Коллекционер 3: Чёрное Крыло

Ведьма действительно старалась, это видно по измученному и сонному виду – но безрезультатно. Ни в каких магических трактатах и прочей подобное литературе не было ничего о невидимых птицах, пытающихся забраться в голову. И тем более – способа взаимодействовать с ними. Они уже и сам пробовали… но, даже с полного согласия, разрешения и даже приглашения Кайто чёрный голубь не мог осуществить задуманное. Просто не получалось. У мейтантея тоже не было идей. Дело снова застопорилось. Периодические встречи, ленивые разговоры, обсуждение совсем уж абсурдных идей… Чтобы сдвинуться с мёртвой точки требовался толчок. Но произошло совсем другое. В следующий раз, когда они встречаются, мальчик выглядит странно. Странности начинаются с одежды – всё такое закрытое, со стоячим воротником. Не знал, что у мелкого есть такой пиджак. А, нет, это не его, чуть не подходит по размеру: рукава, плечи… И заканчиваются выражением лица – виноватым, но решительным и каким-то растерянным. Да, всё это каким-то образом уживалось. – Кид. – кивнул мальчик, заставив насторожиться. Не по имени, прозвищем. При том, что он был в обычной одежде, ничем не похожей на белый костюм. Что-то не так. – Мейтантей. – так же кивнул Кайто, спрашивая одним взглядом. Медленно подняв руку, тот указывает на своё ухо. Понятно, значит прослушивают. Раз знает, то это делается с его ведома – такой вывод следует ещё и из вины во взгляде. Друг явно попал в сложное положение. Похоже, шантаж. – Зачем звал? – осторожный вопрос. О том, что его вызвал Конан, неведомые слушатели знают, сомнений нет. А вот об остальном стоит помалкивать. Мейтантей не разболтал бы лишнего. Хотя, если под угрозой кто-то близкий… нет, промолчал, иначе встречались бы они при совершенно других обстоятельствах. – Могу я тебя попросить… – начинает неуверенно. И вдруг вздрагивает, подаётся вперёд, будто пытаясь от чего-то уйти. Лицо на миг искажается болью, но тут же становится непроницаемым. Страдание остаётся видимым только в изломе бровей и общей напряжённости тела. Кайто будто приморозило к месту, он старается осознать произошедшее и его причины, но разум буксует, произошедшее больно ударило и по нему. Спустя несколько секунд мальчик расслабляется и говорит уже другое: – Мне нужно… Ты должен украсть один камень. – на сей раз содрогание короткое. Он наконец отмирает и делает шаг вперёд. – На днях Сузуки Джирокичи заявит о находке большого камня. Янтарь, Рог Кирина. И ты его украдёшь. – тон утвердительный, в глазах мольба. Сильно прижали, однако… Кайто старался продолжать мыслить связно, но получалось из рук вон плохо. У него на глазах сделали больно его маленькому другу, причём просто так, за промедление в словах. Увидев дважды, понял «секрет фокуса» и теперь изо всех сил сдерживался, чтобы не наделать глупостей. До врага не дотянуться, он не здесь, но это понимало только сознание. Кипящий, какой-то клокочущий гнев заполнял всё его существо, быстро превращаясь в едва контролируемую ярость. Тело невольно напрягалось, как сжатая пружина, а инстинкты воплощались рычащим где-то на задворках сознания вампиром, требующим возмездия. Сделать в сотню, в тысячу раз больнее тому, кто вздумал издеваться над его другом! Растерзать – и дело с концом! Кайто был полностью согласен, поддерживая свою вторую суть в желании мести, но объекта приложения силы в обозримом пространстве не находилось. Видно, ярость всё же отразилась на лице, хоть он и старался скрыть истинные чувства и намерения. Конан вскинул руки, поморщился и взглянул с таким страхом, что он опешил. Ничего не боялся, никогда. Казалось, даже элементарного чувства самосохранения не имел. Но только пока дело касалось его самого. Всегда боялся только за других. А такой страх подтверждал, что удар в случае неповиновения направлен в самое уязвимое место, на самого важного человека. Значит, угрожают Ран… – Я сделаю всё, что угодно, что захочешь, только пожалуйста… – торопливо говорит и снова дёргается, подаваясь вперёд, вытягивая шею и невольно прогибаясь в спине. Однако ему не уйти, устройство явно прицеплено к коже, а трепыхания непроизвольны. Кайто сжимает зубы от осознания, что из-за его промедления друг получил новую порцию боли. Сглатывает, чтобы голос звучал нормально и отвечает, делая вид, что ничего не заметил: – Хорошо, я дам предупреждение, как только в новостях появиться сообщения об этом камне. – контролировать голос было привычным делом, но кто бы знал, как хотелось по-настоящему рычать! И вцепиться в глотку врагу! Теперь отсутствие клыков воспринималось преимуществом, так больнее: рвать тупыми человеческими зубами… Прервав лишние сейчас мысли, подумал, что, раз он изображает непонимание происходящего с мальчиком, то нужно добавить ещё и: – Будешь должен, мейтантей. – Конечно! Что угодно. – обрадовался и сразу же насторожился. Судя по вине, вновь проскользнувшей во взгляде, задумался о том, как Кид будет воровать что-то без подготовки. Только Кайто об этом уже не думал. Его мысли были сосредоточены на облегчении участи своего маленького друга. Если так Конана будут меньше мучить – пусть. Но это ещё не всё, вампир просто отказывался оставить всё как есть. Тело действовало будто бы само, руководствуясь намерениями, застрявшими в голове, и бесшумно заходило другу за спину. Напасть на мучителя нет никакой возможности, а вот подарить облегчение важному человеку– очень даже. Конан стоял смирно, никак не препятствуя. Может и догадывался о планах, но оставался на месте, позволяя. Кайто и сам не до конца понимал, чего хочет, но, повинуясь какому-то смутному ощущению внутри себя, потянул за воротник. Осторожно, легонько, едва зацепив пальцами, но мальчик всё равно вздрогнул. И, повинуясь его желанию, приспустил пиджак, оголяя спину. Показывая конструкцию, которая крепилась к коже. Нацепить которую на себя позволил бы разве что безумец. Или тот, у кого не было выбора. Устройство состояло из нескольких датчиков, прослушки и разрядника с батарейкой. По сигналу откуда-то, когда неведомый урод нажимал на кнопку, небольшой разряд электричества жалил ребёнка промеж лопаток. Пусть это и был ослабленный вариант шокера, всё равно больно, особенно мелкому телу. О конструкции большего не сказать не разбирая, оторвать бы руки изобретателю. Ухватив взглядом общую картинку, Кайто тут же перестал думать об этом. Небольшое пыточное приспособление плотно прижималось к коже, удерживаемое полоской скотча. Покраснение вокруг свидетельствовало о неоднократном воздействии. От нарисованной воображением картины эклектического ожога, болезненно сжималось сердце. Это же сколько раз мелкий вот так же безропотно принимал разряды в одно и то же место?! Пусть мощность серьёзно ослаблена в сравнении с настоящим шокером, но… но! Человек на той стороне точно садист! Конан и так делает то, что ему сказано, так зачем?! Может, чтобы не колебался, подставляя его? Твари, какие же твари!.. Такие следы за несколько раз не появляются, даже за десяток. Сколько же его, вот так?!. Невольно представив, насколько это больно, в одно и то же место, скрипнул зубами и не сдержал вырвавшегося звука. Почти сумел подавить, пережать горлом, но рык, хоть и превратился в хрип, всё же был слышен на той стороне. Иначе не объяснить почему неизвестный урод снова нажал на кнопку. Кайто не осознавал, что уже прикасается к спине Конана, пока тот не содрогнулся всем телом. Расслабившись под прохладными и ласковыми руками друга, мальчик не ожидал внезапной боли и оказался к ней не готов. Скорее, именно от этого, а не самой боли, которую прежде стоически терпел, не издавая ни звука, негромко просипел на выдохе. Почти-стон. И последняя капля в чаше терпения. Мысль, почему не стоит этого делать, просто стёрлась из сознания, в следующий миг прибор с детской спины был сорван, а контакты разрядника по какому-то наитию зажаты пальцем. На случай, если у этой дряни есть датчик касания к коже. Всё же Ран в опасности… или кто-то другой, не менее важный. В противном случае мейтантей постарался бы разобраться сам, а не смиренно выполнял приказы, да ещё и позволив надеть на себя это творение злого гения. Так или иначе, причина более, чем серьёзна. Всё это мелькнуло в голове и исчезло, оставив вместо себя пустоту, заполненную одними чувствами, порывами и инстинктами. Он чувствовал, что именно так и надо в этот миг, потому отдался наитию и, обнаружив себя на коленях, не думая, потянулся губами к детской спине. Повинуясь исходящим изнутри ощущениям, закрыл глаза и осторожно коснулся загривка, выше пострадавшей области. Всё понявший мальчик вздрогнул. Неудивительно, в памяти пропечатался этот жуткий вид. Такие волдыри… это и правда было больно. Но сейчас станет лучше, нужно только чуть-чуть потерпеть. После первого касания мелкий вцепился в подставленную руку, которой его обняли поперёк туловища, давая опору и вместе с тем мешая уклонился, случайно или намеренно. Напряжение всего тела, едва слышный вздох… Неведомым образом осознав готовность друга, Кайто лизнул. Ни звука не донеслось от мейтантея, испытавшего в этот миг определённо не лучшие ощущения в жизни. Огладив пострадавшее место, нащупал запомнившиеся волдыри и воззвал к своей второй сути: «Ну что же ты? Давай, помогай!». И та отозвалась! Где-то позади солнечного сплетения возникло ощущение натяжения. Неприятное, почти болезненное, но Кайто сделал над собой усилие – и там что-то лопнуло. Или отделилось. Образовавшееся странное тепло, окатило тело изнутри. Не давая ему исчезнуть, сам не зная как, собрал и направил высвобожденную энергию. Сразу ощутил неприятный горький привкус, но… Так и должно быть. Щедро слюнявя спину мелкого, ни о чём не думал. Тот и не думал сопротивляться, покорно стоял, понимая, что ему хотят помочь. Широкими мазками оглаживая настрадавшееся место, Кайто чувствовал, как рассасываются и исчезают волдыри, да и сама кожа поменяла вкус, выровняв его до нормального. Отстранённо заметил, что различает такие вещи даже не глядя, ранка или ожог были чуть кисловатыми. То, как расслаблялась детская спина и по мере «лечения», как ослабевала хватка на руке – было для него лучшей наградой. Провалившись в какой-то транс, всё продолжал и продолжал лизать – широко, уверенно, с удовольствием и каким-то вдохновением. Иначе и не описать возвышенное состояние, охватившее в тот миг. Раз за разом по совершенно здоровой коже… точно знал, что необходимо продолжать, подсознательно, сознание же оставалось восхитительно пустым, аж до звона. Казалось, время замерло и мир перестал существовать… Всё вернулось на круги своя, когда язык неожиданно наткнулся на пальцы. Видимо, мейтантей пытался привлечь его внимание, но беззвучно не получалось, а шуметь нельзя. Отчаявшись, протянул руку себе за спину… Продолжая действовать на одних инстинктах, по-звериному, носом отвёл ладонь и продолжил. Нельзя было прерываться сейчас, так не получится… И себе объяснить не мог, но доверился вампиру, руководящему его действиями – доверился этой уверенности, что по окончании другу станет лучше. Ещё несколько минут зализывал, перестав, только когда уверился в достижении цели. Смутно осознавал, что именно сотворил, но настигшее удовлетворение уверяло в правильности. Возвращая прибор на место, испытывал удивительно слабое сопротивление. Мысль, что теперь Конану снова будет больно, не вызывала почти никакого отклика. А потом увидел причину своего подсознательного спокойствия – тот лишь слегка поморщился от ужалившего спину разряда. Поняв, удивился и одарил полным благодарности взглядом. Да, теперь это будет чувствоваться намного слабее. Преимущества второй сути. Пусть Кайто не взял от вампира многое из того, что могло быть полезным, но и полученному был рад. Добавив новые возможности к уже имеющимся, своим собственным талантам, он стал способен на большее. Пусть и сам не до конца знал на что именно, как о только что произошедшем, проявившемся, когда в нём возникла нужда, но вампир определённо был полезен. Был союзником, как бы Кайто не относился к нему, к этой стороне или, скорее, части себя. За такое, вроде сделанного им для мейтантея, он почти любил это существо. Именно за возможность сделать лучше другим, а не за собственное усиление. Закончив любоваться спокойствием на лице друга, одевшего обратно чужой пиджак и помахав ему на прощание, быстро и бесшумно скрылся. Конан умный, придумает почему не отзывался. Главное, что удалось защитить дорогого человека от вреда. И лишь после Кайто осознал, что всё это время не ощущал бьющих его самого в руку разрядов тока. Постаравшись припомнить, сумел воскресить в памяти только лёгкий дискомфорт. Иммунитет? Или настолько увлёкся оказанием помощи? И то, и другое вполне возможно. Да и имеет ли значение то, что вовсе перестал ощущать, погрузившись в своеобразный транс? Важнее будущее. Наверняка Конану велят его ловить, значит не стоит посвящать в свои планы. Никакого сговора. Но инсайдерская информация о камне… значит, тот гад приближён к старику Джирокичи. И наверняка придёт лично, воочию убедиться в его провале. И попытается поймать… А что, вполне себе вариант. Вот тут-то и пригодятся прочие преимущества второй сути. Приди он хоть голым – всё равно сумеет выкрутиться. Когда можешь порвать наручники – чувствуешь себя заметно увереннее. Конечно, делать так он не будет, но сама возможность действует успокаивающе. Да и Конан наверняка что-то задумал, а не просто так подчиняется… Всё будет хорошо. Они справятся.