в моей помощи. Или не совсем моей, но, очевидно, только я их вижу. – добавил, когда птицы шустро передвинулись, образовав стрелку, указывающую на мальчика. – Почему ты на меня так смотришь? – конечно, он заметил. – Вообще, это очень странно. Сначала осматриваешь пустую крышу, будто видишь на ней что-то, потом меняешься в лице и смотришь уже на меня. Но я тебе верю Кайто, что это не розыгрыш такой. Поэтому давай, говори дальше. Они же тебе что-то ответили. – Да. И судя по тому, что я вижу… и чувствую, кому-то из потусторонних существ нужна помощь Кудо Шиничи. Ты известен не только среди людей, гордись! – подметил выражение чуть не ужаса на лице друга и поспешил заверить: – Нет, они знали о тебе ещё до того, как я озвучил. Наверное, потусторонние существа воспринимают людей как-то по-другому, не глазами или не только глазами. Так что твоё уменьшение никак не сказалось на их узнавании… – Ладно, давай узнаем, что от меня нужно. – выражение лица у мальчика было весьма неоднозначным. Мало кто точно знает, как реагировать на то, что тебя просит разобраться неизвестно в чём неведомое существо. Да ещё и новости, что он известен в потустороннем мире, тоже наверняка добавили удивления и странности происходящему. Тем не менее, он согласился. Такой уж человек, не может оставить кого-то в беде, пусть этот кто-то, вероятно, не человек. А мог ли согласиться по большей части из-за того, что эти птицы могли продолжать преследовать самого фокусника? Мог – судя по обеспокоенному взгляду. Что ж, значит им двоим придётся разобраться в этом деле. Зато вместе.